Глава 4

Марина Шиляева

Просыпалась я долго: сперва слышала какие-то голоса, потом даже шелестение одежды, а потом – опять беспамятство. Еще пару раз приходя в себя, слышала, как кто-то стучится в дверь, да и в коридоре явно что-то происходило. Я даже поглубже зарылась в одеяло, потому как уже привыкла, что в общежитии не бывает понятия дня и ночи, молодые ребята шумят всегда.

Наконец я всё-таки смогла открыть глаза. Внутри поселилось чувство беспокойства и неправильности. Я хорошо помнила, что должна была добраться до вокзала, чтобы там переночевать. Но сейчас не чувствовала под собою ни жесткой лавочки, ни даже голой земли, куда я все же могла вчера упасть, не добравшись до своей цели.

Мне было удобно. Даже не так – мне было очень удобно, со всех сторон меня ласкала шелковистая ткань простыней и одеял, я утопала в мягкости и тепле. А запах, который окружал меня со всех сторон, вообще уносил в какую-то негу.

Открыв свои тяжелые веера ресниц, я не ощутила какого-то неудобства из-за них, как вчера. Видимо, уже привыкла. Я очень осторожно потерла уголочки глаз, чтобы не касаться самих ресничек. Засыпать с линзами – идея вообще так себе, но вчерашняя ночь для меня была из разряда «совсем ничего не помню». Потому спокойненько приподняла голову и попыталась осторожно открыть глаза.

Я лежала на очень большой постели с белыми простынями из незнакомой мне ткани. Она была на ощупь как кожица персика, а на вид тоненькая, как паутинка. Сама я спала во все той же футболке и уже изрядно измявшейся юбке. Обуви, как и ветровки, на себе я не обнаружила.

Зато увидела, как две горы мышц тихонечко спят по обеим сторонам от меня. Они лежали на животах, развернутые ко мне лицом, и мирно сопели. Это уже было совсем непонятно. Вернее, что это мужчины, я поняла как бы сразу. Но вот то, что они находятся в моей постели, меня напрягло. Но потом мозг включился и подсказал, что постель как бы вообще не моя.

У брата в квартире я спала в гостиной на диване, в общежитии – на узенькой кровати. А дома у родителей вообще где приходилось. Вечно для меня там не было места – сперва в комнате родителей на кушетке, потом переселили в отдельную комнату, когда старший брат уехал. А когда женился младший из братьев и привел в дом невестку, то переселили в проходную комнату. Там, на диване, я и спала последний год, пока не уехала учиться.

А вот тут была целая комната. Вся такая утонченная, стильная – мебель из светлого дерева, множество зеркал, на окнах белые воздушные занавеси, на полу белый ковер с длинным ворсом. Комната словно дышала легким ароматом цветов и сладостей. На небольшом столике недалеко от кровати действительно стояли цветы и большой поднос со сладостями.

Почувствовав, как мужчины шевелятся, я посильнее на себя натянула одеяло, хоть и была полностью одета, – видимо, инстинкт. Это были именно те, кого я помнила со вчерашней ночи, – красивые, выразительные аполлоны, с которых наверняка можно лепить статуи и писать картины. Они оба спали в коротких облегающих штанах, напоминающих мне моду средневековья. Торсы были обнажены, что позволяло хорошо рассмотреть перекатывающиеся мышцы спины под бронзовой кожей.

У них у обоих были длинноватые волосы – наверное, до лопаток, но сейчас в хаотичном беспорядке разбросанные по подушкам. Белый и черный кот.

Я даже сперва улыбнулась, а потом осознала, что видела именно котов, вернее, огромных барсов. Только вот вчера я была под действием какого-то газа, а сейчас, получается, все еще не пришла в себя?

Сильно напрягая мозги, я принялась методично перебирать каждую деталь вчерашнего помутнения: помню, как гладила сперва одного, потом другого, да и обоих сразу, а потом даже укусила!

При воспоминании о том, как я зубами буквально прокусывала кожу и их кровь текла по моей гортани, меня немного передернуло. Ведь все же неплохо так ударило по мозгам. Если все это вспоминается так реалистично. Но внимательнее присмотревшись к одному из мужчин, я все же увидела след от укуса, и размер ранки был именно под мои зубы. Теперь мне стало совсем плохо, и я даже не знала, чего хочу больше – чтобы мои мозги и дальше пребывали в дурмане или же чтобы я пришла в себя. Хотя с такой действительностью пусть будет первое.

Мужчины, заворочавшись сильнее, стали просыпаться. Я вот всегда знала, что взглядом можно не только убивать, но еще и будить. Вот они и стали просыпаться, потому как я смотрела на них во все глаза и, наверное, прожигала в них дырки. Когда они открыли свои нереально красивые глаза и настороженно посмотрели на меня, я не решилась даже пошевелиться.

– Доброе утро, – обратил мое внимание на себя беленький.

Я резко повернула голову к нему и сразу же отпрянула, потому как он умудрился моментально встать на локти и потянуться ко мне, отчего наши глаза оказались на одном уровне.

– Доброе утро, – я девушка культурная, так что тоже решила поздороваться.

– Меня зовут Денли, мы вчера не успели познакомиться, – он и не думал от меня отстраняться, а даже с каким-то внутренним благоговением внюхивался в меня.

Честно признаться, меня это напрягало, я как-то не очень привыкла, чтобы мною дышали. Хотя как же красиво звучит, когда дышат лишь тобою… Опять попытавшись вразумить свои мозги или хотя бы немного загнать их на место, я уже перевела взгляд на черненького.

– А я Алан, – он так заразительно улыбался, что мне не осталось ничего иного, как улыбнуться в ответ.

– Мари, – почему-то представилась я своим коротким именем.

– Мари, – промурчали эти коты.

Я даже огляделась по сторонам, чтобы понять, не изменяют ли мне уши, и точно ли я слышу это урчание именно от этих людей.

– Где я? – не стала я церемониться и решила сразу же выяснить, куда меня занесло, стараясь не думать о вчерашнем бреде или же сегодняшнем продолжении.

– Дома, в замке, – взял слово беленький. Он приподнялся и сел на кровати, опираясь на одну руку.

Мышцы на руках тут же пришли в движение, отчего я завороженно засмотрелась на эту красоту. Честно признаться, я никогда вблизи не видела так красиво сложенных мужчин. Особенно когда у них вот такие хорошо прочерченные, четко выделяющиеся мышцы. Все эти кубики на животе, да и накачанная грудь с бусинками сосков не оставили меня равнодушной.

Я любила все красивое, а красивыми людьми просто восхищалась. Сама я не могла похвастаться идеальной фигурой – кое-где намечался жирок, а где-то неплохо было бы и подкачаться. Но вот то, что было сейчас передо мной, просто восхищало, заставляя предательскую слюнку собираться во рту.

– Какой красивый рисунок, – теперь уже отвлек меня черненький.

Я проследила направление его взгляда – это оказалась моя рука с той самой временной татушкой, которую мне нарисовали красками в студии красоты. Только теперь это был не простой рисунок птицы, а настоящий, словно живой, огненный феникс в полете. Язычки пламени срывались с его крыльев, а глаза аквамаринового цвета горели ярким напоминанием о цвете моих линз. Сейчас я их совершенно не ощущала, видимо, закончился мой вчерашний порыв стать другой, стать более нужной и любимой.

Удивленно еще раз посмотрев на татушку, я потерла ее пальцем и даже поскребла ноготком. Увидев, что моего прекрасного френча уже нет на ногтях, опять расстроилась, ведь ему еще рано слезать было.

– Что-то не так? – спросил меня тот самый черненький, который так же внимательно рассматривал птичку вместе со мной.

– Все так, – не стала я ему рассказывать о женских проблемах, когда красивый маникюр начинает портиться или же, не дай бог, ломается ноготь прямо перед важным мероприятием.

– Так все-таки, где я нахожусь? – дом, замок – это, конечно, все чудненько, но вот более реальный ответ меня бы устроил больше.

А замков, которые бы находились в нашем городке, я никогда не видела, так что адреса, естественно, не знала. И желательно его выяснить до момента, когда меня попросят отсюда. Все же такси заказать заранее лучше, чем потом, как дурочка, стоять на улице в одиночестве и ждать его.

– Это родовой замок Кении, – черненький уже с интересом разглядывал меня.

А я была после сна, вся помятая и, скорее всего, непрезентабельная. Неловко отстранилась и посмотрела на второго мужчину, который так же, как и черненький, не спускал с меня глаз.

– А где он находится? – я не то чтобы теряла терпение, но все же никак не оставляло беспокойство, что еще с самого пробуждения маленьким червячком поселилось в душе.

– Как где? – растерялся черненький, который представился Аланом.

– В Кении и находится, – помог беленький Денли, теперь уже интенсивнее переглядываясь с черненьким.

– Хорошо, – как учительница, добивающаяся ответа от нерадивого ученика, я попыталась еще раз. – А где находится эта ваша Кения?

– На Расшарде, – тоже как дурочке стал говорить Алан, правда при этом не переставал смотреть на беленького. – А ты думала где?

Я хмыкнула и нервно почесала лоб. Все, что со мной вчера происходило, было очень странно. Но вот то, что сегодня странности не закончились, – это уже начинало беспокоить.

– Я вообще-то думала, что нахожусь в своем городе на Земле, – ляпнула не подумав. – А вот смотря на вас, уже совсем ничего не понимаю.

– На Земле? – задумался Денли, и желваки на его лице заходили от явного переживания. – Что ты помнишь перед тем, как оказалась на той поляне, где мы встретились?

Я помнила все, но вот то, что это помнить нельзя (во всяком случае, врачам в белых халатах лучше об этом не говорить), я тоже хорошо помнила.

– Я шла на вокзал, – стала я скармливать самую обыденную историю, чтобы ни в коем случае обо мне не подумали не пойми что. – Решила пройти через парк, чтобы срезать дорогу. А там, видимо, прорвало газовую трубу, вот я и надышалась этой дрянью.

Я возмущенно посмотрела на своих собеседников, ожидая, что они меня поддержат и скажут: мол, кто же трубы оставляет в таком состоянии? Но они молчали, и лишь их удивленные мордашки выдавали что они меня слушают.

– Ну а потом было что-то странное, и когда я пришла в себя, то оказалась на той поляне. Хотя нет, – я задумчиво побарабанила указательным пальчиком по нижней губе. Она всегда было немного пухлее верхней, и мне нравилось ее трогать. – Я сначала долго шла по тропинке, пытаясь выйти из парка, а потом уже нашла эту поляну. Да, так все и было.

Рассказывать дальше – что я представила их вчера котами, да еще укусила, – не стала, а то вдруг на смех подымут, не хотелось перед ними краснеть. Мне они уж очень понравились, а предстать перед ними шизофреничкой не хотелось. Хотя укус на шее увидела и у второго мужчины, и услужливая память тут же подкинула мне картинки, как я его кусаю и при этом еще и наслаждаюсь. А ведь там, в воспоминаниях, и они меня кусали.

Скорее всего, я становлюсь извращенкой, это все стресс от расставания. Мужчины все еще молчали и задумчиво поглядывали на меня.

– Кто твоя мать, Мари? – первый отмер беленький.

– Екатерина Степановна Шиляева, – тут же выдала я нужную им информацию. – Отец – Борис Анатольевич Шиляев.

Не знаю зачем, но я решила сразу все рассказать, чтобы у них не возникло никакого сомнения в моей адекватности, потому как у меня сомнения уже появлялись.

– А где ты родилась? – тут же спросил меня Алан.

Он продолжал нежно улыбаться и при этом играл мышцами – видимо, все-таки заметили, как долго я пялилась на кубики пресса Денли.

– В селе Черемушки.

– Это такой край? – уточнил Алан.

– Вы что, с луны свалились? – тут уж я не выдержала и засмеялась – значит, не одной мне до сих пор плохо. – Вы еще спросите, с какой я планеты.

– С какой? – тут же включился в игру Денли и тоже стал улыбаться, давая мне вволю высмеяться.

– Ну вы, парни, даете! – давно я так не смеялась. Демонстративно осторожно вытерла набежавшую влагу на глаза. – С вами, конечно, очень весело, но мне правда пора. Может, все же скажете мне адрес? Я сейчас такси вызову.

Увидев свою сумку, одиноко стоявшую на одном из кресел, я вскочила с постели и красивой походкой (ну, я на это надеялась) пошла к креслам. Сумку мою не трогали, все было на местах, как я и складывала, и моя ветровка тоже лежала рядом. И это очень радовало: я не люблю, когда нарушают мои границы, все же личное всегда должно оставаться личным.

Найдя телефон, я включила его и открыла карту, чтобы самой посмотреть, куда меня вчера занесло.

Мужчины так и остались полулежать на постели, настороженно наблюдая за мной. Хотя я и чувствовала общую напряженность, я улыбнулась им и принялась дальше копаться в телефоне. Но интернет почему-то вообще не работал – видимо, нахожусь в глуши, похуже, чем у меня в селе. И это заставило напрячься: все же, как я тут оказалась и что вообще происходило вчера, а главное, для чего они приволокли меня сюда, оставалось загадкой.

– А пароль на вай-фай не подскажете? – я уже даже не ожидала, что они ответят, потому как они смотрели на меня, как на зверушку из зоопарка – умиляясь мне, но с сожалением и состраданием в глазах.

Странные они все же. Проверив связь, я поняла, что и дозвониться ни до кого не смогу, потому как телефон не ловит ни одну из вышек. Я подошла к окну – может, там я поймаю хоть что-то. И отодвинув шторы, просто обомлела. Вокруг, сколько хватало глаз, были леса, а за ними – снежные пики гор. Такой красоты я не видела никогда в жизни. На картинках, конечно, видела, но вот вживую никогда.

А тот факт, что у меня в стране такого вида на горы просто не бывает, меня уже не просто напряг, а вогнал в панику.

– Где я? – у меня уже не получалось улыбаться, не хотелось даже играть какие-то роли.

Я всегда была очень серьезной, ответственной и умненькой девочкой. Лучшая в школе, лучшая на потоке, староста, профорг. Я всегда была лидером, самым лучшим лидером. В спорте мне не было равных, даже в школе я обгоняла по бегу всех мальчиков, вплоть до девятого класса. Потом мне стало стыдно, и я намеренно их пропускала, чтобы хоть кому-то понравиться, ведь мальчики любят слабых.

А сейчас я отбросила всю наигранность и маски и прямо посмотрела на этих мужчин. Они уже оба встали, и каждый замер недалеко от меня. Уже поняли меня и тоже максимально серьезно смотрели.

– Это мир Расшард, в нем находится четыре края, – серьезно смотря в глаза мне, стал говорить Денли. – Аргония, Шелини, Лариония и Кения, там, где мы сейчас и находимся. Замок, который ты сейчас можешь частично увидеть в окне, – это главный оплот нашего края, родовой замок альф. А я и мой брат являемся главами своего народа.

Все, что он говорил, было как продолжение все той же нереальности, что вчера так бурно ворвалась в мою жизнь. Но вот принять ее как реальность мне никак не удавалось.

Если бы они сказали, что маньяки и похитили меня, увезя в страшную глушь, где нет ни связи, ни электричества (а теперь я явно находила и отличия в обстановке, которым первое время не придала значения), то я бы даже больше поверила. А вот то, что говорил сейчас Денли, меня не то что пугало, а вводило в ступор.

– Я не могла с ума сойти, – прошептала я скорее себе, чем им, но они услышали и тут же обхватили меня с двух сторон, заключая в объятия.

– Ты не сошла с ума, – тут же стал успокаивать меня Алан. – Все, что Денли сказал, – это правда. Мы и сами не знаем, как так вышло, но ты пришла в наш мир, и мы очень благодарны за это Богине.

– Какой Богине? – истерика начинала подкатывать к самому горлу.

– Нашей Богине Энелии, она праматерь всего живого, – быстро ответил Алан, поглаживая мне все, куда мог дотянуться, а мог он много куда.

Его брат, как я поняла из сказанного, не отставал и поглаживал со спины, без конца зарываясь в мои волосы и глубоко вдыхая воздух.

– Мне нужно в ванную, – а то меня стало напрягать это сосисочно-булочное изделие, как-то не готова я к такому.

– Пойдем я все покажу, –потянул меня за руку Алан и направился к одной из дверей.

За дверью действительно оказалась ванная, да не просто как у брата в квартирке. А целый зал, уставленный фонтанами, водопадами, цветами и украшениями. В одном из углов я увидела что-то наподобие джакузи, только размерами с небольшой бассейн, а за ним были полностью стеклянные панорамные окна.

И вообще, для ванной тут было слишком много окон. Еще тут был настоящий бассейн, большой душ на несколько человек сразу, туалет и даже зеркала, где можно было со всех сторон себя разглядывать, одеваясь.

Рядом с этими зеркалами была еще одна дверь, и там сейчас было пусто. Но Алан тут же меня обрадовал (ну, это он так думал), что сегодня же прибудут портные, которые сошьют мне весь гардероб. Зато насчёт украшений вопросов не возникло – тут было множество всего такого красивого, что на время мне даже захотелось поверить в эту сказку, чтобы просто рассмотреть и потрогать все эти чудеса.

Потом он мне показывал, как работают краники, как подается вода, где всякие средства для купания, полотенца, халаты. В общем, еле вытолкнула парня и, закрыв за ним двери, с облегчением привалилась к ним спиной, а потом и вовсе уселась на пол.

Притянула свою сумку поближе и принялась опять копаться в телефоне. Спустя какое-то время, устав от заполошного метания мыслей, я со злостью бросила его в сумку и хотела закрыть лицо руками, но мешали мои большущие ресницы.

Осторожно поднявшись, я все же решила их повыдергивать, потому как нечего в сказку играть, нужно возвращать свой прежний вид и не морочить никому голову. Я стремительно подошла к тем самым зеркалам, которые так удачненько меня ждали. И приблизившись к ним вплотную, потянула одну из ресничек вниз, но она не только не хотела отрываться – мне стало больно.

Я принялась выискивать места склейки с моими родными ресницами, но безуспешно. Создавалось впечатление, что это именно мои реснички, все до одной. Переключив внимание на линзы, которые все же умудрились остаться на моих глазах, я точно так же не обнаружила границы, где могла бы разглядеть их краешки. Намочив палец слюной, я ткнула им себе в глаз, чтобы хоть на ощупь найти линзу. Но моя невероятно яркая радужка аквамаринового цвета вела себя как живая – зрачок сужался и расширялся.

Что же это такое? Я отступила на шаг от зеркал и уже детально стала смотреть на себя. Это была вроде и я, и тут же не я. Черты лица более нежные, красивые, гармоничные. Идеальная кожа, идеальные бровки и губки – все это было словно нарисованное. Но во всем этом все же была я.

Уже покрутившись перед зеркалом, я обнаружила, что и фигурка была немного другой. Весь тот жирок, что когда-то я так упорно сгоняла, сейчас просто испарился, мышцы хорошо прорисовывались, делая меня идеальной и очень тоненькой везде. Талию я вообще могла обхватить руками, а вот попа и грудь, наоборот, стали более пышненькими. Я даже залюбовалась, как теперь красиво коротенькая юбка смотрится на моей новой попе. А грудка просто потрясающе торчит из-под футболки. Тут и лифчик теперь не нужен, он только мешает, сдавливая и причиняя боль.

Быстренько раздевшись, я принялась рассматривать себя со всех сторон, медленно поворачиваясь и разглядывая все свои части тела. В тех местах, где кожа должна была уже подготавливаться к новым волосинкам, не было и намека на их появление в ближайшем будущем. Везде я оказалась настолько бархатной и нежной, что аж самой себе стало завидно. Еще раз покопавшись в своих волосах, я опять убедилась, что вставленных локонов нет, то есть они, конечно, есть, но как бы прирастились, стали моими, живыми, как и реснички, и линзы, и татушка.

Ей я уделила особое внимание: она была словно живая, такая вся красивая и яркая – мне даже захотелось птицу увидеть вживую. Интересно, а то, что я этих мужчин видела котами, это тоже правда или все же мое воображение? Но подумать об этом как следует мне не дали. В ванную постучали, и, не спрашивая разрешения, вошел Денли, держа в руках платье.

Какое-то время мы недоуменно смотрели друг на друга: я просто офигевала от наглости, а он не мог оторваться, пребывая в каком-то ступоре.

– Денли, вот туфельки, – подошел Алан, – их тоже передай Мари.

А потом, как и брат, уставился на меня. Сколько мы так простояли, я не считала, но в какой-то момент я метнулась к полотенцам, а парни ко мне.

То, как они жадно целовали меня и ласкали, я, наверное, еще не скоро возьмусь анализировать. Но вот мой крик и возмущенные слова протеста они все же услышали и, как нашкодившие коты, с опущенными и даже обиженными моськами медленно вышли из ванной, не закрыв дверь.

– Двери! – грозно крикнула я вдогонку.

            Алан, который выходил вторым, еще какое-то время постоял, разглядывая меня без полотенца. Они все же оказались быстрее, хотя для меня это было странно, потому как полотенца были очень близко от зеркал, а вот двери на внушительном расстоянии. Потом он тяжело вздохнул, еще раз облизал глазами и вышел, аккуратно закрыв дверь.