Глава 52

Лера вздрогнула, когда увидела на экране Илью и сестру. Та стояла спиной к камере, а муж — напротив, и смотрел ей в лицо таким несчастным взглядом, словно она в него нож вонзила и крутит, крутит, заставляя терпеть невыносимую боль.

— Лия, не уходи, — разнесся по комнате его голос. — Ты же меня на живую режешь! Ты не можешь вот так просто все перечеркнуть!

— Могу. Еще как могу! — возразила Лия. — Ты не представляешь, как мне противно понимать, что я пошла на такое! Во второй раз предала сестру! Понимаешь, мы с тобой с самого начала построили отношения на лжи. Ты не сказал, что женат, потом соврал, что она подпишет отказ…

— Это же все ради нас, глупенькая! — перебил Илья. — Ты не можешь бросить меня. Я же люблю тебя такую, и буду любить и косую, и немую, и хромую, только не уходи! Я без тебя не смогу, слышишь? Говори, что хочешь. Обзывай, проклинай, ненавидь меня, но не оставляй, — упал на колени и обхватил руками ее ноги, уткнулся в них лбом.

— Илья, все это рано или поздно должно было закончиться, — отрезала она и сделала шаг назад, освобождаясь от его хватки. — Я не жена тебе. Лера — жена, а я лишь играла роль… Больше не хочу. Хватит!

— Мы еще можем все изменить, Лия, послушай! Мы же любим друг друга, черт побери! Ты — моя жизнь, мой воздух, пропитанный ядом… И я хочу этот яд, Лия, и тебя рядом хочу! Ну что мне, пальцы себе отрезать, чтоб к тебе не прикасаться? Глаза выдрать, чтоб не смотреть? Давай подумаем, что можно сделать. Я разведусь, начнем все с нуля, женюсь на тебе… Как, как ты хочешь?!

— Верни ей ребенка! Слышишь? Это — единственное, чего я хочу!

— Я отдал тебе почти все, что имею, но тебе и этого мало…

— Да не за себя я прошу, а за нее!

— Нет, сына я ей не отдам.

— Тогда нам больше не о чем разговаривать!

Сказав это, она развернулась и направилась к выходу. Камера успела поймать ее заплаканное лицо и упавшие на лоб пряди. Теперь в поле зрения остался один Илья — несчастный, опустошенный, вне себя от отчаяния.

— Я же хотел сделать тебя счастливой! Радость в глазах твоих увидеть, забрать эту боль! — хрипло кричал ей вслед. — Давай успокоимся и поговорим еще раз. Лия, Лия! Я подвезу тебя…

— Я поеду на своей машине! — крикнула та из соседней комнаты.

Он лежал на полу, как побитый пес, выл и скулил от боли. Жуткое зрелище. Свекровь нажала на паузу, и этот чудовищный кадр навсегда отпечатался в сознании Леры.

— Ну? — спросила Кира Андреевна. — Убедилась теперь, что Илье незачем было ее убивать? Он жить без нее не может, видите ли. Убит горем. Он отпустить ее не мог — а убить и подавно! Тем более, заметь, она уехала на своей машине, без него!

— Бессмысленно спорить и гадать. Для этого есть оперативники, они и без нас во всем разберутся. Да, и… Я не останусь здесь, потому что больше не вижу себя в роли жены Ильи. Все переговоры будет вести мой адвокат, — безапелляционно заявила Лера и начала застегивать пуговицы пиджака, готовясь уйти.

— Давай представим, будто ничего этого не было, — не сдавалась свекровь. — Будто Лия погибла десять лет назад, а тебе просто приснился кошмарный сон.

Лера хмыкнула, услышав ее слова.

— Скандал нам ни к чему. Сама подумай: набежит пресса, полиция, раздуют из мухи огромного слона. И Лешеньку будут без конца теребить, добиваться разрешения снять его для своих дурацких шоу, не хватало еще, если гибель Лии будут связывать с нашей семьей! Прошу тебя, давай сделаем вид, словно ничего не случилось! Ты спокойно родила ребенка и вернулась домой. Так будет лучше для всех.

— Ничего себе, кошмарный сон! Вы действительно верите, что я прощу вашего сына после всего, что он сделал?!

— Лера, дорогая, я устала повторять: Илья попал под влияние твоей сестры. Он тоже жертва! — Кира Андреевна продолжала упорствовать. — Амелия — прислужница самого дьявола, потому что такое колдовское очарование простым смертным не дается.

— Но не под дулом же пистолета она его заставила пойти на преступление! Не нужно его оправдывать. Если предал один раз, предаст и во второй и в третий. Мое решение остается неизменным: я подаю на развод!

С этими словами повесила сумочку на плечо и вышла на улицу. Каблуки стучали по плитке так же громко, как кровь в висках. Этот кошмар закончится когда-нибудь? Ожидание суда уже сводит с ума, каждая минута как столетие! И постоянно что-то меняется. Сначала Амелия раскаялась и решила сотрудничать, а теперь она умерла… Но даже с ее смертью эта жуть не закончилась! Но возвращаться к Илье и делать вид, будто ничего не случилось — глупая затея, если не сказать идиотская. Только дура согласится жить под одной крышей с человеком, который вонзил нож в спину, даже не дрогнув.

С такими мыслями Лера шла к калитке, а свекровь смотрела ей вслед, качая головой.