Глава 8. В поисках ответов-2

Я откинулась на кровати и прижала пальцы к губам. Пыталась дышать ровно, но ещё чувствовала, как горят губы от чужого прикосновения, сухого, щекотливого и жаркого. Даже мурашки пробежали по всему телу от одного воспоминания, точно в горячую воду окунуло после озноба.

Кошмар какой-то… Не хватало мне просто очутиться в другом мире, так я ещё, кажется, попала в настоящую драму. Если у Ричарда есть Леовин, почему он позволил себе этот поцелуй? Не такой уж и благородный, видимо, мой рыцарь? Да и я хороша!..

Могла бы хоть пощечину для приличия отвесить, нет, разнежилась в могучих руках этого рыцаря от одного поцелуя. И неважно, что поцелуй был такой, каких у меня прежде не случалось, аж до сих пор мурашки и волна слабости внизу живота.

Не успела я как следует отругать себя за податливость, как в дверь постучали. Я только голову повернула, наблюдая как в комнату протиснулся мужчина с деревянным ящичком в руках. Лекарь, — поняла я без слов. Ричард прислал?

И, стоило вспомнить средневековую медицину, как сразу замутило. Кровопускание, ампутация, чума, отсутствие антибиотиков… С таким «лечением» мое путешествие в прошлое рискует стать недолгим. Хотя, с другой стороны, от этого ранения ведь спасли и в чувство привели? Приподнявшись, я смотрела на приближение довольно рослого мужчины с опаской.

Интересно, если я умру здесь, то в своём мире тоже? Или там исчезнет даже воспоминание о моем существовании?

— Мне уже лучше, — подтянула я к себе колено.

Лекарь коротко развёл ладони, мол, приказ есть приказ, и все равно бегло осмотрел рану. Вопреки моим опасениям, ничего кардинального он делать не стал, заменил бинт, вручил кружку с каким-то отваром и в конце концов оставил меня в покое.

Отвар, судя по всему, был сонный — не прошло получаса, и я уже не могла бороться со сном. Подумала только бессильно, что всё запутывается сильнее и сильнее, и обязательно надо разобраться. Надо стать одной из них, чтобы больше не…

Даже переодеваться сил вдруг не нашлось, я так и осталась в халате, с трудом дотянулась до края одеяла, укрылась до самой шеи и впала в болезненный сон. Что за странный был взгляд у лекаря?..

Один за другим стали вспыхивать мутные кошмары. Я видела кровь, жуткие пасти монстров с капающей слюной, они окружали, подступали ко мне со всех сторон. И я сама становилась одной из них — таким же монстром! Что это? Яд? Схожу с ума?

С усилием я очнулась и разлепила опухшие глаза. Комната плыла, превратившись в сплошное месиво из серо-коричневого камня. Что за чёрт… Снова навалилось беспамятство. Кажется, так повторялось не один раз.

Вернул в жизнь меня крик совы. Я долго не понимала, что происходит, пока не открыла с трудом глаза. Казалось, веки налились такой тяжестью, будто пудовыми стали.

Я попыталась дотянуться до кружки с водой, но рука соскользнула вниз. Закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Сова по-прежнему билась в прикрытое ставнями окно. Да чудится мне это или нет?! Перекатившись на бок, я через силу приподнялась на локте и увидела за окном блестящие круглые глаза. Громко и выразительно ухнув, сова упорхнула прочь, словно исчезла.

Что за дрянь дал мне выпить лекарь? Страшная догадка прошлась холодком по коже. Это Леовин отправила его ко мне, а вовсе не Ричард? Значит, она опасается чего-то настолько сильно, что готова меня убить?

Хриплым голосом я смогла позвать помощь — и спустя бесконечность наконец постучали. В комнате появилась пухлощекая, круглая служанка и помогла мне подняться.

— Пить, — сипло попросила я.

И только когда я выпила две полных кружки с водой, разум немного прояснился.

— Сколько я… спала?

— Почти сутки, леди, — почтительно отозвалась служанка, поправляя мне одеяло.

Я незаметно пошевелила пальцами на раненой ноге и убедилась, что цела и в общем-то почти не болит. Значит, дело было не в ране. Посидела, сосредотачиваясь и представляя, как мне становится лучше. Если этот мир так послушно реагирует на мои мысли и веру — почему не попробовать? На удивление действительно стало легче. Дурнота отступила, сознание пришло в порядок и даже проснулся голод. Черта-с-два я так легко сдамся! Отдышавшись и придя в себя, я кивком отпустила служанку.

И только когда она плотно закрыла за собой дверь, приподнялась и дотянулась до подноса с едой возле кровати, который она принесла. Даже села, опершись на подушки, и посмотрела, щурясь, в окно. Интересно, а сова, которая меня разбудила, тоже была сном или всамделишная? Прохладный ветер коснулся плеч. Над вершинами гор растекалась по облакам заря, как воздушный оранжево-малиновый десерт. В вышине темнели отголоски прошедшей ночи.

Я поёжилась и сделала ещё глоток воды — думаю, в этот раз опасаться нечего. Добродушная служанка не внушала опасности, наоборот, выглядела искренне встревоженной. И пожалуй, завтракать с таким видом не так и плохо. Наспех утолив голод, я встала с постели довольно уверенно — почти не хромала. Переоделась в недавнее многослойное теплое платье, переждала мгновения озноба и попыталась открыть дверь.

Странно. Не заперто! Больше не охраняют? Поцелуй прекрасного принца заколдовал шпионку в послушную принцессу? Расскажите об этом вашей хозяйке замка! Или та была уверена, что после отвара лекаря я нескоро прийду в себя? Или вообще… никогда?

Я осторожно направилась по прохладному коридору в сторону лестниц, когда позади послышался шум. Обернулась коротко и заметила служанку в дальнем конце коридора и поспешила за угол. Прижалась на миг к каменной стене, задержав дыхание.

Ну что ж. Сегодня я готова в тебя поверить, чтобы выжить. Слышишь, мир?

Оглянувшись еще раз на уходящем вбок ответвлении очередного ряда замковых комнат, я решилась пойти наверх. Хорошо бы для начала понять, как здесь всё устроено. И найти Ричарда — теперь у меня накопилось к нему ещё больше вопросов!

Будто сами собой в моей голове возникли картины местных залов, перекрестия коридоров, а потом и вовсе весь замок с высоты птичьего полета, уходящие вдаль леса и даже… другие земли по ту сторону бурной реки. На удивление, это не испугало, а, наоборот, вдохновило.

Сейчас сюда, налево, снова наверх. Меня потянуло выше, ещё и ещё. Пару раз навстречу спускались слуги — те же самые мальчишки и одна служанка. Я даже думала с ними заговорить, но будто что-то изменилось после поездки в ту деревню — меня почтительно сторонились и низко склоняли головы, бормоча что-то на своём так, что, даже зная язык, не разобрать. За кого же, черт возьми, меня приняли?

Вскоре я дошла до небольшого помещения со стеллажами и книгами. С высоких окон — под самым потолком — лился яркий свет. Рассвело. Интересно, как быстро про мои похождения по замку передадут Леовин и меня заставят вернуться в комнату?

Внутри витала в воздухе пыль, было темно и оглушительно тихо. Но всё-таки сюда ходят — судя по протертым от пыли полкам, на которых было всего с десяток книг. Все в толстенных кожаных переплетах и на вид неподъемные. Логично, это у нас напечатать книгу ничего не стоит, а сейчас ведь наверняка еще от руки пишут. Я вытащила одну из самых внушительных, подержала уважительно и, присев на единственный стул, раскрыла.

И правда от руки — чудно и вызывает уважение. Титанический труд. О, тут даже картинки имеются, схематичными линиями начерченные храмы, какие-то символы и руны. Что-то они меня преследуют. Хотела бы я понимать этот рунический алфавит, но, как назло, в памяти остались только обрывки древнеанглийского. И все же… все же было что-то знакомое, казалось, я вот-вот поймаю ниточку, которая приведет к разгадке.

Что за слово “Иво”, которое произнес ведун? Мне казалось, именно в нем я должна отыскать что-то важное, ключевое, чтобы понять, как это все произошло.

На одном из разворотов я увидела девушку с длинными распущенными волосами. Она была нарисована бредущей среди стволов (тоже схематических) по целой паутине дорог. Наверху было еще одно изображение: тоже девушка, но стоящая прямо и с распростертыми в стороны руками. Самое странное было с ее лицом… Вернее, лицами. Одно смотрело назад, другое прямо на меня, третье вперед. Очень странная картина, и все-таки именно она зацепила мое внимание.

Я чуть не грохнулась вместе со стулом, когда за спиной раздался голос:

— Иво…

За моей спиной стоял очаровательный мальчик лет двух от роду. Сложно судить точнее, я почти не имела дела с маленькими детьми. Господи, откуда только подкрался так бесшумно! В этом пустынном замке ребёнок смотрелся особенно странно. Малец же стоял и бесстрашно глазел на меня. Какие же у него потрясающе длинные ресницы, а глаза кого-то напоминают… Да и лицо в целом. Сын Ричарда?!

— Где твои родители? — спросила я первое, что пришло в голову.

И с удивлением поняла, что говорю не по-русски. Точно, я же сегодня ещё ни с кем не проверяла. Только вот… Мальчишка хлопал глазами с любопытством, но явно плохо понимал, что я от него хочу. Ну, конечно. Даже если я буду говорить с ним на его языке, он еще слишком маленький, чтобы понимать и отвечать.

— У тебя есть мама?

Уж это слово он точно должен знать.

Но вместо ответа мальчик подошёл ближе и снова показал на трехголовую девушку, а потом ниже.

— Иво. Ходит дороге, — пояснил он с очаровательным детским лепетом.

— Я вижу, — терпеливо улыбнулась я. — Но кто она?

Мальчишка помотал головой и тоже заулыбался. Я осторожно закрыла книгу. Что ж, наверное, стоит найти родителей малыша, пока он не свернул себе шею на одной из крутых лестниц.

— Пойдём со мной, — попробовала я взять его за руку.

Касание вышло недолгим, но странным — будто… важным.

Но мальчишка только рассмеялся и принялся убегать от меня между полками и весело прыгать, размахивая руками как будто юный рыцарь с мечом и вдруг выскочил в коридор. Я выбежала следом, но тут же наткнулась на пожилую служанку — наверное, нянечку. Та, запыхавшись, явно торопилась за прытким рыцарем.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я, но нянечка разговаривать не стала.

Торопливо ухватив малыша за руку, она повела его в другую сторону от меня, что-то тихонько выговаривая.

А вот за ней показались другие слуги, отвлеклись на минуту на мальчишку. Сердце забилось быстрее. Меня ищут? Ну уж нет, я ещё не всё выяснила. С сожалением взглянув на оставленную книгу, я быстро, насколько позволяла немного саднящее бедро, выбралась из комнаты и торопливо пошла прочь. Но всё же переоценила свои силы: меня успели задержать.

— Леди, — вежливо проговорил весьма упитанный мужчина. Тот, что был на первом ужине в комнате, я помнила его лицо, но не имя. — Мы думали, вам плохо.

Я широко улыбнулась. Всё-таки понимать чужую речь уже было огромным счастьем.

— Уже нет. — Я решительно откинула волосы за плечо. — Мне нужен Ричард.

— Его милость сейчас занят. Вам лучше вернуться…

— Мне. Нужен. Ричард, — проговорила я отчётливо и в приказном тоне, с любопытством перекатывая на языка звуки чужого, но на удивление понятного теперь языка. Приблизилась к толстяку и взглянула, не мигая, в его светлые глаза, чем заставила смущённо отступить.

Если они видят во мне кого-то другого — пусть это работает на меня!

Мужчина переглянулся незаметно, как он наверное, полагал, со слугой и наконец не очень уверенно кивнул. Я решительно приподняла подол и заставила вести меня к хазяину этого замка. Наконец мы остановилась перед крутой винтовой лестницей. Я подобрала полы верхнего платья ещё выше — с такими штанами можно всё — и принялась подниматься вслед за слугой, придерживаясь второй рукой за холодные и шершавые стены.

А в замках-музеях обычно поручни сделаны, заботливо так. Здесь же крутись как хочешь. И крутись — самое подходящее слово.

Лестница вдруг стала открытой, стены превратились в колонны-опоры, а между ними — широкие окна. Даже не окна — проёмы. С каждым шагом я не могла оторваться от открывшейся с высоты панорамы. Горы, колонны. Снова горы. Снова колонна. Долина, докуда хватало глаз. И снова горы. Красотища. В какой-то момент от высоты или все-таки болящей еще ноги даже оступилась, но в конце концов выбралась на волю.

Ого, я же и впрямь на самом верху. На крыше! О чем не забыл сообщить мне ветер, так и норовя если не утащить за собой в пропасть, так хотя бы забраться под плотную одежду и продуть насквозь.

На крыше мы оказались не одна. Ричард в стоял у края невысокой зубчатой стены и разговаривал с тем самым черноволосым, который давеча так жарко обнимал Леовин. От этой мысли я почему-то смутилась. Впрочем, если счесть его соучастником отравления, смущение уже меня не так волнует, как и их запретная связь с хозяйкой.

Вовсю воюя с озверевшими от ветра волосами, я рискнула приблизиться к Ричарду и его собеседнику. Даже мельком вниз успела глянуть — и сердце тут же улетело в пятки.

Кажется, так высоко я не бывала даже в Москве. А вид с той колоннады по дороге в обеденный зал и рядом не стоял с этой панорамой. С одной стороны горная гряда, ещё более величественная, чем тогда, а с другой — простор до самого горизонта с петлями дорог и бескрайними полями. Зелено-оранжевым заревом горели далекие и маленькие, как на карте нарисованные, массивы леса.

Прижавшись спиной к одной из башен, чтобы ветер не так свирепствовал, я ловила обезумевшие пряди, которые раз за разом летели в лицо.

— Вероника! — воскликнул Ричард, обернувшись, и присвистнул.

Что ж, это утро началось-таки традиционно.

— Ричард, — не удержалась я от ответной любезности и даже сделала подобие реверанса.

Жуть как интересно, сможем ли мы сегодня продвинуться дальше набившего оскомину диалога. Уверена, нам немало нужно обсудить.

Ричард приблизился ко мне, а темноволосый остался у края крыши за одним из зубьев, глядя на парящих в потоках ветра птиц. На руках у Ричарда были надеты плотные кожаные перчатки, поверх теплой замшевой рубахи на шее как шарф — широкий платок.

— Что ты здесь делаешь? — Ричард взглянул на меня, чуть приподняв брови.

Ветер трепал и его волосы, хоть и снова собранные на затылке, проходился безжалостно по одежде, трепля и выворачивая края. Что лорд, что не лорд — ему всё одно.

— Не поверишь, как я рада слышать твой голос. — Я усмехнулась, говоря на странном языке. Нет, ну точно смесь немецкого, люксембургского и какого-то ещё. — Слышать и понимать.

— Твой прежний язык звучал забавнее.

Он чуть прикусил губу. Дразнит, не иначе! Я вспомнила вчерашний внезапный поцелуй и, кажется, щеки снова загорелись жаром.