Глава 9

МОСКВА. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

ЯНА

– Яна, Я-я-яна, можно повесить её на ёлку? – раздаётся звонкий голосок Мили, и я на мгновение отвлекаюсь от коробки с новогодними игрушками.

Девочка стоит передо мной, держа в руках розового ангела, и смотрит на меня своими большими глазками. Её невинный взгляд заставляет меня улыбнуться, хотя сама игрушка мне абсолютно не нравится. Впрочем, как и сама ёлка, которую час назад собрал Артём.

– Конечно, – разрешаю девочке, и она, радостно подпрыгивая, бежит к ели.

Я наблюдаю за ней с умилением. Её искренний восторг заразителен, и я не могу не улыбнуться, хотя и чувствую усталость. До последнего я думала, что в этом году останусь без украшенной квартиры. Смирилась с этой мыслью, так как не было ни сил, ни желания заниматься подготовкой. Сейчас вся моя энергия уходит на то, чтобы сохранить душевное равновесие и не сойти с ума от всего происходящего вокруг.

Но сегодня утром, когда мы с Артёмом снова встретились во дворе, я поделилась с ним отсутствием новогоднего настроения, и он настоял на том, что его нужно поднимать. И вот спустя пару часов он вместе с дочерью Миленой пришли ко мне украшать ёлку. Я согласилась на эту авантюру в надежде, что это поднимет мне настроение. Но, честно говоря, ёлка получается не очень. Да и настроение остаётся таким же гадким, каким было с утра.

Ночью мне снился Адамиди. Его глаза, улыбка, голос – каждая деталь была настолько реальной и осязаемой, что я до сих пор не могу избавиться от ощущения, что я и в самом деле видела, слышала и ощущала всё наяву. Его присутствие словно витает в воздухе. И мой мозг разрывается на части от странного послевкусия этого сна и дикого желания снова в него погрузиться. Мне кажется, будто я попробовала на вкус шоколад с перцем и теперь не могу отделаться от сладкой остроты на языке.

– Держи, – отвлекает меня от мыслей Артём, протянув чашку с какао и сев рядом на пол.

Я принимаю напиток из его рук и с искренней улыбкой благодарю.

– Ты уверен, что ёлка стоит надёжно? – спрашиваю я, бросая подозрительный взгляд на неказистое дерево.

– Да, конечно. Тебя что-то беспокоит в ней?

– Не знаю… Просто ничего не нравится, – признаюсь я шёпотом, не желая расстраивать Мили, которая в полном восторге от всего вокруг.

– Потом всё исправим, – заговорщически улыбается Артём и подмигивает мне. – Сейчас главное – создать настроение.

Он прав. Я оглядываюсь по сторонам и отмечаю, какой уже уютной стала моя гостиная. Мягкий свет ламп обволакивает комнату тёплым сиянием, а воздух пропитан ароматом свежеприготовленного какао. В углу тихо играет спокойная рождественская музыка, а за окном падает снег. Малышка Ми с таким увлечением развешивает игрушки и мишуру на ветки, что кажется самой счастливой девочкой на свете. И несмотря на все мои внутренние сомнения, здесь и в самом деле царит атмосфера тепла и уюта.

Наверное, магия Нового года заключается именно в таких мелочах – в тихих вечерах с близкими, в детском смехе и в ощущении домашнего уюта. И всё бы прекрасно, но это всё не моё – чужое. Поэтому и насладиться ничем не получается.

Я перевожу взгляд на Артёма, который с нежностью наблюдает за своей дочерью. Невольно касаюсь своего живота, ощущая под пальцами лёгкое тепло, и представляю, как однажды тоже буду также наблюдать за своим ребёнком.

Да, я приняла решение. Сделала это ещё вчера, когда начала представлять себя в роли мамы. Уже тогда внутри меня зародилось столько эмоций: от нежности до трепета, что мысль об аборте стала попросту невозможной.

– Она у тебя чудесная, – говорю я, наблюдая за Ми. – Не верится, что ты так быстро решил остепениться и стать отцом.

Артём смеётся, но в его глазах мелькает еле уловимая грусть.

– Мне самому до сих пор не верится, – отвечает он, смотря на дочь с любовью. – Я ничего не решал. Мама Мили случайно забеременела спустя полгода отношений. Мы оба приняли решение оставить ребёнка и создать семью. Но когда Анна родила и побыла какое-то время в роли жены и матери, она решила, что не создана для быта и материнства.

Он смотрит на меня и натягивает искусственную улыбку.

– И? – спрашиваю я с любопытством, ожидая продолжения.

– И теперь я воспитываю Мили один, а её мама прилетает к ней раз в пару месяцев на выходные. Остальное время – Дубай, Монако и дальше по списку, – усмехается с горечью. – Благо, моя мама рядом и помогает во всём.

В груди болезненно колит.

– Я правильно понимаю, что она родила такое чудо и оставила его, решив, что тусовки важнее?

Мне безумно жаль малышку. Я знаю, каково это – чувствовать себя брошенной отцом. Но даже представить не могу, каково это – не иметь мамы, когда она есть на самом деле.

– Давай будем называть всё своими именами: на дорогие члены и подарки, которые идут в комплекте с ними. Двух отпусков в год и подарков в районе пятидесяти тысяч от меня оказалось мало, – исправляет меня с пренебрежением в голосе.

– А я ведь предупреждала, – шутливо толкаю его в плечо, желая разрядить обстановку. – Что твоя любовь к девушкам с сомнительной репутацией до добра не доведёт.

– А говоришь, память потеряла, – поддразнивает меня в ответ и начинает смеяться.

Я смеюсь в ответ, но в глубине души чувствую лёгкое покалывание.

– Ну не настолько, чтобы не помнить, какой ты любитель девушек с низкой социальной ответственностью, – отвечаю и, прищурившись, задумываюсь.

Помню, как он заводил мимолетные отношения с разными сомнительными личностями еще до того, как мы начали встречаться. И если память мне не изменяет, то и после нашего расставания он продолжал в том же духе. Но вот чего я не помню – изменял ли он мне во время наших отношений? Что-то подсказывает мне, что такой парень, как Артём, вряд ли мог быть верным в молодости.

Может, именно поэтому мы расстались? Почему-то я до сих пор не могу вспомнить причину. На мгновение возникает желание спросить его об этом, но я тут же одёргиваю себя от этой затеи.

Всё в прошлом, так пусть там и останется.

– В любом случае, ты молодец. Мили повезло, что у неё есть такие любящие папа и бабушка.

Знаю, что папа такой же родитель, как и мама, и несёт равную ответственность за своего ребёнка. Но увы, как показывает мой собственный опыт, большинству мужчин плевать. Случись подобное со мной, мой отец просто оставил бы меня на пороге чужого дома и никогда больше обо мне не вспомнил.

Артём улыбается и старается проникнуть взглядом вглубь меня.

– Как насчёт поужинать сегодня вдвоём? – неожиданно предлагает он.

– Поужинать? – переспрашиваю я удивлённо.

– Да, приглашаю тебя на свидание, – его улыбка становится ещё шире. – Как в старые добрые времена.

Я смотрю на него с лёгким недоумением. Свидание с бывшим? Это кажется мне настолько же нелепым, как попытка воскресить мёртвого. Воспоминания о нашем прошлом вызывают приятную ностальгию, но я не хочу всё это повторять.

– Мама до сих пор не может простить мне, что я упустил тебя. Ты ведь была идеальной: живой, взрывной, всегда красивой и сексуальной. Но самое главное – ты всегда была преданной и способной любить.

Его слова вызывают во мне смешанные чувства.

Живая? Да. Взрывная? Отчасти. Красивая и сексуальная? Без ложной скромности – бесспорно. Но преданная и способная любить… Давно уже нет. В последний раз – с Артёмом.

– Это было в прошлом, Тём.

Я ухожу от мужчин из-за малейших ошибок и забываю о их существовании в тот же миг. Никто из них никогда не был мне дорог, и ни к кому я не испытывала сильных чувств. И даже сейчас, к Артёму, я не чувствую ничего: ни волнения, ни трепета, ни желания всё возобновить. Одна лишь пустота. Моя душа словно выжженное поле. И это грустно осознавать в свои двадцать шесть лет.

– Как по мне – всё та же, – улыбается он, слегка наклонив голову и вглядываясь в мои глаза тем самым взглядом, который когда-то заставлял моё сердце биться быстрее.

Он пытается соблазнить и приковать моё внимание к себе. Но не выходит. Потому что он ошибается: я не та девочка, которая трепетала при каждом его слове и с дрожащими коленками мчалась выбирать наряд на наше свидание.

– Я беременна, – напоминаю ему, возвращая нас к реальности.

Вчера я поделилась с ним всем, что случилось со мной за последний месяц, включая эту важную новость. Но, видимо, он забыл или просто не придал этому значения.

– И что? Думаю, если бы у вас с отцом ребёнка была любовь и что-то серьёзное, он был бы сейчас рядом.

– Причём тут это?

– К тому, что на свидание ты сходить можешь, – отвечает он с беззаботной улыбкой на губах.

– Тём, ты не понял. Мне не нужны сейчас лёгкие интрижки. Мои мысли заняты другим. Мне приятно проводить время с тобой и твоей дочерью. Но это не значит, что я хочу близких и романтических отношений.

– Ты думаешь, я приглашаю тебя на свидание ради лёгкой интрижки?

– А должна думать о большем? – усмехаюсь я. – Мы взрослые люди, давай не будем играть в эти глупые игры.

– Вот именно, мы взрослые люди. Может, это вообще судьба? – он смеётся с собственных слов. – Я – отец одиночка, ты – будущая мать одиночка. Ну разве не идеальная пара?

Я не могу удержаться и начинаю смеяться вместе с ним. Его слова звучат одновременно абсурдно, и по-наивному трогательно.

– Артём, умоляю, прекрати этот бред, – стараюсь придать голосу серьёзный тон, но улыбка всё равно проскальзывает на моём лице. – Для начала мне нужно восстановить память, разобраться со своей жизнью и только потом уже думать обо всём, что ты сейчас говоришь.

– Хорошо, Янчик, – называет так, как называл прежде. – Я подожду, но всё равно буду рядом.

Он поднимается с пола.

– Ну что ж, пора зажечь гирлянду, – говорит он с улыбкой и протягивает мне руку.

Я вкладываю ладонь в неё, и он помогает мне встать. Мы проходим к ёлке, которая благодаря Мили уже украшена разноцветными шарами, игрушками и блестящей мишурой. Я беру в руки гирлянду, и мы начинаем аккуратно обвивать её между веток, стараясь распределить свет равномерно. Пальцы Артёма иногда «случайно» касаются моих. Я игнорирую это, делая вид, что не замечаю. Но факт пустоты внутри себя от происходящего игнорировать не получается.

Весь оставшийся день проходит легко и непринуждённо. Артём больше не возвращается к теме свидания, что позволяет мне глубоко вздохнуть и провести остаток дня в приятной обстановке. Мы шутим, смеёмся, играем с Мили, чья энергия кажется неисчерпаемой, и вспоминаем забавные моменты из нашего общего прошлого.

Время пролетает незаметно, и ближе к шести вечера они с дочкой начинают собираться домой. Я решаю проводить их, а заодно заглянуть в магазин, чтобы купить что-нибудь вкусное к ужину.

Оказавшись на улице, Мили с восторгом бросается к сугробу. Она начинает энергично разбрасывать снег в стороны и звонко смеяться. Мы с Артёмом стоим чуть поодаль и с умилением наблюдаем за её игрой. Парень прячет руки в карманы пальто, слегка поёживаясь от холода, и поворачивается ко мне.

– Я всё-таки не теряю надежды пригласить тебя на ужин, – вновь возвращается к этой теме, видимо решив не оставлять попытки уговорить меня на это безумие. – Давай будем воспринимать это не как свидание, а просто как возможность поесть вдвоём вне дома?

Я всматриваюсь в его глаза, пытаясь понять его истинные мотивы. Чувствую смутное напряжение, смешанное с любопытством. Чего он действительно хочет? Это попытка возродить то, что было между нами, или простое желание провести несколько ночей вместе?

– Обещаю подумать об эт… – не успеваю договорить, как Артём подходит ещё ближе и решительно кладёт руку на мою талию.

Прежде чем я успеваю осознать происходящее, его губы уже касаются моих. Этот поцелуй застаёт меня врасплох. В первое мгновение во мне вспыхивает желание оттолкнуть его, разорвать эту неуместную близость и дать ему пощёчину, чтобы пришёл в себя. Но затем я замираю, словно меня кто-то парализует невидимой силой. Внутри вспыхивает буря странных эмоций: смесь чего-то вязкого и горького. Это совсем не то, что я ожидала почувствовать от поцелуя с человеком, которого когда-то так сильно любила. Наоборот, это ощущение сродни тому, как если бы я целовала своего заклятого врага.

– Прости, не удержался, – извиняется Артём, отстранившись от меня. – Весь день хотел это сделать.

Я смотрю на него с гневом и разочарованием, которые кипят во мне.

– Тебе пора, – отвечаю холодно, не скрывая своей злости.

Бросаю быстрый взгляд на Мили в надежде, что она не заметила этот поцелуй. Мне не хотелось бы, чтобы девочка строила какие-то иллюзии относительно меня и её отца. Но вместо Мили мой взгляд задерживается на другой фигуре…

На фигуре мужчины, который уверенно направляется в нашу сторону. Его шаги твёрдые, а лицо серьёзное, словно высеченное из камня. Время замедляется, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, отдаваясь гулким эхом в ушах.

Янис Адамиди.

Он здесь.

И его присутствие мгновенно выбивает почву из-под ног.