Глава 2

В мгновение ока я взлетела по деревянной лестнице в единственную комнату наверху и принялась лихорадочно складывать вещи в потрёпанную сумку.

Нужно снова бежать. Только свыклась с новой ролью, с тем, что я снова сирота. Думала, наконец, жизнь устаканится. Но прошлое не хочет меня отпускать.

Маленькие лапки животинки шлёпали по деревянному полу следуя за мной.

— Пф-ф! — снова сдул длинную челку с глаз и заговорил. — Куда ты собираешься бежать, ведьма? Думаешь, в другом городе нет таких могущественных инквизиторов, как этот? — встал на задние лапки Лил.

— Не знаю, но от этого точно стоит держаться подальше. Этот не остановится ни перед чем, — я почти переходила на плач. Если Тео меня вспомнит — кто знает, что будет.

Мой бывший, старше меня на десять лет, был моим кумиром, а теперь превратился в оживший кошмар. Тогда я была леди Ариэлой Богарт, дочерью богатых и уважаемых послов княжества.

А теперь я просто Риа, дочь старухи Матильды — настоящей ведьмы.

— Сражайся, ведьма! Хватит бежать! — воинственно прокричал пушистик, поднимая голову высоко.

— Меня зовут Риа, а не ведьма, — сказала я, перестав метаться по комнате и присев на узкую кровать. — Если инквизитор узнает во мне свою бывшую знакомую, точно пустит на ремни, — сказала я, потирая разгорячённые щёки ладонями.

— Зато и на перчатки хватит, — ехидно заметил пушистик.

Я с новым интересом посмотрела на живое наследство. Дело в том, что я ещё не успела с ним толком познакомиться.

Лил появился в домике на рассвете и сказал, что его призвала моя сила. С сегодняшнего дня он мой фамильяр.

Пока не разобралась, что это значит, но успела проникнуться симпатией к храброму трусу в лице этого рыжего существа.

Внизу скрипнула входная дверь, и раздался девичий голосок:

— Риа, он ушёл. Дай мне зелье!

Я мгновенно встрепенулась.

Из-за всех событий я совсем забыла, что на сегодня были записаны несколько молодых девушек. Их матери так плакали и умоляли меня сварить им любовные зелья, как это раньше делала старая Матильда, что я сдалась.

Я делала всё по книге нянечки, хотя никогда не видела, чтобы она занималась ворожбой. Надеюсь, что они хотя бы не заметят, ведь я не умею и не собираюсь варить любовное зелье.

Я боялась наломать дров, но ещё больше боялась разозлить местных кумушек. Этот городок — моё последнее прибежище. Выгонят — останусь бездомной. «Ладно, — вздохнула я, — убегу ночью, а сейчас за работу. Деньги понадобятся».

После того как я приняла силу, местные жители быстро взяли меня в оборот. Даже не успела пискнуть, как уже оказалась на кухне, варя снадобья для исцеления от мелких проблем.

Не знала, как им отказать, ведь они помогли с похоронами нянечки и в первые дни кормили меня, как маленькую, — с ложечки.

Я тогда думала, что точно не выживу. Сначала похоронила родителей в пятнадцать лет, а затем, спустя ещё пять лет, бежала в дождливую ночь от княжеского приказа — выйти замуж за старого садиста.

Так мы с нянечкой оказались в городке Михели. Жили мирно в домике на окраине этого городка.

Никому не мешали и очень редко общались с местными жителями. Но сердце нянечки не выдержало такой долгой поездки — мы ехали почти месяц.

Спустя год тихой жизни в Михели, я снова осталась одна. Никому не нужная.

Так я думала, пока однажды ночью красное облачко не врезалось в мою грудь. Я горела и задыхалась всю ночь, моля о пощаде или о смерти. Но мучения закончились под утро, и я почувствовала себя другой, сильной.

Теперь я варю зелья, пропуская через себя потоки силы и напитывая ими маленькие порции снадобья.

С того дня я начала видеть эти потоки, которые соединяли живые существа и уходили в землю, как жидкие канаты.

Сначала думала, что сошла с ума. Но в каморке нянечки я нашла исписанные тетради, и там было столько всего, что голова шла кругом.

Уже больше недели я делаю на заказ разные отвары по рецептам из старых тетрадей. Люди сами начали спрашивать, есть ли что-то от кашля или от ломоты в костях.

— Видела тебя сегодня на площади, — начала сплетничать моя клиентка. — Почему ты сбежала? Испугалась нового градоначальника? — девушка успела спрятать бутылочку с красной жидкостью в широкую юбку и притоптывала от нетерпения.

Сильвия — местная сплетница. Если она что-то знает, то скоро весь мир об этом узнает.

Я кивнула. Не скажу же я ей, что встретилась взглядом с Тео, который вещал со сцены о предстоящих переменах для горожан, и чуть не рассыпалась на мелкие частицы от страха. Испугалась до икоты.

Душа ещё болела от того, что он не сдержал обещания. Бросил. Предал. Нашёл себе невесту и оставил меня, как ненужную вещь.

Даже не захотел слышать, когда перед бегством я пыталась просить защиты у друга детства. Надеялась, что больше не увижу его.

Сегодня на площади показалось, что он меня не узнал. Я быстро сбежала и спряталась в доме, молясь о лучшем исходе.

Тео навестил меня спустя время и потребовал своё сердце. Наверное, от вседозволенности он совсем тронулся умом.

И, кстати, где его кудрявая невестушка? Она не отходила от него ни на шаг и вела себя слишком нагло, как будто являлась его хозяйкой, а не будущей женой.

Вот я и возжелала ему одну любовь, что таится глубоко в душе, и полное безразличие к остальным. Я подписала свое желание океаном боли и морем разочарования.

Это было давно, но, видимо, все вступило в силу в тот момент, когда дар нянечки перешёл ко мне. Злорадная улыбка расцвела на моих губах, я даже не попыталась скрыть радость от сознания того, что Тео получил по заслугам.

Но что теперь он от меня хочет?

— Да ладно, я всё понимаю, — Сильва похлопала по моему плечу своей пухлой ручонкой. — Я видела, как ты покраснела, а потом побледнела. Сама чуть язык не проглотила от такого красавчика. Хорошо, наш старикан решил уйти на пенсию, — говорила она про старого градоначальника. — Теперь у нас будет красивый и свободный градоначальник. Скоро точно начнётся охота. И, видит Богиня, я буду первой!

Звонко расхохоталась она и покинула мой дом.

А я призадумалась, чем занять нового градоначальника и остаться в своем маленьком доме.