Глава 20

Марина Шиляева

Споткнувшись, я чуть не полетела лицом вниз, но платье затормозило мое падение, и я медленно осела на траву. В груди сердце стучало, словно пыталось вырваться. Я даже подозрительно посмотрела на грудь, ожидая уже увидеть, что ребра гнутся. Но, слава богу, этого не происходило.

Угомонив сердце, я принялась оглядываться по сторонам. Опять лес. Такой же, как я уже видела, когда только попала в этот мир. А вдруг это уже иной мир? Может, меня опять закинуло не пойми куда?

Ледяной страх накрыл меня с головой. Конечно, я злилась на своих котиков, даже считала их предателями, но вот вероятность того, что я их никогда больше не увижу, меня просто убивала. Плакать хотелось очень, глаза уже наливались слезами. Но я держалась, потому как дважды в одну реку не зайти, и сидеть, ожидая, когда меня опять найдут, спасут, да и еще и полюбят, было глупо.

Закусив губу от усердия, я как могла собрала повыше платье и направилась куда глаза глядят. Если мне удастся найти какую-нибудь реку, то я смогу идти вдоль нее. А река – это вода и возможность кого-то повстречать.

В этом мне несказанно повезло: буквально через несколько минут я услышала шум воды. Еще выше подхватив платье, я помчалась туда, но то, что предстало моему зрению, меня поразило. Это была не просто река, это была горная река. Огромная, полноводная, со срывающимся с высокой горы водопадом и бурлящими потоками.

– Где же я? – заскулила, оглядываясь по сторонам. Таких гор я еще не видела ни у оборотней, ни у нагов.

За водопадом виднелся грот, из которого доносилось нарастающее рычание. И чем громче становился этот рык, тем сильнее холодело в душе. С отчаянным воплем я кинулась наутек. Все-таки это была плохая идея – найти реку, ведь именно возле реки обычно обитают крупные хищники.

Выполняя свой фееричный забег с поднятыми юбками, я лихорадочно искала низкие ветки у деревьев, чтобы забраться как можно выше. Но, как назло, все деревья были очень высокими, и их ветки терялись где-то там в вышине.

Хруст разламывающейся древесины позади, очередной рык – и меня валят на траву, громко дыша в шею.

– Мамочки, – я так задрожала, что, если бы от страха умирали, я бы уже, наверное, отдала богу душу. – Божечка, спаси меня, или кто здесь – Богиня. Но все равно спаси, прошу тебя. Я сделаю что угодно, только спаси!

Слезы все же потекли из глаз, и, уже не чувствуя своего тела, я предалась самобичеванию. Это я змеек испугалась, вот наивная! Смотря на кроваво-красную когтистую лапу, с меня в полный рост, и как когти разрывают почву прямо возле моей головы, я продолжала молиться. Наверное, нет более верующего человека, чем тот, у которого на грани жизни и смерти больше нет других вариантов спасения.

– Моя, – этот то ли шум, то ли скрежет, то ли гром пронесся у меня прямо над затылком, а потом меня опять принялись обнюхивать. – Моя!

Сколько я так лежала, поливая травку, я не знаю. Но в какой-то момент я даже умирать устала. Все же человек удивительное существо, ко всему привыкает!

Я осторожно принялась скашивать глаза по сторонам, где стояли, как оказалось, две когтистые лапы по разные стороны от меня, лежащей. За моим затылком я все еще ощущала дыхание, тот, кто меня повалил, не пытался ничего делать, он просто дышал мне в шею, и все. Тогда я рискнула повернуть голову назад, чтобы взглянуть опасности в глаза, ну что тут уж скажешь еще?

Медленно переворачиваясь, я увидела пластинчатую шею, все такого же кроваво-красного цвета, потом большую голову с сильно выдвинутыми ноздрями.

Голова медленно отодвинулась от меня, и я со всем ужасом и восторгом выдохнула:

– Дракон!

Он рассматривал меня своими зелеными глазами и не прекращал шевелить ноздрями, глубоко вдыхая воздух. Потом он наклонился ко мне, отчего мне пришлось сильно отвернуться, а он опять уткнулся в район шеи мордой, которая была не меньше такой себе небольшой легковой машинки. А один глаз, наверное, размером с мою голову. Жуткое и красивое зрелище.

– Моя, – его гортанно-рокочущий голос опять потряс все вокруг.

– Твоя, твоя, – не стала я спорить. Ведь если бы хотел съесть, то уже бы съел. А я валяюсь тут не меньше часа.

Но тем не менее я попыталась отползти от такого сомнительного знакомого. Его лапа тут же переместилась, и мой путь был перекрыт.

– Мне холодно лежать тут, – с детства меня учили, что на холодном девочкам сидеть нельзя, а лежать уж подавно.

Очень странно, но дракон меня понял. Встав на все свои четыре лапы, он расправил крылья и громко зарычал. Странный какой-то дракон. Но вот парадокс был в том, что, когда я увидела, что это дракон, мой страх сразу же исчез. С детства, наверное, вбивали, что драконы мудрые существа и очень умные.

Вот и этот умный ничего лучше не мог придумать, как схватить меня, лежащую, в свою когтистую лапу. И уже на трех понести меня обратно к реке.

Вокруг оказалось куча поваленных деревьев, причем некоторые были переломаны, словно спички, хотя в обхвате имели не менее трех, а то и четырех метров. Огромную бушующую реку, которая меня так поразила, он перешел словно лужу и занес меня в тот самый грот, причем, проходя над водопадом, выставил крыло, накрыв меня, словно зонтик.

Грот оказался очень большим, в самом центре было выложено ложе из тонких деревьев и уже высушенной травы.

– Спать, – он опять попытался сказать понятные мне слова и осторожно, как хрустальную, положил на это огромное, пахнущее травой и лесом ложе.

Возражать, конечно, я не стала, да как бы и сложно это было. Я как могла удобно устроилась в этой самой постели. А дракон, как песик, покрутился вокруг и, следя за тем, чтобы не придавить меня, улегся, окутывая своим телом.

Сладкий запах леса, травы, который шел и от самого дракона, и от высушенного сена и древесины, меня буквально убаюкал. И все мысли о побеге улетучились в сладкий сон, откладываясь на завтрашний день. Может, мои нервы сдали, а может, просто стало с драконом спокойно, но я отключилась, как только голова коснулась его горячего тела.

Утром я проснулась и, потянувшись, словно кошка, отдохнувшая, довольная, обнаружила что нахожусь не в своей спальне, а на том самом ложе, где спала вместе с драконом, которого сейчас не было рядом.

Я осторожно выползла из этой постели и направилась по узкой дорожке наружу, где из-за выступа скалы не падала вода.

Дракона я увидела сразу: он ловил рыбу, смешно подпрыгивая вверх, а подымая передние лапы, уже скидывал с когтей рыбу, нанизанную на них.

На траве я увидела уже приличную горку рыбин, которые мотали хвостами и плавниками в надежде вернуться в воду. Каждая рыба была размером с нашего самого большого лосося, а в рваных порезах от когтей виднелось такое же красное мясо.

– Ого, – я завороженно смотрела на это чудо, потому как именно рыбки я еще в этом мире не ела.

Хотя, может, она мне и не полагалась. Я осторожно перевела глаза на дракона, который перестал охотиться и теперь внимательно наблюдал за мной.

Кажется, я потеряла хороший шанс сбежать. Но вот куда бежать и как выжить, когда убежишь, тут у меня вообще идей не было.

Дракон вылез из воды и, как собака, стряхнул воду с лап, насмешив этим меня. И когда он увидел, что я подхихикиваю, наклонил голову набок, видимо, пытаясь понять меня. А потом уже намеренно отряхнулся весь, как собачка, вылезшая из воды, отчего я уже открыто расхохоталась.

Он довольно фыркнул и принялся на больших валунах раскладывать рыбу. Неловко положив на камень штуки три, потом задумчиво перевел на меня взгляд и подложил еще одну. А потом дыхнул на нее, отчего огоньки пламени равномерно заплясали вокруг рыбы.

Запахло так вкусно, что у меня непроизвольно потекла слюнка. Такая королевская рыбка, да на костре. Это лучший завтрак, который только можно представить. Дожарив эти рыбины, дракон опять подул, и огоньки исчезли, после чего он осторожно подтолкнул меня лапой к той самой жареной рыбке, а сам принялся проглатывать, не жуя, сырую.

– Это что получается, – я неуверенно показала на жареные четыре штуки, – все мне?

– Да, – опять этот рокочущий голос окатил меня с ног до головы. – Ешь.

– Спасибо, – не стала я привередничать.

Мясо отрывалось от кости вкусными кусками, я ела с большим наслаждением, потому как до официального мероприятия не хотелось, а потом уже было не до ужина.

Съев только малую часть от одной огромной тушки, я развела руками и показала на свой живот.

– Не могу больше, наелась.

Он недовольно фыркнул, видимо, рассчитывал, что я все съем.

Поднявшись на лапы, он меня опять схватил одной из них и понес немного глубже в лес, где моему взору открылась потрясающая картина: среди низко растущих кустов лежало небольшое озерцо с мерно подымающимся паром.

– Купаться, – опять прокатил слово дракон в своей пасти.

– Ух ты! – я искренне радовалась, не обращая внимания, что меня все еще держат в лапе.

Потом дракон осторожно поставил меня на ноги и разжал лапу.

– Купаться, – опять он мне объяснил свое действие.

– Я поняла все, – уже подойдя к воде, потрогала ее.

– А ты куда? – окликнула я дракона, который намеревался меня оставить.

Вокруг лес, а я маленькая и слабенькая, а он большой и сильный и, наверное, вообще ничего не боится.

– Останься, – я искренне попросила его. – Мне одной тут страшно.

Вреда мне он не делает, кормит, заботится, так что выбор компании просто очевиден. Вот еще как-то нужно его уговорить меня домой проводить. Дом. Тут же затосковало сердце по моим котикам. Что они сейчас делают? Думают ли обо мне? Беспокоятся ли?

Даже о нагах вспомнила – они с такой надеждой смотрели на меня, говорили о любви, а я с криком понеслась от них.

Дракон тем временем меня понял и, улегшись недалеко от озерца, придвинул свою огромную голову ближе, теперь уже следя за мной.

Ну а я его воспринимала как большого песика, который у меня был еще в раннем детстве. С трудом сняв с себя платье, я принялась вытаскивать из волос зажимы, а после стянула и белье с туфельками.

С какими стонами и наслаждением я опускалась в горячую купель, я даже не буду думать, но вот дракон повел себя странно: он укрыл свою голову крылом. Может, спать хочет?

Наплескавшись вдоволь и вымыв голову, я решила тут же постирать свое белье и разложить его на камнях, предоставив солнышку сушку.

А вот с платьем нужно было что-то делать. Местами грязное и полностью измятое, оно было уже окончательно испорчено. Но вот материи тут была уйма, и я, оторвав от нижних юбок приличный отрез, намотала на себя на манер тоги и босиком предстала перед драконом во всей красе.

– Ну как тебе? – я крутилась перед его мордой.

Он к моменту моего одевания уже опустил крыло и неподвижно смотрел на меня своими глазами-шариками.

– Красивая, – пророкотал он.

– И ты красивый!

Я решительно подошла к морде и обняла его голову. Пусть знает, что мне нравятся драконы. А ему полезно будет ко мне привыкнуть.

Он интенсивно дышал, смешно щекоча своим дыханием. Это как стоять на выхлопе какой-то большой системы, где подаются и выпускаются потоки воздуха.

– Моя, – опять рычал дракон.

– Твоя, твоя, – не спорила я. – А ты мой? – стала мне любопытна эта игра.

– Твой, – он заурчал не хуже моих котиков. А мне стало очень грустно, все же я не могу уже без них.