Глава 16

Марина Шиляева

Эти дни тянулись очень долго, потому как котиков я просто не видела: они приходили, когда я уже спала, а уходили, пока я еще не проснулась. В последнее утро перед официальным приемом, который был назначен на вечер, я со злости ударила кулаком соседнюю подушку.

– Чтоб вас! – это уже вообще никуда не годилось. Я, неудовлетворенная, а от этого злая и раздражительная, хотела рвать и метать.

Но вопреки всему, я все равно провела прекрасный день и уже после обеда принялась собираться на прием, благо для меня все уже было подготовлено, любовно разложено и расставлено. Чтобы я могла все это осмотреть и сделать вовремя какие-то коррективы в своем будущем образе.

Мои волосы так и отрастали светлого цвета, а кожа как была бархатной и идеальной после салона, такой тоже и оставалась, что меня безмерно радовало. Отдельной моей радостью стало то, что волоски на теле так и не начали расти, потому как вторично пережить тот ад с выдиранием абсолютно всего я бы, наверно, не смогла.

Татуировка была моим океаном счастья, я в нее с каждым днем влюблялась все сильнее и могла часами рассматривать своего феникса. Иногда мне казалось, что он шевелится, но это было уж совсем за гранью фантазии.

К вечеру я оделась в нежное аквамариновое платье, под свет своих глаз, не желая затмевать наверняка вычурный наряд невесты.

Оно было сшито из тончайшего материала, наподобие органзы, но с пышной юбкой, отчего мои ножки были скрыты, по правилам этого мира. Корсет был весь расшит хрустальными капельками местного драгоценного камня, от талии россыпь этих капелек уходила на юбку и растворялась у подола. Плечи оставались открытыми, а руки были затянуты в белые перчатки. Сзади шла толстая шнуровка, которая позволяла затянуть талию, делая образ еще более хрупким и нежным. Учитывая, что моя тоненькая талия очень контрастно выделяется на фоне пышной груди и пышной юбки, образ вообще получался сказочным.

Когда я вышла из ванной уже частично одетой, мужья просто потрясенно ахнули. Сами они были одеты в строгие черные костюмы, которые повторяли друг друга, только шейные платки отличались по цвету – у каждого он был подобран под цвет глаз.

Мощные, опасные, красивые мужчины, мои мужчины.

– Поможете? – я повернулась спиной к ним, показывая еще не затянутый верх платья.

– Может, не стоит торопиться? – гортанным голосом проурчал Алан.

А Денли уже без спроса полез под платье, намереваясь помочь его поправить там, что ли?

– Так! – громко скомандовала, все же обида так и клокотала внутри. – Вы не нашли ни минуточки за эти дни, чтобы уделить мне внимание. А теперь у вас будет время, чтобы подумать над этим!

– Но мы были так заняты… – почти плакал Алан.

– И очень скучали, – дополнил Денли.

– Ничего не знаю! Неудовлетворенная жена – это злая жена! – процитировала я мудрость.

– Давай мы тебя быстренько доброй сделаем? – опять промурлыкал Алан.

– А вот быстренько – я вообще разобижусь!

Мои котики, обиженные и надутые, уже молча мне помогали собираться, с тяжелыми вздохами зашнуровывали корсет, правда, при этом не забывая целовать во все открытые участки кожи. Потом с таким же вздохом Денли принялся делать прическу, надевая на голову небольшую диадему из драгоценных камней, символ правящего рода для женщины. У мужчин на голове красовались простые ободки из металла, но они сказали, что для мужчин этого достаточно, потому что и так все знают, кто есть кто.

Аквамаринового цвета сережки, колье из мелких светлых камешков и капельки в центре, тоже аквамаринового цвета, дополняли мой образ.

Туфельки на небольшом каблучке мне лично принялся надевать Денли, нырнув под платье, при этом не забыл еще и поцеловать везде, где дотянулся, а дотянулся он много куда.

Мы вышли в назначенное время, вокруг нас шли самые доверенные барсы, тоже красиво одетые в костюмы для торжества. И каждый не переставал восхищаться моей красотой, отчего я даже смутилась, ведь мне действительно нравилось, как я выгляжу.

Зал был ожидаемо заполнен народом. В основном были мужчины, одетые, как и мои оборотни, в строгие костюмы с шейными платками – видимо, это мода у них такая. Только эльфы-мужчины предпочитали светлые костюмы, серо-голубого и даже белого цвета, а оборотни – темные.

Вблизи мне никого не удавалось рассмотреть, а хотелось очень. Меня окружили плотным кольцом, как и других женщин. Так что жаловаться не приходилось. Кое-где я замечала цветные хвостики нагов, но рядом никого из них не было, и я по-прежнему терялась в догадках, какие же они.

Когда объявили о женихе и невесте, наша группа тоже двинулась поздравлять. Конечно же, нас все пропускали, все же правящие главы оборотней. Но, к моему удивлению, группа нагов тоже вышла нам навстречу. Охрана незаметно отступила, и я в сопровождении мужей осталась в середине зала, куда уже спешили наги.

Все остальные создания расступились максимально далеко, чтобы не мешать своим правителям.

В группе приближающихся к нам было три нага, одетых в золотые удлиненные жилеты, которые массивными драгоценными застежками закрывались практически чуть выше пупка, оставляя открытую грудь. Под жилетками шли массивные корсажи, начинающиеся под самой грудью и заканчивающиеся уже на бедрах. Под застежками жилетов у них были объемные бляхи, из-под которых на пах и ниже свисали отрезы такой же золотой ткани. И все это звенело и пестрело от драгоценностей.

Мощные, бугристые, брутальные мужчины, которые сознательно оголяли и грудь, и плечи, по всей видимости, чтобы продемонстрировать свою мощь во всей красе. На руках были надеты те самые наручи, которые я видела еще раньше, только уже золотого цвета, с множеством камней, вставленных в них. Сами кисти рук нагов – это была отдельная тема, не руки, а практически совочки с заостренной ногтевой пластиной.

Опустив глаза ниже, я увидела их. Хвосты! Это было и страшно, и потрясающе одновременно. У самого высокого из них хвост был желто-белого цвета, широкий, объемный, словно он уже слопал кого-то и сейчас переваривал. Меня даже слегка передернуло от собственных мыслей. Этот наг стоял, возвышаясь над моими мужьями на добрых две головы, а хвост спокойно держал такую тушку. Немного наклонив голову, я попыталась заглянуть назад, за нага, чтобы увидеть конец хвоста.

Наг как будто почувствовал, чего я хочу, и хвост тут же переложил вперед, сворачивая его аккуратно кольцами. Мое удивление было, скорее всего, заметным, потому как даже я почувствовала, как у меня глаза расширяются не то от ужаса, не то от восторга.

Ох, мамочки! Сколько же метров его хвост, если кольца так и крутятся перед глазами? На самом кончике я увидела украшение – массивное широкое кольцо, как и наручи, украшенное камнями.

Переведя взгляд на хвост второго нага, я изумилась его аквамариновому цвету. Он был не такой яркий, как мои глаза и платье, но все же я очень люблю этот цвет. Когда я заглянула и за его спину, то его хвост тоже оказался в полном моем обозрении. Я смотрела на это обилие аквамарина и лазурного и только и старалась, что рот держать закрытым, чтобы челюсть у меня некрасиво не отвалилась.

Третий наг, вернее хвост, оказался красным с черным. Наг сразу переложил хвост вперед и стал крутить кольца, отчего те то подымались, то опускались. Это завораживало, гипнотизировало и устрашало. Словно змея перед прыжком.

А наги умеют прыгать, вспомнила я слова мужа, и меня реально передернуло от страха.

Во всем большом зале стояла гробовая тишина, это я поняла, когда смогла оторвать взгляд от хвостов и посмотрела на Денли, который скрипел зубами и явно нервничал.

Посмотрев расфокусированным взглядом по сторонам, я поняла, что все смотрят на меня и чего-то ждут.

Может, я первая должна была заговорить? Но меня мужья не предупреждали. А вообще, стало стыдно, потому как хвосты их я рассмотрела, а вот на лица даже не удосужилась взглянуть.

Осторожно подняв голову, я посмотрела на того, кто стоял в центре, на желтенького нага, теперь они только так у меня и воспринимались. И обомлела. Он пожирал меня взглядом, как змея перед прыжком, – блин, опять это дурацкое сравнение! Я зажмурилась, вздохнула полной грудью и опять посмотрела ему в глаза. Конечно, для этого мне прилично пришлось задирать голову, но вот увиденное потрясло. Мужественные, словно выточенные черты лица, черные глаза, в которых виднелся узкий вытянутый зрачок. Темно-каштановые волосы и широкие брови вразлет только добавляли ему мужественности, а квадратный подбородок и широкие скулы в этом очень хорошо помогали.

Если он сейчас откроет рот, а там окажется раздвоенный язык, я просто упаду в обморок. Но открыв свои пухлые губы, он нормальным человеческим языком произнес:

– Приветствую тебя, Мари, в своем родовом гнезде, – голос был шелестящий, но уверенный и громкий. – И позволь выразить наше общее мнение с братьями, как мы этому рады.

«Блин, – взвыла я про себя, – он сказал “гнезде”!» У меня перед глазами так и замелькало видео, когда толпы змей, переплетаясь друг с другом, греются на солнышке – там тоже говорили о гнезде змей.

– Мы тоже рады, – пришел мне на помощь мой хороший Денли.

Что я там говорила: я зла и не дам? Да я все отдам – и тело, и душу, только заберите меня отсюда.

– И рады представить вам нашу жену и истинную Мари, – продолжал петь дифирамбы Денли.

И вот тут я поняла. Что именно я все же должна была отвечать, и речь этот наг не начинал, потому как я не смотрела на него, вернее на него, только не туда, куда нужно.

Еще раз вдохнув и попытавшись взять себя в руки, я еще крепче вцепилась в платье, плевать, если помну его, тут только одно поможет – бежать!

– Мы хотели бы ближе познакомиться с парой наших дорогих друзей, – отвлек на себя внимание аквамариновый, и мне пришлось посмотреть и ему в лицо.

Немного более мягкие черты, чем у желтенького, даже красивые по-своему, светлые голубые глаза в сочетании с темно-пепельными волосами делали его квадратный подбородок и широкие скулы менее выделяющимися.

– Позволь нам представиться, Мари, – обратился красненький наг. Мне опять пришлось перевести взгляд теперь уже на третьего нага. – Меня зовут Налиш, моего старшего брата, – он указал на ближайшего брата, того самого желтенького, – Дашен, он старший брат и будущий император. А среднего брата, – он опять указал, – Шерон.

Взгляд я не переводила, потому что стало страшно, я так и продолжила смотреть на красненького… как там он назвался… Налиша?

С такими же узнаваемыми чертами, только с желтыми глазами, словно золотыми, и черными волосами с оттенком бордового.

Я почему-то не двигалась и не могла говорить. Мозг лихорадочно пытался работать, но отказывал. Такое у меня когда-то было, когда еще в детстве меня на дорожке из школы встретила большая собака и тихонечко стала рычать, не давая пройти. Я тоже не кричала, не пыталась что-то сделать, я оцепенела, смотря ей в глаза. Хорошо, что сосед дядя Миша проходил мимо и, увидев меня с собакой, схватил палку и с криком понесся на нее. Она, конечно же, завизжала, потому как противник был больше, и убежала.

А меня потом дядя Миша всю дорогу домой отчитывал, что нельзя животным показывать свой страх, что нужно показать, кто главный.

Но вот тут нет дяди Миши и палки нет, и мужья не кричат и не отпугивают вот этих. А я стою и не могу даже толком вздохнуть.

– Позволь выразить радость от нашего знакомства, – нарушил очередное молчание желтенький Дашен, он так стремительно подошел, или как правильно сказать – подполз одним слитным движением или даже прыгнул, вот!

Если бы я могла говорить или двигаться, я бы кричала или даже бежала отсюда, но я просто стояла и смотрела в эти черные глаза.

Этот наг оторвал от платья мои ладони и взял их в свои, а что-то скользкое и гладкое прошлось по моей ноге, отчего каждый волосок на моей голове просто дыбом встал. И те, что мои, и те, что чужие, но приросли и стали моими, абсолютно все!

А потом случилось то, отчего весь зал ахнул. Я не смотрела по сторонам, я все еще с открытыми глазами от ужаса, смотрела в эти бездонные глаза с вертикальным зрачком, которые находились слишком близко. Два других нага осторожно оттеснили моих мужей, я этого не видела, но почувствовала, потому как последняя ниточка, что меня держала в этом мире, их запах, резко отдалился на непонятное мне расстояние. А красный и аквамариновый наги уже возвышались надо мной, все еще удерживаемой их братом.

Моих голых лодыжек опять коснулось что-то гладкое и скользкое, только теперь с двух сторон одновременно. Но я уже не могла различать ощущения, я тоненько в душе запищала или застонала от страха, сама не знаю.

Скольжение хвостов продолжалось, зал опять ахал, но это все доносилось как-то со стороны. Я скосила глаза и вокруг себя увидела двигающиеся разноцветные змеиные кольца, толщиной с двух меня. И они все переливались, наполнялись красками и яркостью.

А потом была темнота – моя ж ты долгожданная и, как оказалось, любимая темнота! Было страшно падать на пол, где буквально кишат эти кольца, где они бугрятся и извиваются, но я надеялась на своих мужей: они не оставят, они спасут.