Глава 6

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — я сделала ещё одну безуспешную попытку вырвать руку. — Немедленно отпусти меня!

— Чего ты боишься? — усмехнулся Глеб, делая шаг и практически не оставляя расстояния между нами.

— Нам не о чем разговаривать, — повторила я. — И я тороплюсь.

— К Олегу? — как-то зло рассмеялся бывший.

— А тебе какое дело? — нахмурилась я. — Моя жизнь тебя не касается.

— Спорное утверждение, — настал его черёд гневно смотреть на меня. — Матвей мой сын?

Я знала, чувствовала, что Глеб обязательно задаст мне этот вопрос. Но не ожидала, что всё произойдёт так скоро. И тем более, я и подумать не могла, что бывший подловит меня в полумраке на выходе из дома.

— Что? — переспросила я, стараясь говорить убедительно. — Ты рехнулся?

— Да или нет? — Глеб испепелял меня взглядом, внимательно следя за моим лицом.

— Нет, — уверенно отчеканила я, в который раз дёргая рукой, пытаясь вырваться.

— Я тебе не верю, — незамедлительно ответил он.

— Твои проблемы, — я позволила себе глухо рассмеяться. — Ты кажется забыл, как мы расстались, Глеб. Так вот, даже если исключить тот факт, что Матвеем я забеременела через год после нашего с тобой… развода, — прошипела я так, что любая змея обзавидововалась бы. — То от тебя бы я не стала рожать в любом случае. Понял?

— Матвею шесть, — словно не слыша моих слов, произнёс бывший. — А мне ты сказала другую цифру. Для чего решила наврать, если он не мой? Настя?

— Я не собираюсь ничего тебе объяснять! Мой сын к тебе не имеет никакого отношения! — я начала вырываться, но добилась лишь того, что Глеб ощутимо придавил меня спиной к стене, неприлично прижавшись ко мне всем телом. — Ты совсем из ума…

— Не могу удержаться, — хрипло прошептал Глеб, склоняясь к моему лицу. — Никогда не мог…

Все возражения застряли в горле, стоило мне почувствовать его дыхание на своей шее. Я словно со стороны услышала, как он с шумом втянул в себя воздух.

Бедром я чувствовала его возбуждение; злилась на него, что посмел прикоснуться; на себя, за то, что вопреки здравому смыслу и моей ненависти к Глебу, тело предательски реагировало на его прикосновения. Словно не было никакой измены. Словно мы никогда не расставались.

Низ живота наполнился приятной тяжестью, заставляя меня сжимать бёдра, в жалкой попытке избавиться от наваждения.

— Отпусти, — я облизнула пересохшие губы, но моя просьба больше походила на жалобный стон.

Глеб же словно не слышал, едва заметно коснувшись губами чувствительной точки за моим ухом, в то время как его руки без всякого стеснения залезли мне под футболку.

— Стася? — услышала я отрезвляющий голос Олега с улицы. — У тебя всё хорошо?

Кажется, он заметил, что я пыталась выйти, но не понял, что меня задержало в доме.

— Стася, — передразнил его Глеб, прекратив меня лапать, но и не думая отстраняться. — Я помню, как ты злилась, когда твоё имя коверкали подобным образом.

— Память снова тебя подвела, — произнесла я, сбросив с себя оцепенение и от души ударив его коленом между ног. — Я злилась, когда меня так называл ты. Сокращать моё имя могут только самые близкие.

Пользуясь тем, что Глеб отвлёкся на боль в причинном месте, я пулей выскочила на улицу, чуть не врезавшись в Олега.

— Прости, — выдавив из себя улыбку, я, как могла, изображала хорошее настроение. — Я сильно опоздала?

— Тебя я готов ждать, — обворожительно улыбнувшись, он подал мне руку. — Идём?

Пока мы шли по дорожке от дома, мою спину прожигал чей-то взгляд. Я знала, что если обернусь, то увижу Глеба в одном из окон первого этажа.

Знала, и продолжала улыбаться ведущему меня в сторону ворот Олегу, уже сейчас понимая, что нормального свидания у нас не получится. Меня едва заметно потряхивало от того, что случилось несколько минут назад.

И не только от злости.

Вполуха слушая Олега, в памяти я снова и снова прокручивала то, как Глеб прижал меня к стене. Как его руки скользили у меня под футболкой. Как его близость заставила меня забыть где я и с кем.

Боже мой, он догадался про Матвея! А я, вместо того, чтобы переживать сейчас об этом, как дура злюсь на запах его туалетной воды, который до сих ощущала.

— Ты меня совсем не слушаешь, — Олег неожиданно остановился, чем привлёк моё внимание. — Всё в порядке?

— Да, — согласно закивала я. — Прости, просто… голова разболелась. Может перенесём нашу прогулку?

И я почти не врала. Голова у меня действительно разрывалась на части. Правда, не от боли, а от мыслей, но… такими темпами до мигрени мне осталось совсем чуть-чуть.

— Почему ты не сказала раньше? — расстроенно произнёс Олег, беря меня под руку и разворачиваясь обратно, в сторону дома Оксаны. — Мне приятно, что ты не хотела переносить наше свидание, но что я, не человек что ли? Пойдём обратно, Стася. Наверняка у Оксаны есть обезболивающее.

Стася.

Глеб был прав, меня всегда раздражало такое сокращение моего имени, прилипшее ко мне ещё со школы. Когда так называла Оксана — ещё куда ни шло, но из уст Олега обращение бесило до зубного скрежета.

А ещё больше бесила правота Глеба.

— Не думаю, что стоит будить Оксану ради меня, — мягко отказалась я от предложения Олега. — У меня бывает. Скоро пройдёт.

— Как знаешь, — кивнул Олег. — Но головную боль терпеть нельзя, тебе это любой врач скажет. Как и зубную…

Когда мы вернулись в дом и разошлись по своим комнатам, первым делом я зашла к Матвею. Сын спал в позе морской звезды, раскинув руки и ноги в стороны, не обращая никакого внимания на превратившееся в комок одеяло. Ворочался… может чувствует грядущие перемены?

Поправив одеяло, я снова почувствовала преследующий меня запах туалетной воды Глеба. Я действительно им пропахла, или мне только так кажется?

Вернувшись к себе в комнату, я уверенно прошла в ванную и скинув с себя одежду, встала под упругие струи душа. Я до красноты на коже тёрла себя мочалкой, желая избавиться от всего этого.

Смыть с себя его запах.

Смыть каждое прикосновение.

По ощущениям я простояла в душе не меньше часа. Моральных сил уже ни на что не осталось.

Завернувшись в полотенце, я немного промокнула волосы вторым и вышла в комнату с единственным желанием — забраться под одеяло и забыть про сегодняшний день.

Вот только сделав пару шагов я замерла, никак не ожидая увидеть стоящего у окна Глеба.

— Что ты здесь…

— Мы не договорили, — перебил он меня, медленно направившись в мою сторону.

Глава 7

Я настолько растерялась, что наблюдая за приближением Глеба совершенно оцепенела. Он словно хищник, медленно приближался к загнанной в угол жертве. Причём во всех смыслах! Испугавшись, я действительно по инерции отступала назад, пока спина не коснулась стены.

— Сделаешь ещё хоть один шаг и я закричу так, что сюда сбежится весь дом! — предупредила я Глеба севшим голосом. — Думаю Варвара не обрадуется твоему нахождению здесь!

— Варвара? — удивлённо вскинул брови бывший. — Мне должно быть какое-то дело до её… удивлений?

— Какая же ты сволочь, — честно высказала я свои мысли. — Убирайся из моей комнаты!

— Не уйду, пока мы не закончим наш разговор, — хмуро ответил он, к счастью остановившись на расстоянии от меня.

Но даже так на меня давило его присутствие.

Глеб стоял всего лишь в паре шагов от меня.

Ночью.

От практически голой меня!

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — напомнила я ему, медленно обходя бывшего по дуге, заметив халат, который я ещё утром кинула на комод. — Матвей не твой сын, если ты снова об этом.

— Тогда ты не будешь возражать против теста ДНК, — халат, до которого я дошла, выпал из моих дрогнувших от такого заявления рук.

Ведь знала, что Глеб так просто не отступится. Понимала, что раз он заподозрил что-то, то приложит все усилия.

Я всё это предполагала, но одно дело прокручивать такую ситуацию в своей голове, и совсем другое: столкнуться в реальности.

— О чём ты говоришь? — осторожно присев, придерживая полотенце, я подняла халат и отчего-то смущаясь, надела его на себя, сразу почувствовав уверенность. — Какие тесты? Какое ДНК? Этого не будет.

— Если он не мой, то почему ты так категорична? — усмехнулся Глеб, сам отвечая на свой вопрос: — Потому что он мой.

— Нет! — я повысила голос. — Ты идиот, если думаешь, что я подпущу тебя к сыну и тем более поведу его в больницу, потому что тебе что-то померещилось!

— Ты боишься, — словно не слышал меня Глеб. — Если Матвей мой, я имею право…

— Я сейчас ослышалась?! — зашипела я, чувствуя, как меня начинает трясти от злости. — Имеешь право?! Ты ни черта не имеешь, Глеб! Ни на меня, ни тем более на моего сына! Ты ему никто!

— Если бы я знал, что ты была тогда беременна…

— То что?! — закричала я, наступая на Глеба. — Не стал бы делать из меня дуру? Не стал бы врать? Не тащил бы к себе в койку баб?!

— Ты…

— И теперь ты, случайно оказавшись со мной в одном месте, смеешь что-то мне говорить про моего сына?! Про какие-то тесты?!

— Успокойся! — повысил голос Глеб. — Я совершил ошибку, но это не значит…

Договорить ему помешала хлёсткая пощёчина. Я и сама не поняла, как это сделала. Просто — раз, и его голова резко дёрнулась от удара. Два — и я отступаю назад, не сводя взгляда с трёх царапин, появившихся на его щеке.

— Уйди, — тихо попросила я. — Пожалуйста, оставь меня в покое.

— Не могу, — прошептал он. — Второй раз я просто не смогу.

Глеб порывисто приблизился ко мне, перехватывая мою руку, занесённую для очередной пощёчины. Рядом с ним я утрачивала способность думать, действуя на эмоциях. Даже не поняла, как занесла руку, обратив на это внимание только когда пальцы бывшего сжались на моём запястье. Видимо, лучшая защита — это нападение, и у меня вторая рука оставалась свободной…

— Настя, — Глеб неожиданно погладил меня по щеке.

Медленно провёл пальцами от скулы до подбородка, проведя большим пальцем по губам, вынуждая меня судорожно вздохнуть и прикрыть глаза.

Слишком знакомым всё было. Слишком болезненным, но от того не менее волнующим.

— Хватит! — взяв себя в руки, я отшатнулась от Глеба, подбегая к двери и распахивая её. — Уходи.

Глеб несколько минут молча смотрел на меня, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь совладать с собой. Его тяжёлое дыхание и немного обезумевший взгляд говорили о многом, заставляя моё сердце бешено стучать в груди. Всё пространство вокруг нас казалось наэлектризованным до предела. Хватило бы одной искорки, чтобы всё взлетело на воздух.

К счастью, наконец-то отмерев, Глеб медленно вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Я тут же подбежала к ней, провернув замок и без сил опустилась на пол.

Мне показалось, что он всё ещё стоит в коридоре, положив ладонь на дверь и не торопится уйти, продолжая меня мучить.

— Ты не сможешь вечно прогонять меня, — услышала я его голос, подтвердив правильность своих ощущений.

Каждая встреча с ним выворачивала мне душу, заставляя заново переживать всё то, что должно было навсегда остаться в прошлом. А ведь ещё даже сутки не прошли с того момента, как мы оказались на одной территории.

Глаза жгло, но слёзы я давно все выплакала по нему. На душе осталась лишь горечь от его предательства, и боль, что затаилась где-то в глубине души, словно лишь ожидая повода вновь вернуться.

Я грустно улыбнулась.

Нужно быть полным придурком, чтобы подкатывать к бывшей жене, имея при этом девушку в одной из комнат по соседству. Надеюсь Варвара выскажет ему за ночную отлучку.

Меня замутило от мысли, что он сейчас как ни в чём не бывало вернётся к ней в комнату. Разденется. Ляжет в кровать…

— Нет! — приказала себе выбросить эту дурь из головы.

Мне давно неважно, как он проводит свои ночи.

А на его кобелиную натуру нужно просто не обращать внимания. Горбатого лишь могила исправит… впрочем, меня это не касается.

Забравшись в кровать, я долго смотрела в потолок, не в силах перестать думать о Глебе. В памяти всплывали картины прошлого, когда я думала, что люблю и любима. На половину это было правдой. В нашей паре любил лишь один человек.

Не знаю как, но у меня всё же получилось провалиться в подобие сна. Вот только нормально поспать не вышло.

Всю ночь мне снился Глеб.

Тяжесть его тела, жар поцелуев и руки, которыми он доводил меня до безумия, заставляя буквально молить о большем.

То, как его губы спускались по шее к груди, жадно посасывая соски и спускаясь всё ниже, вынуждая меня бесстыдно разводить бёдра ожидая долгожданную ласку. А после нетерпеливо запускать пальцы ему в волосы, сжимать их, тянуть…

Но самым острым было видение секса, которого у нас никогда в реальности не было. Как будто сегодня, получив от меня пощёчину, Глеб сбросил с меня полотенце, развернул к себе спиной и впечатал в стену, навалившись сзади.

Самое страшное, что во сне я была совершенно не против. Поощряла его стонами, когда он царапал мне шею своей щетиной, покрывая нежную кожу жадными поцелуями.

Прогибалась в пояснице, услышав, как он звенит пряжкой ремня, расстегивая её и спуская штаны.

И как вскрикнула, стоило ему войти в меня. Как раньше. Резко и восхитительно.

Я сбилась со счета, пытаясь понять, сколько раз за ночь я вскакивала со сбивающимся дыханием и полной дезориентацией.

Неудивительно, что утро я встретила в раздавленном состоянии, совершенно не выспавшись.

— Я так не могу, — прошептала я, поднявшись с кровати и приняв единственно верное решение.

Стрелки часов показывали всего лишь половину седьмого утра, когда наши с Матвеем вещи были уже собраны.