Глава 34

Сульгенэль Лавридани, эльф

Я шел по коридорам своего замка, чеканя высокими сапогами шаг. Уже больше недели пытался разобраться с непонятными и, скорее всего, не стоящими ничего мятежами. Все складывалось очень странно: когда я со своими эльфами приезжал в очередное поместье, там начиналось целое представление. Недовольные сложившейся жизнью мужчины отказывались платить налоги, кричали, что я не на своем месте, что род Лавридани уже давно себя изжил. Но все это было как-то неубедительно и слишком наигранно. Потому как каждый знал, что их жизни напрямую зависят от моей крови, как бы они ни желали сменить правителя.

Поговорив с подданными, успокоив их, пообещав, что все обязательно наладится и что гнев Богини обязательно минет, я получал сообщение о новом бунте. Очередные скачки от портала к порталу, от поместья к поместью.

А вот теперь Милиса Каур, брошенная невеста нагов, заявилась ко мне в замок, сообщив, что в ее поместье произошел пожар и ей больше некуда деться. Она приехала не одна, а привезла всех двадцать четырех своих мужей, из которых истинных было только шестеро. И всех своих наложников, а это, между прочим, еще более четырехсот душ. Жадная все же женщина. Но я ей не советник в этом вопросе, так что, скрипя зубами, позволил временно разместиться в дальней части замка.

Все это время она вела себя тихо и кротко, часто напрашивалась на общие ужины, при этом много говорила о том ужасном позоре, который ей устроил ее жених наг. И что она не верит, что неизвестная девица действительно является его истинной.

– Она это подстроила, – ее нежный голосок ласковым пушком проходил по изболевшейся душе.

– Как же можно такое подстроить, Милиса, разве истинность — это не дар Богини? – я в очередной раз потерял аппетит, потому как по сообщениям от своих подданных, узнал, что Мари стала истинной для драконов.

А это, как знали все, бесповоротный и проигрышный вариант. Они никогда ни с кем не делятся. Что можно противопоставить драконам? Да ничего. Объявить войну – так Богиня тогда вообще сотрет нас всех с лица этого мира.

– О мой король! – отвлекла в очередной раз меня эта женщина.

Я хоть и пользовался когда-то ее услугами, но вот последнее время вообще на нее смотреть не мог, она стала казаться совершенно другой, какой-то развязной, эгоистичной и, наверное, уже не такой красивой, какой я видел ее раньше.

– Эта выскочка, неизвестно откуда взявшаяся, наверняка знает что-то запретное, потому как это просто невозможно – прибрать к рукам всех глав оборотней и нагов.

То, что Мари теперь еще и истинная драконам, я посчитал нужным никому не сообщать: и так слишком много говорят об этой юной девочке.

Я быстро встал из-за стола, и все придворные тут же последовали моему примеру. Обычно я подольше сидел, чтобы давать возможность своим подданным нормально поесть, но не сегодня. Слишком уж сильно меня все бесило.

И вот теперь я тяжелым шагом брел по самой дальней и закрытой части дворца, где располагались сокровищницы, галереи, ценные библиотеки и многое другое, куда не дозволялось приходить никому. Я мог здесь отдыхать. Тишина никогда не давила на меня, она меня успокаивала, а я, как и много лет назад, так сильно нуждался в этом.

Рано оставшись без родителей, я, может, был бы и несчастен, но зная об их поступках, я не мог жалеть ни о чем. Потому и тосковал без семьи, без привязанностей, без каких-либо ощущений.

Приставучая Милиса порядком выводила последнее время, куда бы я ни шел, где бы ни появлялся, она всегда была рядом. Каждый раз потираясь об меня и касаясь, буквально доводила до бешенства. Все же зря я ее пустил в свой замок: хоть в нашем мире и осталось не много женщин, избавление от этой никому бы не навредило.