Глава 26. Храм Света

Ричард остановился сразу за дверью и посмотрел на Леовин, замершую перед ним лицом к дому. Не так происходила эта встреча, как он предполагал, но и спорить с Аарин не стал. Ричард опёрся спиной о дверь и, сощурившись, посмотрел сквозь кованый забор на рассветную улицу городка, по которой торопились первые жители.

Может, он не должен узнать от Аарин о том, что на самом деле связало так прочно с Вероникой, вмешалась ли тут на самом деле Хелаин или нет.

Или, на самом деле, не хотел услышать о том, что Ника вернётся в свой мир, как и мечтала всё это время. Что всё это — насмешка Триединой.

Леовин шагнула ближе, заботливо натянула Ричарду капюшон и коротко улыбнулась только губами. Хочет, чтобы не возникло новых проблем… И переживает за его чувства. Ричард и сам за себя переживал, нехорошее волнение ворошило в душе угли, раздувая тлеющий болезненный огонь.

Не от этого ли так паршиво и ломит голову? Ричард оттолкнулся от двери рукой и пошатнулся. Во рту какой-то горький привкус… Светлая, мать её!

Леовин уставилась за его спину и сказала резко:

— Что-то не так. Открой дверь, Ричард!

Он и сам уже услышал тихий возглас в доме и схватился за ручку. Заперто. Как и стоило ожидать. В один миг разлетелась вдребезги вся меланхолия. Ричард грохнул кулаком по двери. Бесполезно!

— Аарин! — ярость застлала мир туманом.

Леовин бросилась по двору обходить дом с противоположной стороны, и он рванул следом, чувствуя, как двоится перед глазами. Леовин споткнулась, но Ричард удержал её под руку и из последних сил довёл до черного хода.

И увидел, как впереди уже в дальнем конце улицы исчезает в пыли экипаж. Ах ты ж хитрая зараза, Аарин. Всё это время так натурально играла роль сочувствующей, что он в конце концов ей поверил. Да и некому больше было ему верить, чего уж тут!..

Ричард быстро ворвался в дом и нашёл двух своих, по-видимому, таких же тихо и мирно усыпленных подсыпанной в отвар гадостью. Светлая знала, как действовать тайно — больше десяти лет она прослужила Совету. Роджера она ещё по приезду уговорила покинуть на время дом, а значит, готовила это с самого начала.

И она знает, что у него мало шансов нагнать ее в столице с его положением.

— Где оставили лошадей, знаешь? — обернулся коротко на Леовин.

— На постоялом, за углом, кажется. Там большая… конюшня.

Леовин явно держалась из последних сил, да и он сам едва не падал.

На улице начали появляться люди, но Ричард уже не думал о возможных проблемах — не до того. Надо забрать лошадь и нагнать Аарин, пока та не наделала глупостей.

Он вспомнил последнее касание плеча Вероники, обнаженную шею с упавшей из непривычной высокой прически прядью, вспомнил встревоженное лицо вполоборота и смотрящие на него с упрямой надеждой и пылкостью глаза. А ведь ещё час назад она предлагала уехать, остаться с ним, возможно, навсегда. Она доверилась ему. Доверилась полностью. А он сам поклялся не отпускать.

Возле постоялого двора его догнала Леовин и потянула за рукав, мол, стой. Ричард обернулся — мир замедленно ответил на это движение — и увидел, как к нему стремительно, разрывая эту невыносимую неспешность, несётся сокол. Птица, шумно замахав крыльями, уселась на руку, и Ричард резко сорвал с её лапы записку.

Ричард развернул новое донесение, прочёл и скомкал обратно.

— Рассказывай! — приказала Леовин, хватая его за руку.

Он посмотрел ей в глаза, удержав, чтобы сестра не упала.

— В Пограничье прямая угроза, захватили деревню. Гарнизон переходит к обороне.

— Возвращаемся, Ричард, — ледяным голосом произнесла сестра, тяжело сглотнув. — Прямо сейчас.

Казалось, с каждой секундой чаши весов тяжелеют, оттягиваются вниз под грузом человеческих жизней, и промедление заставляет принимать всё более трудные решения. Рискнуть теперь придётся не только собой. Ричард зло стиснул зубы. Биться до последнего и победить, Аарин? Такую ты пророчила мне судьбу, не так ли?

— Веронику, — начал он с хрипом в голосе, — увели силой, Леовин. И я сам, лично, отдал её в руки врага. Ты думаешь, я в силах так просто взять и вернуться в Аренхилл после этого? Зная, на что способны люди в столице. Леовин! — призвал он замолчавшую и на глазах слабеющую сестру к ответу. — Скажи мне, Левоин! Я… я могу так поступить?!

— Я не знаю, Ричард. Мой сын и муж в опасности!

Ричард с усилием прикрыл глаза. Малыш Маркус и Исидор дороги и ему безумно, но должен быть какой-то другой путь. Должен. Быть.

— Вероника тоже в опасности. Я не готов ее потерять. Не готов! Не так. Замок выстоит месяц. Я дойду до столицы и заставлю их прислать туда армию, любой ценой.

— Твое слово теперь немного для них значит. Они отослали тебя охранять границы, но, сдается мне, — прозорливо заметила Леовин, — с прошлого утра они охраняют и границы и с Пограничьем.

Ричард покачал головой, приподняв ладони.

— Хорошо, да, ты права, всё это выглядит весьма паршиво. Но… я найду Севиль. Когда-то она обещала ждать меня вечно. Я заставлю её помочь. — Ричард усмехнулся. — Скажи. Ты все еще уверена, что все должно было быть именно так?..

***

Я очнулась, когда моих губ коснулось что-то холодное. Почувствовала, как жёсткая ладонь приподняла голову, с трудом разлепила веки и увидела перед собой ослепительно блестящий край чаши.

— Пей.

Я послушно, не думая, сделала глоток — настолько пересохло всё во рту, как в пустыне. Похоже на простую воду. Как же вкусно!

Так, осталось понять, где я. Кто я. И кто этот человек с металлической чашей.

Сделав ещё пару глотков, я покатала живительную влагу во рту, проглотила и откинулась обратно без сил. Воспоминания возращались картинка за картинкой. Ночь с Ричардом, разговор со светлой, привкус во рту, похищение и беспамятство. Мир слегка кружился и плыл, но я сделала усилие и повернула голову набок.

— Где… Ричард?

Мне не ответили.

Не буду верить, что он добровольно сдал меня этой высочайшей. Такого просто не может быть. Я закрыла глаза и вспомнила его утренний взгляд и бесконечное тепло при прощании. Как хитрый шпион, он мог бы это сделать. Но я больше верила своему сердцу — а в нём всё звучало предельно ясно и однозначно.

Веки снова сомкнулись, и я уснула.

— Добро пожаловать в Бетхор, — раздался знакомый голос над ухом.

Я без удовольствия открыла глаза. Был такой сладкий сон… Уже не помню, какой, но в нём точно присутствовал мой верный рыцарь.

— Спасибо, — ответила я невпопад, сфокусировавшись на говорящей.

Светлая Аарин, Высочайшая, приближенная к Совету. Какая честь!

— Давай, приходи уже в себя, не притворяйся. Ты всего лишь крепко поспала в дороге. Я тебе даже немного завидую, для тебя она прошла в паре мгновений, а нам пришлось трястись до столицы больше двух суток.

— Я везунчик. О да, — я попыталась улыбнуться всем назло.

Чёрт побери, я и правда везучая. Я попала в этот мир и вдруг узнала, что такое любовь. И умереть теперь не так уж жалко. Снова ощутила в сердце это тающее, нежное, невесомое и такое объемное тепло. Как облако сахарной ваты, в которое можно упасть с разбегу, утонуть просто… это я отраву выпила или чем-то и надышалась ещё?

Я начала хихикать, а потом не смогла остановиться и смеялась, запрокинув голову на какой-то кушетке, куда меня уложили. Приоткрыла глаза, сощурясь от света, и наконец увидела за головой ту самую Светлую. Ну, здрасьте.

— Очнулась? Хорошо. Сядь.

Ох, какая строгая. Неудивительно, что в Леовин от такого воспитания осталось не так много мягкости и нежности. Как в армии! Очнись! Сядь. Поедешь со мной!

— Удивите меня, Высочайшая! Чем же я могу быть вам полезна?

— У тебя редкий дар, который, правда, ещё не пробуждён толком. Такой, как был у Леовин после трёх лет обучения. Но у неё теперь ребенок, который привязал к себе и спутал слишком многое. А она была мне так нужна.

Стало ещё понятнее, отчего всё-таки Леовин с первого взгляда ощетинилась на меня — почувствовала мою силу, созвучную своей, а значит, поняла, на что я способна.

— Так значит я не Иво, посланница Хелаин? — усмехнулась я.

— Это совпадение, деточка. Видимо, первая, похожая на тебя по силе, оказалась и похожа внешне. Ричард тоже так считает, хотя я вижу, что частью души верит и в легенду. Ты пришла к нам из другого мира — такое, говорят, случалось и раньше, но думаю, крайне, крайне редко. Оттого и превратилось в легенду.

Я глубоко вздохнула, даже не пытаясь удержать это всё в голове. Ричард, где он сейчас? Попробует ли меня догнать и вытащить отсюда или вернется с сестрой в замок, защищать своих людей и свои земли? Последняя отчаянная попытка…

Посмотрев в изящно подведенные глаза Высочайшей, я заговорила:

— Ричард говорил, что вы хорошо к нему относитесь. Зачем же так? Можно было договориться по-хорошему?

Аарин опустилась на стул напротив кровати и заговорила на удивление доброжелательно:

— Я по-прежнему люблю Ричарда и не желаю ему зла. Но мне нужно было убедиться, что он прав, а когда убедилась… — Аарин задумчиво замолчала. — Совету нужна моя помощь в войне, но всё, что я могла дать — рассказать о трёх вариантах дорог. И одна из них та, которая Ричарду не понравится совсем.

Не понравится?

— Что может быть хуже того, что его лишили власти, сослали в Пограничье и оставили практически одного сражаться с полчищем джогаланцев, которые натравляют на ваши земли этих монстров?!

— Может, милая. Но такова цена за победу в более важной войне. И ты нам в этом поможешь.

— Вы убьете его, убьёте… Ричарда?

— Это мило, что ты так беспокоишься о нём. Когда-то и я в нём души не чаяла, но он выбрал не ту дорогу, и обратно не повернуть.

Вот как значит. Не повернуть? Но отчего сам Ричард и Леовин считают иначе? И то, что я слышала от Хелаин сама, тогда, перед тотемом в деревне Йорена?

Я смотрела на Аарин, стараясь не показывать своих мыслей, но всё сильнее подозревая, что она далеко не всё мне говорит — только то, что считает нужным. Это логично, впрочем, если они вместе с Советом намерены использовать мои загадочные силы.

— Что я должна сделать?

— Скоро тебя призовут в Совет. Подобными тебе силами в Совете обладают двое, им нужен третий, а меня уже не хватает. Нам теперь нужны не только возможные вероятности. Нужно сделать это действительностью.

— Не боитесь, что я выберу не ту судьбу, которая вам нужна?

Я вспомнила, как изменила путь тогда, когда Ричард схватился со стражниками… Но тогда меня взяла за руку Леовин и будто помогла в этом, да, наверное это было и её влияние тоже. На что я способна сама по себе, интересно? Вернуться домой одним своим даром мне ведь никак не удавалось.

— Изменить исход войны будет возможно только на ритуале, и на нём ты будешь не одна. Так что не переживай, наши силы дадут твоему дару нужное направление.

Значит тогда мы с Леовин изменили вариант судьбы со стражниками, потому что думали в одном направлении? Интере-есно. От масштаба возможностей кружилась голова. Менять судьбы, переплетать реальности, творить свою собственную… Если я и правда обладаю этим даром, о котором мне все говорят, то это просто что-то невероятное.

А вдруг та блондинка из прошлого, которую ныне почитают за Иво, тоже я в прошлом воплощении? С ума сойти просто! Как говорила тогда Хелаин: “я владею прошлым, настоящим и будущим”. Ой, лучше не углубляться в дебри, иначе точно рехнусь.

— Хорошо. — Самое время, пожалуй, изобразить покорность. — Я сделаю, что вы хотите. Но что потом? Подарите мне свободу?

Или я вообще исчезну из этого мира, как сыгравшая свою роль? Интересно, исчезну насовсем или вернусь в свою линию жизни? Или я оттуда так и не уходила, и где-то по-прежнему существует прежняя Вероника Самойлова, живет с Сережей, репетиторствует и… ничего не знает о настоящей жизни.

Аарин внезапно улыбнулась.

— Богиня подскажет. Есть несколько вероятностей…

Прекрасно. Как обычно, есть несколько новостей: хорошие и плохие. С какой начнём? Что-то подсказывало мне, что ни одна из вероятностей мне не понравится.

В этот момент в помещение вошел мужчина, и Аарин пошла к нему, оставив меня наедине с собственными не самыми приятными размышлениями.

С ума сойти! Я столько времени пыталась вернуться домой, а теперь, когда теоретически есть и такая вероятность, очень хочу остаться. Хочу любой ценой спасти Ричарда от неведомой угрозы. Я ведь не смогу жить спокойно после этого. Чёрт возьми!.. Надо что-то делать!

Сделав вид, что мне ещё нехорошо и сжав ладонями виски, я потихоньку прислушалась к обрывкам чужого разговора. Услышала что-то про “камень королей”, и усмехнулась, вспомнив, что уже читала однажды фэнтези-книгу с таким названием. Нет, они точно дали мне чем-то подышать, раз всё это вызывает у меня веселье…

— Идём с нами, — наконец приказала мне властная женщина, и пришлось подчиниться.

Меня вывели из крохотной комнаты без окон, похоже, под землей, и повели по такому же темному коридору. Я мысленно приготовилась к мрачному кровавому ритуалу, но после подъема по крутой лестнице меня чуть не ослепил поток разноцветного света, льющийся с потолка.

Я попыталась сдержать удивление, но похоже, не удавалось — настолько меня поразил сияющий храм с невероятной высоты потолком — до самых небес. Я обернулась.

Свет лился из бесчисленного множества витражных окон: оранжевый, красный, зеленый и голубой, переливался и от этой картины перехватывало дух. Высоченные мраморные колонны уходили до потолка, один-в-один гигантские, перевитые хитрым узором стволы деревьев, и вплетались кронами в крутые своды. Храм света, который не может не вызвать настоящий божественный трепет и преклонение перед этим величием.

Я даже успела заметить высокую статую Хелаин, когда сзади мелодичный женский голос спросил:

— Это она? (3303c)

_____

Коллаж с удивлённой Вероникой.