Глава 19. Такая опасная безопасность

— Хорошо, — выдохнула я.

Ричард бегло осмотрел тренировочное поле боя, кивнул каким-то своим мыслям и направился к лестнице, позвав меня за собой.

Слуга приблизился, не решаясь ничего говорить при хозяине замка, но заметно нервничая от того, что не выполняет приказа военачальника, однако Ричард на него даже не посмотрел.

Когда мы прошли мимо, я догнала Ричарда и только пожала плечами, мол, извини, я тут не при чем. Не могу же не подчиняться просьбам самого лорда… Зато надеюсь, теперь мы во всём разберёмся.

— Расскажешь мне о своем мире? — первым заговорил мой рыцарь после короткого молчания.

Узкие своды коридора сомкнулись над головой, затрепыхался огонь в канделябрах на стенах..

— Что именно ты хочешь знать?

— Всё.

— Это долгий разговор…

— Время ещё есть.

Отчего вдруг будто холодной дрожью окатило? Я даже остановилась ненадолго.

— Хочешь, чтобы я рассказывала прямо тут?

— Нет. Пойдём со мной. — Ричард убрал свои растрепанные в бою волосы назад, улыбнулся коротко. — Обещаю тебя не трогать, если это смущает.

Я тихонько фыркнула. Посмотрим…

Близилась ночь, и это значило, что у меня опять сна ни в одном глазу. Ну, точно превращаюсь в сову. И самое удивительное, что меня уже ничего не удивляет здесь. Даже если и в самом деле обрету крылья — просто взмахну посильнее и рвану прямо с башни куда-нибудь в небо. Всегда мечтала парить в облаках, особенно, когда вокруг так красиво: горы, бурные реки…

По пути Ричард поймал очередного мальчишку, светло-рыжего, — скоро я их всех запомню по лицам — и попросил притащить воды в свои покои. Мы вошли внутрь, и я остановилась у входа. Ричард прошел в дальнюю часть зала, где уходила направо небольшая комната вроде ванной. Слуга уже притащил воды, и лорд, судя по плеску, щедро вылил ее на себя, смывая пот и грязь.

В неловком ожидании я присела на стул, коснулась пальцами тяжелого подсвечника, в котором ярко горела совсем новая свеча. Проводить вечера и ночи в этой комнате стало даже привычно. Как будто так и должно быть.

Отрешенно глядя на танцующее пламя, я вздрогнула, когда вернулся Ричард. И улыбнулась. Он был весь мокрый, волосы облепили затылок и шею, а вода капала с кончиков прямо на обнаженную грудь. Хорошо хоть ниже он был прикрыт.

Я попыталась отвести взгляд от довольного моим смущением Ричарда, хотя картина была, конечно, прекрасна: напряженные мышцы с каплями воды на коже, мягко очерченные, точно обрисованные оранжевым мазками пламени. Оно же сейчас плясало и в тёмных, в полумраке, глазах лорда.

Вспомнились ощущения его объятий и горячих, сладких и таких томительных касаний губ и незаметно выдохнула до предела, чувствуя, как сжался живот. Как не забывать, кто я для него? Плохая была идея сюда прийти. Исидор, наверное, был прав, что лучше для всех — держаться подальше.

— Надеюсь, ты оденешься, — я отвела наконец глаза.

— За этим и пришел, — сверкнул белозубой улыбкой Ричард и ловко подхватил с сундука сухую одежду. — Может, благородная леди желает выпить бокал вина?

— Звучит романтично. Думаю, стоит отказаться.

Пока я отвернулась, Ричард надел черные штаны, а потом натянул на себя такую же темную шелковистую на вид рубашку, нисколько не смущаясь моего присутствия. Затянул шнуровку на широких рукавах, которые сужались к запястьям, одернул их слегка и подошел к двери, за которой, как всегда, дежурили слуги.

— Кто приказал Барту следить за тобой? — Ричард вернулся к столу, подхватил второй стул у стены и сел напротив меня, откинувшись на спинку.

— Можете допрашивать, ваша светлость. Или милость? Но мне запретили об этом говорить.

Ричард вздохнул.

— Ваша милость. Что ж, я предполагал.

Я помотала головой, не зная, что говорить. Сразу напрямую, что мне угрожает его лучший друг и по совместительству военачальник замка? И не только слежкой, но и настоящей расправой?

Забавно. Если бы я в самом деле была шпионкой, это был бы хороший способ внести сумятицу в стан врага: втереться в доверие и рассорить двух командующих.

В этот момент в комнату открылась дверь, и слуги принесли подносы с едой: сырами, томленым мясом и запеченными овощами. Я хмыкнула. Ну, конечно: парень покрупнее взял бутылку с запаянным воском горлышком и вскрыл ее ножом, а потом осторожно разлил красную жидкость по двум серебряным бокалам.

Зачем спрашивал, называется?

— Лучшее вино Пограничных земель, — сказал Ричард и медленно поднес свой бокал к губам, покачал и вдохнул аромат. — Лучшее, и все равно средней паршивости.

Я все-таки взяла бокал, покатала в ладони и сделала глоток. Вино оказалось терпким и сухим. Очень крепкое, будто выдержалось в бочках не одну сотню лет! Ричард что, споить меня вздумал?

— Как вы это пьете?

— Быстро, — продемонстрировал мне красавец-лорд и выпил бокал до дна. — К нему надо привыкнуть, потом покажется вкусным. Я всегда так делаю.

Я рассмеялась и сделала еще один глоток, поморщилась и положила в рот кусочек твердого сыра. Вот как Ричард это творит? Когда всё хуже некуда, заставляет успокоиться и улыбаться. Голову повело уже после двух глотков, внутри разлилось тепло и даже мысли стали легче. Знаю, что теперь ничего не угрожает, пока он рядом…

— Ну что, леди-шпионка, признаваться будете?

— В чем именно? — спросила я, увлеченная едой. В своём заточении, оказывается, успела неслабо проголодаться.

— У меня много вопросов. С чего ты решила учиться сражаться? Кто тебе угрожает и почему? Ну, и, например, какое вино пьют в вашем мире?

— Мой любимый сорт винограда Шираз, сухое, из Аргентины. Оно гораздо легче этого, оставляет легкое послевкусие. Очень приятное.

«Последний раз мы пили такое с Сережей на годовщине отношений», — возникла ленивая мысль, повисела на краю сознания и начала исчезать. Да. Мой мир. Ричард сказал, что скоро устроит встречу, значит, и правда есть шанс туда вернуться.

Только какого черта я сейчас его дразню?

— Звучит интересно. Жаль, вряд ли доведется попробовать… — Ричард откровенно смеялся моим попыткам уйти от темы.

Погоди, вот сейчас допью бокал до дна, как ты, так и растреплю, похоже, обо всем, что на душе.

— Не важно, кто именно угрожает, — собралась я с силами. — Важно, что он может быть прав, Ричард. Я не знаю точно, что происходит, но мир и правда реагирует на меня так странно. Что, если изменить судьбу — возможно? Это не игры, это жизни людей, не только твоя, но и… многих вокруг.

И сама тут же вспомнила смешного и до невозможности очаровательного мальчугана с широко распахнутыми, доверчивыми глазами. Могу ли я сделать так, что он никогда не родится?

Ричард вытянул вперёд ноги и устало размял шею.

— Жизнь лорда и так связана с жизнями людей вокруг. И пока я могу предложить им только скорую и довольно бесперспективную войну. За связь с дикарями и за организацию здесь сопротивления некоторые в Совете назвали меня мятежником, но в итоге они идиоты и только потеряют в ближайшем времени эти земли.

— И что ты думаешь сделать?

— Ничего, кроме того, что должен. Останусь защищать до последнего вздоха и последнего живого человека, которого клялся защищать. Я давал присягу. Я… принадлежу сейчас этим землям.

— Как-то не очень весело.

Ричард пожал плечами, а потом поднялся со стула и задумчиво прошёлся по залу.

Мысли о доме окончательно ушли в небытие, такие сейчас приземленные и неважные, когда совсем рядом дышит в затылок война и смерть. Это не моя война, но я уже не могу так просто выкинуть это из головы.

— Исидор считает, что нашего гарнизона хватит на первое время. — Ричард замер у окна, глядя на точно нарисованные углем силуэты гор.

Я выдёрнула подол, попавший под ножку стула — не так уж просто носить длинные платья — и тоже поднялась. Дошла до застывшего на месте Ричарда, остановилась рядом.

— Что ты сделал, что тебя сослали в Пограничье?

— Нарушил Кодекс.

— Это я уже слышала. Хочу узнать правду.

— Убил человека. Одного из Шестерых.

— Что?! — я инстинктивно отшатнулась от него.

— Страшно? — Ричард повернулся ко мне с усмешкой. — Такова негласная версия, никто не смог доказать, что это был я, поэтому мне вписали в вину нарушение Кодекса и клятвы верности Совету, а потом сослали сюда, где я не могу быть опасен. Заодно лишили прав на власть меня и всех моих потомков, от меня отвернулись родители, отец. Ну, и невеста.

— За что ты… его убил? — я с трудом пропустила слова про невесту.

— Не убивал. Поэтому и доказать не смогли. Но стал слишком кое-кому неудобен… Надо было сдержаться в один момент, пока был Преемником, и не лезть на рожон. Всего один момент — и изменилось в моей жизни всё. Мое место занял другой. Как и Севиль осталась с другим. Она должна была стать женой правителя, и она ей стала.

Я обхватила себя за плечи. Наверное, услышала все, что хотела. И да, боль в голосе при упоминании невесты мне явно не померещилась.

— Ника, — вкрадчиво произнес Ричард, подойдя ближе и обняв сзади за плечи. Даже мурашки побежали от его тепла и близости.

Вино, как назло, туманило голову и только распаляло желание оставаться в этих, таких приятных и пока осторожных объятиях. Но так нельзя! Нельзя, потому что потом не выбраться. Нельзя, потому что не этого он хочет на самом деле.

Да и вообще, нельзя быть таким притягательным. Так не бывает. Я вспомнила ту ночь и чуть не выдохнула со стоном. Бывает.

Вырваться не хватило сил — я покорно повернула к нему голову, и Ричард накрыл мои губы своими, терпкими от вина. И невероятно сладкими. Каждое их касание, мягкое, дразнящее и настойчивое одновременно, пробуждало что-то внутри, отзывалось безрассудной тягой.

Наверное, самый волнительный обычно первый поцелуй. Но сейчас гораздо хуже — ведь я хорошо знаю, что и как может быть дальше… Волна жара пронеслась по телу. Как он может снова, пядь за пядью, обнажить меня, сгрести в ладонях чувствительную грудь, а после прижать к постели и утянуть в свой нежный плен, лаская и, поцелуй за поцелуем, доводя до исступления. Казалось сейчас, именно об этом я мечтала всю жизнь — чувствовать себя настолько живой, настолько желанной.

Я разомкнула губы, и поцелуй стал глубже и жарче. Ричард с силой обнял сзади под грудью, спустил с нажимом ладони на талию и решительно развернул к себе.

— Ника, — выдохнул снова едва слышно.

— Ты ведь обещал… — с трудом прошептала я, — не трогать.

— Ты оказалась в моем мире и стала одной из нас. Ты меняешь этот мир прямо сейчас, чувствуешь?.. — Его голос кружил голову, пробирался в самое сердце. — То, что было важно для меня прежде, становится туманом.

— Знаешь, кто ты?.. — Я отстранилась, чтобы видеть его глаза. Потемневшие, серьезные, но наверняка в глубине зрачков вовсю пляшут черти. — Ты демон — искуситель, вот кто…

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Я тебя вообще не знаю.

— Ну так узнай… — Он провёл ладонью по моему плечу, убрал плавно распущенные волосы за спину, оголяя шею.

— Боюсь.

— Боишься? — Ричард изогнул домиком брови.

Как выразительно у него получается, ему бы в актеры, а не замком руководить…

— Ричард. Я не хочу тебе верить. Это всё и без того слишком запуталось. К тому же… ты ещё не забыл свою невесту, а я… А у меня есть муж. Там.

Ну да, почти муж. Когда-нибудь станет. Наверное. В конце концов, Серёжа не так уж и плох! И почему снова полезли на ум слова Катьки?

Ричард развёл поднятые ладонями ко мне руки в стороны, мол, раз муж и все серьёзно…

— Налей лучше ещё вина, — потребовала я и улыбнулась через силу.

— Желание леди для меня закон.

Ричард лихо наполнил оба бокала, я взяла свой, осмотрелась в комнате и нахально устроилась на кровати в углу. Что поделать, если в комнате лорда не предусмотрели хотя бы небольшую софу. Видимо, лорды — правители замка должны только работать и спать, никакого бездельного валяния на диване, все аскетично.

Ричард неторопливо подошёл и опустился напротив.

— Давай. Спрашивай, что ты хотел знать. — Я сделала глоток, глядя ему в глаза.

— Любишь своего мужа?

Вопрос в один миг выбил почву из-под ног.

— Ты, кажется, хотел спрашивать про мой мир, откуда я пришла.

— Я и спрашиваю, — невозмутимо отозвался этот засранец.

— Его зовут Сергей… — Ричард хохотнул на этом моменте, и я обиженно замолчала.

— Прости. У вас забавные имена, Вероника. Ты звучишь как ягода. Черника, голубика, земляника. Вероника.

Он снова улыбнулся открыто и чарующе.

— А ты… А ты чай. И еще тоже легенда есть, про Ричарда Львиное сердце. — Я посмотрела на его заинтересованное лицо и сдалась: — Ну. ладно, это звучит неплохо.

Ричард насмешливо сложил руки на груди, оставив бокал вина на весу, мол, давай, задень меня, и захотелось швырнуть в него подушкой.

— Мы вместе три года, и да, я его люблю, — проговорила я быстро и с напором, подавшись вперед, как будто хотела нарочно задеть самоуверенного наглеца.

Хотя, конечно, после того, как я без особого сопротивления легла в постель к Ричарду, звучало это не очень… убедительно. И он явно подумал так же.

— В вашем мире не носят обручальные кольца? — Ричард тоже подался вперед, рассматривая мои пальцы на серебряной ножке бокала.

Я невольно стиснула их, и костяшки побелели.

— Наверное, потеряла, когда переместилась. Как и другие вещи. Допрос окончен? — спросила с досадой, что пришлось врать и выкручиваться.

— Нет, только начался.

Ричард отставил на пол бокал и с азартом посмотрел на меня. Ну да, милое дело. Сначала спим друг с другом, а потом начинаем знакомиться.

Почему у меня все не как у людей?

— Ты не помнишь, как очутилась у нас? Что произошло?

Он издевается. Будто на самом деле знает обо мне всё и нарочно бьет по слабым местам, чтобы всласть поиздеваться. Ну что, рассказать ему теперь, что мы пошли с Катей гадать на суженого? В лес? Провели какой-то старинный ритуал…

— Я здесь, потому то ты мне приснился, — выдала я с укором.

— Я? Даже не собирался. — Ричард облокотился на подушку. — Хороший хоть сон был?

— Очень, — буркнула я, и мои щеки, кажется, снова начали розоветь. — И, к слову, глубокая ночь на дворе. Разве благородные лорды не укладываются спать, чтобы проснуться с рассветом?

— Ты занимаешь мою кровать.

Я поспешно поднялась, чтобы не довести снова до… Хотя это уже было странно, если у него ко мне только практический интерес, то все необходимое он уже получил, связал нас накрепко. Тогда что хочет теперь? И неужели настолько любознателен, что искренне хочет узнать о моем мире?

Ричард молча смотрел на мои метания.

Что теперь? Уходить к себе? После этой встречи с Ричардом мне всерьез стоит опасаться уже не угроз, а действий от Исидора. Или слуги, который вряд ли простит мою выходку. А с хозяином замка я хотя бы в подобии безопасности.

— Ваша светлость, позволите ли вы мне сегодня провести ночь здесь? — сказала и зажмурилась от собственной наглости.

— Если вы ищете безопасности, леди, — негромко произнес Ричард, — то я не смогу гарантировать ее в моей постели.

— Тогда я не буду засыпать всю ночь. — Я опустилась обратно на край. — Днём… выспалась, — и улыбнулась так мило, как только умела.

Ричард откинулся на подушку, закинул руки за голову и тихо рассмеялся.

— Ладно, сова. Оставайся. Заодно ещё расскажешь, что происходит в других мирах, мне жуть как интересно. Давно я не засыпал под сказки…

Я забралась к дальней стенке кровати, обхватила одну из множества подушек и начала рассказывать. Не только для него, но и для себя самой, до холода в кончиках пальцев опасаясь того, что прошлый мир стал блекнуть. Ричард, поначалу и впрямь думающий заснуть, спать расхотел, доверчиво повернулся ко мне набок и слушал с интересом. Качал временами головой неверяще, задавал вопросы и, конечно, подкалывал.

Если бы я не влюбилась в него прежде, то влюбилась бы именно в эту ночь — наполненную шутками, теплотой, смехом и интересом, а ещё странным родством и близостью. Давно мне ни с кем не было так легко и свободно. И я была не права, думая, что разговаривать вовсе не обязательно. Как раз разговаривать оказалось еще круче.

Одна засада: влюбляться было категорически нельзя, ведь я тогда потеряю себя прежнюю. Уже теряла. Будто с каждой минутой, проведённой рядом с Ричардом, я прокладывала себе другую тропу жизни, и чем дальше уходила — тем больше исчезала старая дорога.

В какой-то момент, ближе к утру, я сдалась, а может, подействовало выпитое вино, и я улеглась у стены и завернулась в одеяло. Останусь здесь навсегда? Звучит… страшно. Разговор о прошлом мире пробудил ностальгию, на душе заворочалась спрятанная в дальний угол тоска.

Я мысленно, как мантру, чтобы не забывать, повторила старые образы: Дом. Катя. Мои ученики — Лешка и Марина, которые учились в параллельных классах. Мама и папа. Мой адрес… Ещё помню! Хотя лица друзей и родных с каждым днём стирались в памяти, оставались лишь общие черты, словно их скрадывал туман.

Я вздрогнула, когда Ричард обнял сзади, обхватил всю целиком, прижал к себе и горячо поцеловал в шею. Коснулся губами мочки уха. Всё тело охватили приятные мурашки и захотелось довольно простонать от этого тепла и нежности. Я прикусила губу и повернула слегка к нему голову.

— Похоже, с тобой и правда опаснее, чем оставаться в своих покоях.

— Я предупреждал. — Но Ричард не делал ничего предосудительного, только прижимал, будто прочитал мысли и почувствовал затопившее меня одиночество. Показалось, мы оба с ним по-своему одиноки… — Так кто, говоришь, тебе угрожал?

Он оголил мое плечо и поцеловал, потом снова шею, прижался и замер, горячо щекоча, и я окончательно потеряла силу воли. С Ричардом, в его широких ладонях, я чувствовала себя такой маленькой и хрупкой…

Но сейчас я, наверное, всё испорчу:

— Исидор… пришёл вчера ночью, — сорвалось с моих губ имя его друга. Прикрыв глаза, я продолжила: — Он сказал, что отдаст за тебя жизнь. Но не отдаст жизни своей любимой и сына, если ты рискнёшь менять свою судьбу.

— Вот как! — Ричард приподнялся на локте и усмехнулся, не очень то удивлённый. — Я всё же больше предполагал свою хитрющую сестру.

Ой, кто бы говорил! Я повернулась к нему на бок и посмотрела в глубокие медного оттенка глаза.

— Он сказал, что если я буду угрожать своим существованием и присутствием судьбе Маркуса, то избавиться без особых… сожалений, — произнесла я без выражения, блуждая взглядом по лицу Ричарда, по изгибу его губ, по морщине, пролёгшей между бровей, по аккуратной щетине на подбородке.

Он медленно сел.

— Не думал, что он настолько…

— Я сама ничего не понимаю, Ричард. — Я тоже поднялась и подтянула к себе колени. — Но он выглядел устрашающе. А я… Я в своей-то жизни и судьбе разобраться не могу, и вы думаете, что могу изменять другие!.. — проговорила в сердцах дрогнувшим голосом. — Может, и нет у меня никакого дара.

Он усмехнулся. Обнял мое лицо ладонью, огладил пальцами ласково щеку и притянул к себе.

— Ты начала говорить на нашем языке. Можешь читать незнакомые буквы. И откуда-то узнаешь про столицу и другие вещи.

— Я талантливый лингвист, — слабо оправдалась я, осознавая справедливость слов Ричарда, но отчаянно отрицая самую суть.

— Не знаю, что у тебя за дар, но мою судьбу ты уже меняешь прямо сейчас. — В его улыбке стало мало смеха.

Ричард убрал ладонь и выпустил меня из нежной хватки.

Казалось, он уже и сам не рад всему происходящему. Будто и его начало затягивать так же, как и меня. К чему нас приведёт эта тесная связь?

__________