Глава 43
Полгода спустя
Эля
«Доминикана — моя любовь!» — удовлетворенно вздыхаю я, глядя на море и делаю глоток прохладного коктейля.
Вытягиваю на шезлонге ножки, которые еще не успели загореть, поправляю лиф от желтого купальника и опускаю на лоб широкополую шляпку.
— Кайф! — наслаждаюсь палящим солнцем.
Еще полгода назад я и подумать не могла, что окажусь здесь.
Вернувшись из России домой я впала в жутчайшую депрессию: вместо жизни в богатом особняке Золотова, вместо дорогих машин, украшений, путешествий, я снова оказалась в своей маленькой съемной квартирке в спальном районе Болоньи.
Мать, брат и сестра навалились на меня с вопросами:
«Почему не состоялась свадьба?», «Он что, бросил тебя?»
Я всем отвечала, что сама передумала в последний момент. Боже упаси, чтобы мать узнала, как все было на самом деле. Слава богу, Россия далеко от Италии и мне не стоит бояться дурных слухов и косых взглядов в свою сторону.
«А в России я до конца жизни не смогла бы выйти замуж», — смеюсь про себя я.
Уверена, после моего красивого ухода Золотов сделал мне «очень хорошую» репутацию.
Ну и плевать! Меня это теперь мало волнует.
Через пару месяцев после возвращения я устроилась работать в турфирму. Как это символично: отправляла туристов в Россию, рассказывая о ней небывалые чудеса, а сама едва сдерживалась от подступающей тошноты. Отныне меня воротит от этой страны и от всего, что с ней связано.
Но Россия никак не может оставить меня в покое. Точнее, русские мужчины.
Я отодвигаю на кончик носа солнечные очки, всматриваюсь вдаль и ищу взглядом Руслана. Вижу у бара в летнем кафе его широкую спину и цветастые шорты. Он в этот момент как раз оборачивается, я вытягиваю бокал с остатком коктейля и стучу по нему пальцем, давая ему понять, чтобы захватил еще один для меня.
Руслан салютует мне, я снимаю очки и подставляю лицо к солнцу.
Нужно скорее загореть, а не то моя кожа белая как сметана на фоне других отдыхающих.
Мы только сегодня прилетели сюда. Эта поездка — подарок от Руслана на мой день рождения.
Он просто чудо! По щелчку пальцев исполняет любые мои желания. Стоило только заикнуться, что я была бы не прочь побывать в Доминикане, и он привез меня сюда.
И что-то мне подсказывает, что именно здесь он сделает мне предложение.
Иначе я не понимаю: почему он такой загадочный в последние несколько дней?
Мы познакомились в апреле, когда он пришел в турагентство подыскивать местечко для отдыха. Я посоветовала ему Мальдивы, а он ответил, что там его ничем не удивить. Как впрочем, и на других популярных курортах мира. И, в конце концов, выбрал дорогущий тур в Бразилию.
Я еще тогда поняла: он богат и не женат, раз все время путешествует в одиночку. А когда ему кто-то позвонил, он неожиданно сменил итальянский на чистейший русский, и из разговора мне стало ясно: он из России.
Не скрою, это меня расстроило.
Еще один русский жених? О, нет, спасибо! Мне одного хватило за уши и за глаза. Но когда он произнес в трубку:
— Мне нужен этот контракт! Сегодня! Речь идет о двух миллионах долларов, так что к вечеру бумаги должны лежать на моем столе.
И я загорелась.
Он не просто богат — он очень-очень богат!
Пустила в ход все свое обаяние и по-русски рассказала ему подробности о выбранном туре.
— Ого, так вы знаете наш язык? — удивился он.
— А я наполовину ваша, — мило улыбнулась я. — Мой отец живет в Москве.
Оказалось, что он переехал из России в Италию пять лет назад и развивает в нашей стране свой строительный бизнес.
У нас завязалось общение, потом мы переписывались, пока он был на отдыхе. Руслан присылал мне фотоотчет из Бразилии, а когда вернулся в Болонью, предложил встретиться.
И вот мы уже два месяца почти неразлучны.
Я уже предвкушаю, как он вручит мне кольцо, предложит выйти замуж и привезет меня вместе с моими вещами в свой огромный особняк.
И наконец-то моя жизнь заиграет яркими красками!
«Эх!» — улыбаюсь я.
Я замечаю, что его слишком долго нет, делаю из ладони козырек, смотрю в сторону летнего кафе и не обнаруживаю его там.
Обвожу взглядом столики в том кафе, осматриваю побережье.
«Куда он ушел?»
Еще минут десять жду его на шезлонге и отправляюсь на поиски.
— Простите, вы не видели, куда ушел мужчина, такой высокий, с татуировкой на груди и в цветных шортах? — спрашиваю на английском бармена.
Молодой парень улыбается, ослепляя меня белоснежными зубами, сует руку под барную стойку.
— Одну секунду! — говорит он и неожиданно ставит на стол чашку чая с… трубочкой корицы…
Я во все глаза смотрю на чашку, а все вокруг медленно растворяется в густом тумане. Сглатываю ком в горле, поднимаю взгляд на парня и не могу связать двух слов.
— Это вам. Он просил передать, — еще шире улыбается бармен и кладет на стол записку. — И это тоже.
Распечатываю листок, сложенный в несколько раз и с колотящимся сердцем читаю послание.
«Из России с любовью!» — написано там красным маркером и до боли знакомым почерком.
Из моей руки выпадает листок, я судорожно оглядываю все пространство вокруг.
— Где он? Куда он ушел? — вцепляюсь в руку бармена.
Парень испуганно пожимает плечами.
— Понятия не имею. Я не слежу за гостями кафе.
С ужасом понимая, что Руслан каким-то образом оказался знакомым Золотова, меня охватывает паника.
В голове крутится сумасшедший вихрь мыслей: он не привез меня сюда, чтобы сделать предложение руки и сердца, а…
— Не-е-ет... Нет, нет, нет! — кричу я на все кафе, и, не обращая внимания на удивленные взгляды людей, хватаюсь за голову.
Через пару секунд я антилопьими прыжками подлетаю к шезлонгу. Дрожащими руками завязываю на бедрах парео, сую ноги в сланцы и, едва не падая в песок, бегу в сторону нашего отеля. Слава богу, он всего в ста метрах от побережья.
— Ключи от номера, скорее, скорее! — требую я у портье, и быстро стучу ладонью по стойке.
— Я не могу вам их дать, — во все глаза смотрит на меня девушка. — Ваш спутник сдал ключи от номера и выехал.
— Что? — выдыхаю я, не веря ушам.
— Ну да, — пожимает плечами девушка и кивает куда-то в сторону. — Он сказал, что вы заберете свой чемодан.
Я медленно разворачиваюсь, смотрю на свой одиноко-стоящий в углу чемодан, оседаю на пол прямо у этой стойки, трясущимися руками касаюсь лица.
«Я в чужой стране. Без денег. Без обратных билетов…»
Чувствую, как щеки обжигает жар, от бурлящей во мне злости парео и купальник вот-вот разлетятся на куски и тело разорвется на сотни маленьких частиц.
«Из России с любовью!» — стоит перед глазами послание.
— Золотов! — сквозь зубы процеживаю я. — Скотина! Сволочь! Ничтожество-о-о-о, — неистово кричу я, и уронив голову в ладони, рыдаю на весь холл отеля.
Эпилог
Денис
— Денис Алексеевич, — обращается ко мне Роман. — Кольца, цветы, паспорт, ничего не забыли в отеле?
Сую руку в карман брюк, нащупываю футляр с кольцами, оборачиваюсь назад, вижу букет для невесты и хлопаю по грудному карману пиджака.
«Так, паспорт здесь. Все на месте».
На всю машину раздается мой протяжный выдох.
— Да не волнуйтесь вы так, — мельком взглянув на меня, смеется Роман. — Вам же не впервой.
«Не впервой… — соглашаюсь с ним мысленно. — Но в прошлый раз я не переживал так, как сейчас. Я вообще в принципе не переживал».
— Еще час до росписи. Пробок нет, так что все успеем. — Роман наклоняется к лобовому стеклу, смотрит на небо. — И с погодой подфартило. Всю первую неделю июня лили дожди, а сегодня ни одной тучи на небе.
Это меня не может не радовать. Потому что иначе мне пришлось бы полностью переделать сценарий свадьбы.
Аня даже не догадывается, что я для нее подготовил.
Вспоминаю, как мы с ней договорились сыграть свадьбу без лишних глаз и внутри поселяется волнение.
«Надеюсь, она не рассердится…»
Аня тоже уже должна выехать вместе с Дианой, женой Захарова.
Я рад, что они подружились.
В мае мы крестили сына, Захаров, как мой старый добрый приятель стал для Дани крестным отцом, а Аня с Дианой с тех пор сошлись на теме о детях.
Кстати, предложение Ане я сделал в день крещения сына, прямо в церкви.
Зная, что она не любит пафоса, журналистов, публичности, я решил: церковь — это святое место, а предложение связать наши жизни воедино — это не просто слова, которые должны быть засняты на камеру, и после которых должны прогреметь аплодисменты.
Это слишком личное. И касающееся только нас двоих.
Когда чета Захаровых вместе со своим новоиспеченным крестным сыном вышли из стен церкви, я попросил Аню задержаться. Достал из кармана заранее заготовленное кольцо, опустился на одно колено и задал долгожданный вопрос:
— Ты станешь моей женой?
Помню, как она тогда расплакалась от неожиданности, как вытирая слезы, кивала и всхлипывала.
Свидетелями моего предложения были только лики святых, и только перед ними я давал своей будущей жене обещание любить ее и заботиться до конца жизни. Только они слышали ее взволнованное «да» и видели, как я кружил ее на руках.
В руке коротко провибрировал телефон. Я читаю СМС от Руслана, моего старого друга, с которым вместе росли в детдоме.
«Послание передано», — пишет он.
Я удовлетворенно откидываюсь на спинку сиденья, стучу пальцами по подлокотнику.
«Что ж, надеюсь, Эле это будет уроком».
Я мог бы поступить иначе. Мог просто вызвать в дом полицию и написать на нее заявление. К тому же у меня было доказательство ее вины: она просчиталась — забыла разбить одну камеру у лестницы.
На видео хорошо просматривается, как Эля пьет вино прямо из горла и другой рукой выводит на стене слова: «Получай тварь!»
— Хотела красивой жизни? — истерично рассмеялась Эля, затем разбила о перилла бутылку и принялась яростно рвать на себе платье. — На, получай, ее Элечка! Вот вся твоя красивая жизнь! Держи ее, наслаждайся! — срывала с себя рукава платья.
Затем, быстра дыша, развернулась, вздернула голову, под хруст стекла под ее ногами, она медленно спустилась по ступенькам, и через пару секунд раздался звон посуды. На видео видно, как в лестницу летит ваза, как через несколько минут она несет наверх кота.
Этого было вполне достаточно, чтобы привлечь ее к ответственности.
Но что бы я получил тогда? Деньги за порчу имущества?
Хм…
В деньгах я не нуждался. И мне ничего не стоило обновить мебель, интерьер, технику и жить себе дальше.
Но она посмела угрожать здоровью моего ребенка.
С Даней тогда ничего не случилось, но сам факт, что она пошла на это, меня буквально выбил из колеи.
Она могла бы ударить мне по лицу, проклясть на всех языках, которые только знает, но решила отомстить таким жалким, бесчеловечным образом.
Как бы там ни было, но полуторагодовалый ребенок ни в чем не виноват перед ней.
Я проанализировал все время, проведенное с ней, и стало до конца ясно, какие цели она преследует: красивая жизнь — вот ее основная цель.
Эля знала: сын для меня святое. Поэтому и решила ударить по нему. Что ж, я тоже знал ее больное место, и ответил ей ее же методом.
Я догадывался, в какое бешенство она придет, когда история с Русланом закончится, и все ее планы на него и эту самую красивую жизнь с грохотом рухнут на Доминиканскую землю.
Я был в курсе, что она работает в турагентстве и уж точно знает, что делать в случае потери билетов и денег — сумеет добраться домой. Но что делать в случае потери богатого жениха и всего того, что она на него распланировала?
Думаю, у нее будет время над этим поразмыслить. Как впрочем, и над погоней за богатством и роскошью. Наверное, в ее случае я бы точно в ближайшие несколько лет дул на воду.
Аня
— Диан, тебе не кажется, что слишком броско? — разглядывая себя в зеркальце, спрашиваю я. — Глаза словно не мои.
— Твои, твои, — хохочет она. — Ты просто не привыкла к такому яркому макияжу, но тебе безумно идет.
Диана коварно сощуривает глаза, чмокает воздух.
— Свэтская лвица! — говорит она не своим голосом.
— Уж прям, — застенчиво смеюсь я.
Вытягиваю губы, обведенные нежно-розовой помадой, еще раз изучаю идеальные стрелки, пышные ресницы и свои крупные локоны.
— Денис меня не узнает.
— Он упадет в обморок! — восклицает Диана. — Твое платье — просто отпад!
Она протягивает руку через Данино автокресло, стоящее между нами и трогает подол платья.
— Обалденный атлас, Ань! Жаль, я не видела это платье перед своей свадьбой. Иначе точно б купила его.
Платье и правда потрясающее: длинное, белоснежное, не пышное, без рюш, бисера и кружева. Одним словом все, как я люблю.
Спасибо Диане, что помогла мне его выбрать. Да и вообще, спасибо ей за все эти сборы на свадьбу. За ее визажиста и парикмахера, за напутственные слова, благодаря которым я уже не так сильно нервничаю.
— У-а-а-х, — зевает на всю машину Даня и осоловелым взглядом смотрит на слоника.
— Не надо бы тебе сейчас засыпать, дружочек, — говорю сыну. — Скоро приедем.
— Пусть поспит! — внезапно произносит Диана и делает невозмутимое лицо. — Ну… если ребенку хочется спать, то не нужно препятствовать. Я читала об этом, — добавляет она.
Я смотрю в окно, оцениваю расстояние до загса.
— Мы будем на месте минут через десять. Лучше пусть потерпит, иначе будет очень капризным.
Но Диана настаивает на своем. Гладит Даню по голове, приговаривая:
— Спи, спи, солнышко.
Он сегодня настоящий жених: белая рубашка, брюки, волосики на пробор. Взгляда не отвести!
Еще пару километров и это жених закрывает глазки.
«Ну вот… — вздыхаю я, глядя на сына. — Разбудим его через десять минут, и точно закатит истерику прямо во время церемонии».
Диана кладет руку на большой живот и просит Богдана поаккуратнее ехать по кочкам.
— Кто-то о-очень сильно пинается сегодня, — грозит она пальцем у живота.
— Наверное, не терпится увидеть белый свет, — смеюсь я.
— Рановато нам, — вздыхает Диана. — Рожать еще только через месяц. Боже… это ж целая вечность еще!
Она переводит взгляд на Даню и с улыбкой шепчет:
— А через пару лет у нас вырастет такой же джентльмен!
Диана мне очень нравится, как человек, как внимательная подруга и просто как приятный собеседник. В кои-то веки в моей жизни появился человек, с которым я могу поделиться женскими секретиками, прогуляться по магазинам, ну, или просто попить кофе по телефону.
— От Ксюши новостей нет? — интересуется Диана.
— Пока нет, — развожу руками я и с улыбкой добавляю избитую фразу: — Пока не родила.
Ксюша уже в роддоме. Вчера ее увезли со схватками, и мы уже приготовились отмечать появление моей племянницы попутно с нашим бракосочетанием, но схватки оказались ложными.
Ждем настоящих.
Вот-вот — уже на днях.
«И она наконец-то станет счастливой мамочкой», — улыбаюсь я, искренне радуясь за сестру.
Вспоминаю, как ей было непросто в первые месяцы беременности. Ксюше не раз пришлось поучаствовать в судебных процессах, по делу ее избиения. А сколько угроз от Никиты было в ее адрес — до сих пор страшно подумать. Столько гадостей наговорил ей этот говнюк. Ксюшка тогда очень переживала, что он снова ей что-то сделает.
Но в итоге, как говорится, наши победили.
Сейчас Никита отбывает наказание по двум статьям: нанесение тяжких телесных повреждений и кража чужого имущества.
И тут вспоминается поговорка: язык мой — враг мой.
Как оказалось, еще до знакомства с Ксюшей он ограбил дачу какого-то Карельского предпринимателя. Вынес оттуда все украшения его жены и сдал в ломбард. И с гордостью однажды поделился этим с Ксюшей.
А Ксюша сдала его с потрохами, что правильно и сделала.
И только когда судья зачитал приговор, она выдохнула и наконец-то погрузилась в подготовку к родам.
Беременность здорово изменила ее. Наверное, я никогда не видела ее такой счастливой и нежной, как в этот период. Только и слышу теперь:
«А распашонки какие лучше, хлопковые или фланелевые?», «А царапки на ручки сразу везти с собой в роддом?», «Лучше чепчик или просто легкую шапочку?»
Уверена, на этот раз она станет хорошей матерью.
«И уедет от меня почти за триста километров…» — вздыхаю я.
Не секрет, что в беременных девушек тоже влюбляются. Так случилось и с Ксюшей.
На четвертом месяце беременности она устроилась менеджером в страховую компанию и познакомилась там со своей любовью.
Ее Саша мне сразу понравился. Добрый, веселый, заботливый, и что немало важно, он очень любит детей. Вон, с нашим Даней играет, словно сам ребенок. А еще без конца обнимает и целует Ксюшку. Она счастлива с ним, а я, пожалуй, готова доверить сестру такому мужчине.
Жаль только, что после рождения дочки они переберутся в Сашин родной город.
Ну, раз решили, что там им будет лучше — пускай. В конце концов, Ярославль не так уж и далек от Москвы, будем наведываться друг к другу в гости.
В моей сумочке пиликнул телефон. По звуку это сообщение в Ватсап.
— Жених, наверное, волнуется, — улыбается Диана.
Но сообщение пришло не от Дениса.
«Подскажите, пожалуйста, до какого числа не будет занятий?» — интересуется мама моей ученицы.
«Занятия возобновятся 27-го июня», — пишу я, но перед тем как отправить еще разок прикидываю в голове:
«Так, мы вернемся с островов двадцать пятого, это будет среда. Денек на адаптацию и в пятницу можно приступать к работе».
Отправляю сообщение, убираю телефон обратно в сумочку и вздыхаю:
«Надеюсь, родители моих учеников не буду злиться? Хотя, а почему это на меня должны злиться? Я так-то первый раз иду в отпуск почти за полгода».
С тех пор, как Денис на Новый год подарил мне школу английского языка, я ушла с головой в работу. Он сделал отличную рекламу школе, благодаря чему она заработала нешуточную репутацию и теперь я веду три группы.
Три.
Раньше мне такое и не снилось.
Два-три ученика в неделю — вот и все моя работа была.
А сейчас я безумно счастлива входить в собственную школу, общаться с родителями, проводить собрания и постоянно что-то выдумывать для улучшения качества занятий.
Оказывается, у нас о-очень творческая семья.
Я вечерами вырезаю английские буквы и делаю плакаты, а мальчики не устают делать поделки для садика. На Новый год их «снеговик-почтовик» занял первое место. Денис повесил их первую с сыном грамоту в рамочку и радовался больше, чем на получении мишленовской звезды для своего отеля, ей богу.
Диана, внезапно наклонившись ко мне, закрывает на окне черные непроницаемые шторки, которые я прежде не видела в этой машине. Делает то же самое на окне со своей стороны.
— Что происходит?.. — с кривой улыбкой спрашиваю я.
— Ничего особенного, — пожимает она плечами. — Я просто выполняю просьбу твоего будущего мужа, — подмигивает она. — Не смотри в окно, ладно? Возьми в руки телефончик, посерфи пока в интернете или послушай музычку.
— Подожди, подожди, — быстро мотаю головой. — Мы разве не в загс едем?
— В загс, в загс, — с серьезным видом утверждает Диана. — Просто он не в Москве.
— Та-а-ак… — протягиваю я, чувствуя, как внутри нарастает волнение. — Я же просила его — без сюрпризов.
— Ой, я тебя умоляю, — отмахивается Диана. — Какие там сюрпризы? Просто… ну… — не знает она как выкрутиться. — Короче загс будет не совсем стандартный, вот и все.
«Угу… — кошусь на нее. — А шторки, тем не менее, задвинула, чтобы я не видела дорогу».
Я рассердилась на Дениса. Ведь мы же с ним договаривались: распишемся, поедем в ресторан вместе с Захаровыми и в этом узком кругу отметим наше бракосочетание.
Но он явно нарушил наш уговор.
«Ну вот зачем из свадьбы делать шоу? — вздыхаю я, переминая в руках подол платья. — Он же знает, что я не сторонник публичности. Вечно краснею перед толпой незнакомых людей, смущаюсь, и вообще чувствую себя не в своей тарелке».
Мы едем около получаса. Диана всю дорогу следит, чтобы я не подглядывала за шторку. Заговаривает мне зубы, показывает на телефоне их с мужем свадебные фотографии.
— Вот видишь, какой у меня был букет. А ты какие цветы любишь?
— Розы… Белые… — безучастно отвечаю я.
«Боже мой, ну что он там придумал?» — не перестаю думать о «нестандартном загсе».
Диана приоткрывает свою шторку, растягивает на губах довольную улыбку и быстро хлопает в ладоши.
— У-у-у, мы уже почти на месте, — радостно пищит она.
И от волнения вниз моего живота падает волна.
Богдан останавливает машину и с улыбкой оборачивается к нам.
— Приехали, дамы!
— Наш мамсовет отправляется в путь! — громко хохочет Диана, отчего просыпается Даня.
Богдан выходит, открывает мне дверь. Щурясь от света, смотрю на улицу, и в следующую секунду мои глаза округляются до размера блюдец.
Несколько раз моргнув, смотрю на родное место, но теперь и вовсе не узнаю его: дом бабушки, забор, беседка в саду — все это украшено вьющимися цветами, у забора припаркованы несколько машин.
Я прикладываю сомкнутые ладони к губам и едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.
С помощью Богдана выхожу из машины. Он берет Даню на руки, просит меня подождать пару минут и вместе с Даней быстро отправляет за дом.
Беру под руку Диану и под подозрительную тишину мы медленно идем к украшенному дому.
— Я же говорила, что тебе не о чем волноваться, — шепчет она и, остановившись у крыльца, поправляет мои волосы. — Ты дома, дорогая. Так что вы-дох-ни, — улыбается она, и в следующее мгновенье по улице разливается красивая, нежная музыка.
«Дыши Аня, дыши», — прикладываю ладонь к груди и втягиваю носом воздух.
— Нервничаешь, да? — заглядывает в лицо Диана.
— Спокойна, как монах, — настраиваю себя я.
Про спокойствие я лихо преувеличила. Стоит только подумать, что ждет меня на заднем дворе дома и спина под тонким атласом покрывается мурашками.
Диана отходит от меня на пару метров, заглядывает за угол дома, кому-то кивает и, отойдя в сторонку, приглашающе ведет рукой по воздуху.
— Жених ждет тебя, — произносит она с искрящимися глазами.
Я делаю еще несколько глубоких вдохов, подбираю подол платья и под романтическую музыку иду на задний двор.
Первым делом мой взгляд приковывается к красивейшей арке, украшенной цветами и к не менее-прекрасному жениху, стоящему прямо под этой аркой.
На нем черный костюм, из-под которого виднеется белая рубашка, темные волосы уложены на пробор точь-в-точь, как у сына. В руках держит круглый букетик из моих любимых белых роз.
Без слов ясно: Денис тоже очень волнуется.
Уже три раза поправил черный галстук, я замечаю, как его плечи поднимаются от глубокого вздоха. А теперь он ведет линию от моего лица до туфелек, что едва виднеются из-под приподнятого подола и его губы растягиваются в восхищенной улыбке. Он снова поднимает плечи и, кажется, на этот раз задерживает дыхание.
Оторвав взгляд от своего жениха, замечаю, как женщина с высокой прической и в строгом бежевом костюме открывает папку и с приветливой улыбкой встречает меня.
И только теперь я обвожу взглядом столики, стоящие во дворе и вглядываюсь в лица людей, которые сидят за ними.
Узнаю в лице пышногрудой брюнетки мою подругу детства Олю, зажимаю ладонью рот и, не веря глазам, мотаю головой.
— Привет! — шепчет она, радостно улыбаясь и разглядывая меня с головы до ног.
Я вытираю со щек слезы, машу ей, перевожу взгляд на коренастого мужчину, сидящего рядом, затем на девочек близняшек, которые шепчутся, разглядывая мое платье.
Всматриваюсь в лица двух блондинок за другим столиком и с трудом узнаю в них моих самых близких подруг детства Вику и Полю.
Поля вытирает уголки глаз рукавом платья, Вика, с нежностью глядя на меня, прикладывает руку к груди и шлет воздушный поцелуй.
«Как же долго мы не виделись!» — читаю в их мокрых взглядах.
Слышу громкий всхлип, поворачиваюсь еще к одному столику и теперь готова расплакаться сама.
На меня восхищенным взглядом смотрит подруга Валя. Она держит на коленках мальчишку лет трех, и, поджав губы, машет мне рукой. Ее спутник, плечистый загорелый парень здоровается со мной кивком головы, я отвечаю тем же жестом и, переведя взгляд за его плечи, смеюсь.
«Игорь и Лена, — протягиваю про себя я, узнав ребят, с которыми каждое лето катались по этому поселку на велосипедах. — Господи, так они все же поженились? С ума сойти!» — в шоке смотрю, как они показывают обручальные кольца, и выставляю большой палец.
— Класс! — с улыбкой шепчу я и устремляю взгляд на Дениса.
«И как тебе удалось отыскать их всех?» — спрашиваю одними глазами.
Мне безумно хочется обняться со всеми, расцеловать подруг, которых не видела сотню лет, познакомиться с их мужьями и чудесными детишками, но раз все сидят на своих местах, а жених уже занял позицию под аркой, значит, по сценарию свадьбы я сначала должна идти к нему.
— Дорогие гости, — раздается приятный голос регистратора, музыка становится чуть тише. — Давайте встретим нашу невесту громкими аплодисментами! Она очень волнуется. Давайте поддержим ее!
Под свист, хлопки и радостные выкрики подруг, я иду к Денису. Замечаю рядом с ним подставку, накрытую белой шелковой тканью, а на ней — подушечка с нашими обручальными кольцами, сияющими на солнце.
Поднимаюсь на импровизированный пьедестал, Денис, не сводя с меня взгляда, берет за руку.
— Ты даже не представляешь, что все это значит для меня, — глядя на него и вытирая слезы, говорю я.
Денис выдыхает, словно все это время боялся моей реакции, словно думал, что я могу как-то иначе оценить все, что он для меня подготовил.
— Я рад, что ты счастлива! — шепчет он, с трепетом глядя на меня.
Разглядывает мое лицо, волосы, и теперь уже вблизи изучает платье.
— Ты невероятно красивая!
Влюбленно глядя в глаза, он касается тыльной стороной ладони моей щеки, еще секунда и мы точно поцелуемся, но нас останавливает голос в микрофон.
— Прошу невесту занять место с женихом, — вежливо просит регистратор.
Я встаю слева от него, перевожу дыхание и устремляю взгляд на женщину.
Денис сжимает мои пальцы, мы слушаем длинную трогательную речь, в то же время я украдкой смотрю на счастливые лица подруг и до сих пор не могу поверить, что они сейчас здесь.
Сколько лет я пыталась отыскать их, но все мои попытки были тщетны. А он это сделал. Взял, блин, и сделал!
Именно в такие мгновенья понимаешь, насколько сильно твой мужчина любит тебя. Ведь от него не ускользнуло ни одно мое слово. Стоило мне только сказать, что в будущем я желаю открыть свою школу, и он дарит мне ее уже на ближайший праздник. А стоило мне поведать ему, что я растеряла всех подруг, и вот — они уже передо мной.
Я мельком смотрю на него и не перестаю удивляться, насколько он всегда внимателен ко всему сказанному мной. Честно, у меня даже мысли не было, что он отложит в памяти давнишний разговор о подругах, а потом отправится искать их, желая только одного: исполнить очередную мою мечту. Он прямо как моя персональная золотая рыбка.
Вполуха слушая речь регистратора, я перебираю его пальцы, мои глаза снова становятся влажными, а в голове собираются целые предложения, которые я хочу сказать ему сегодня.
— …С этого дня вы пойдете рука об руку, вместе переживая радость счастливых дней, — подытоживает регистратор и устремляет взгляд на Дениса. — А теперь я должна спросить жениха: Денис, берете ли вы в законные жены Анну?
— Да! — решительно кивает он и крепче сжимает мою ладонь.
— А сейчас я попрошу ответить невесту: Анна, берете ли вы в законные мужья Дениса?
— Да! — громко отвечаю я.
Нас приглашают поставить подписи, после чего мы возвращаемся на место.
— Обручальное кольцо — это символ вечности и бесконечности брачного союза молодоженов. Прошу вас наденьте друг другу обручальные кольца и это будет знаком любви и вашей преданности.
Денис берет с подушечки кольца и спустя секунду надевает на мой безымянный палец самое красивое, самое бесценное, драгоценное и важное украшение в моей жизни.
Жутко волнуясь, надеваю кольцо ему на палец. Он в это время с улыбкой наблюдает за мной, отчего я еще больше волнуюсь.
— В соответствии с семейным кодексам российской федерации ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак! — объявляет регистратор. — Ну а теперь вы можете поздравить друг друга!
Я поворачиваюсь к Денису, он берет меня за обе руки, наклоняется и с невероятным трепетом целует в губы.
— Жена! — шепчет он и снова и снова и снова целует.
В воздух взмывают радостные крики «Ура-а-а-а!» к нам подбегает наш сын, Денис подхватывает его на одну руку, второй — берет меня за талию и наша счастливая семья спускается к гостям.
Уже спустя пару секунд на моей шее виснут плачущие девчонки, со стороны одного из столиков слышится хлопок бутылки шампанского. Не успевают от меня расступиться подруги, как я оказываюсь на руках у мужа. Он кружит меня, отчего наш сын хохочет на всю округу, гости аплодируют, а из моего рта вырывается громкое и радостное:
— Золотова-а-а-а!
Денис ставит меня на ноги у столика жениха и невесты, я справляюсь с легким головокружением в голове, он берет на руки сына, которому срочно понадобилось, чтобы папа покружил его как маму.
А я в это время поднимаю голову к небу, где наверняка за нами наблюдают мои родители и бабушка.
Ба, наверное, в шоке оттого, что на ее заднем дворике такая толпа людей и охает от удивления, насколько преобразился ее дом и сад. Папа сто процентов важно цокает и приговаривает: «Ишь, какая невеста вымахала!»
Он всегда так говорил мне, когда я приезжала повидаться с ним от мамы. Мама плачет. От радости, конечно. Она всегда плакала, когда я добивалась успехов.
А теперь я смотрю на Дениса с сыном и понимаю: как сильно, отчаянно и безумно я ценю, что они есть у меня в этой жизни.
Я слышу отдаленный звук моего мобильника, ищу взглядом сумку и обнаруживаю ее на стуле. Торопливо расстегиваю молнию, вижу на экране улыбающееся лицо сестры.
— Ксюш? — отвечаю я, чувствуя, как резко подпрыгивает пульс.
— Три триста. Пятьдесят два сантиметра, — объявляет сестра и тут же пищит в трубку: — Она такая масюсенькая, Ань. Такая крошка.
Плевав на сохранность макияжа, я плачу от радости, разделяя ее счастье. Вот это да-а! Вот это да-а! Сегодня я стала не только счастливой женой, а еще и тетей!
После моих поздравлений, Ксюша скидывает вызов и спустя пару секунд шлет фото со сморщенными розовыми пяточками. В это время ко мне подходит Денис, я сообщаю мужу радостную новость, показываю фото и замечаю, каким он задумчивым становится.
Он наклоняется к моему уху, шепчет слова, от которых мои брови ползут на лоб.
— Серьезно, Ань, — кладет он на мои плечи ладони. — Я об этом давно размышляю. Даньке считай уже два года. Может, через годик решимся, м?
Этот вопрос ставит меня в тупик.
В любом случае я не должна дать ему ответ вот прямо в эту секунду. У меня будет время подумать. Но уже в голове появляется картинка, как я заплетаю косички маленькой дочке.
Быть может, Денис прав?
Столько детей живут в детдоме без мамы и папы. А у нас есть отличная возможность подарить одному из таких малышей настоящую семью. А еще я на миллион процентов уверена: Денис теперь не отступит.
Мужчина, выросший в детском доме, знает, какого там. А еще он точно знает, как сделать так, чтобы жизнь заиграла совсем другими красками.
Конец