Глава 61

Марина Шиляева

Меня опять посадили по правую руку от эльфа, только на этот раз он вовсю за мной ухаживал. Не переставал улыбаться, подкладывать разные кусочки вкусностей, смотрел на меня жадными глазами, в которых было столько любви, что я немного даже опешила.

– Ты прекрасна, Мари, – он опять в который раз перехватил мою руку и, заглядывая прямо в душу, поцеловал ее. – Красивее тебя я не видел никогда и никого.

Его слова были искренними и горячими, сидящие рядом мужья, улыбаясь, поглядывали на меня, только глазами говоря: «Ну а мы что говорили? Он уже ковриком у твоих ног. Он без ума от тебя».

– Мы все же хотели бы знать: где наша жена? – через какое-то время спросили эльфы – истинные Милисы, их встревоженные взгляды перебегали от одного правителя на другого.

Я еще не знала о том, что случилось с этой женщиной и почему все мои мужчины так злятся, потому тоже с нетерпением ждала ответа. Тем более что они не просто так пригласили за стол сюда всех.

Говорить стал Фарго, причем желваки на его лице так и ходили.

– Ваша жена совершила преступление, – Фарго дождался, когда все истинные Милисы охнут. – Она обратилась к магии крови и совершила обряд, направленный на уничтожение короля эльфов Сульгенэля Лавридани.

Я посмотрела на эльфа, который тоже стал словно камень, его злые сейчас глаза рассматривали мужей некогда и его жены.

– Она повредила рассудок своего короля, чтобы обманом нанести брачные вязи истинных, – за столом все молчали и смотрели на дракона. – Только настоящая истинная смогла спасти своего нареченного от мучительной смерти и тем самым спасла всех эльфов, которые не смогли бы прожить и нескольких десятков лет без магии своего правителя, носителя сильной крови.

– Но… но… – один из истинных Милисы обратился уже к самому королю эльфов, – наша жена не могла посягнуть на вашу жизнь, она сама эльфийка, и не могла не знать, что после вашей смерти тоже не смогла бы долго прожить.

– Она хотела иметь в истинных самого короля, – Фарго опять смотрел грозным взглядом на совершенно опешивших мужей Милисы. – Она не знала, что погубит своего правителя, но это не уменьшает ее вины. Незадолго до покушения на правителя, она таким же образом повредила рассудок другого эльфа, который ее любил и хотел быть для нее истинным. Она не могла не видеть, что погубила своего наложника, и тем не менее провела обряд и на своем короле. Помимо одной загубленной жизни, а ее наложник скончался сегодня утром от ужасных болей, она нанесла вред более чем пятидесяти своим наложникам. У них были осушены все магические каналы, и придут ли они когда-нибудь в норму, тут уже только Богиня знает.

– О Богиня! – взмолился совершенно шокированный муж Милисы.

– Что будет с нашей женой? – побелевший эльф смотрел с ужасом на своего короля.

А Сульгенэль точно так же ошарашенно смотрел на Фарго, потому как еще не знал всех подробностей деяний Милисы. Но заговорил Дашен.

– Мы не хотим гневить Богиню еще одной бессмысленной утратой женщины в нашем мире, – он был спокоен и смотрел свысока на мужей той, о которой ему и говорить не хотелось. – Я лично сотру память всей ее жизни, оставив лишь детство и отрочество. Вы вшестером, и только в таком составе, увезете ее как можно дальше с наших глаз, отстроите новый для нее дом, потому как старого поместья больше не существует, и никогда не позволите ей принимать мужей, если только они действительно не будут ей истинными.

– Мы согласны, – они все вшестером подскочили, не зная падать ли на колени, или кланяться, но они действительно были очень рады такому решению.

– Тогда ступайте собирайтесь, – махнул Фарго. – Завтра же вам выделят животных и все документы по обретению новых владений. Вы можете собрать все ценное, что у вас есть, но увести только то, что удастся взять с собою.

– Спасибо, – они принялись кланяться так низко, как только могли, и уже через минуту их в столовой не было.

– А вы не боитесь, что они теперь вовсю будут говорить об этом? – спросил тот самый Эриниэль, что так верил все это время в своего короля.

– Я наложил на них ментальные блоки, они всю жизнь помнить будут об этом разговоре, но никогда и никому не смогут о нем рассказать или написать.

– А что будет с теми, кто обрядами связан с эльфийкой? – мне даже имя ее не хотелось говорить.

– Тут уже сложнее, – задумался Дашен. – Есть один способ, он предусмотрен для разрывания брачных уз, если найдена истинная. Пока можно просто оборвать эти узы, ведь они не истинны, а истинную в обряде включить как будущую. В конце-то концов, все в руках Богини.

– Как и то, что теперь у нас могут родиться дети, раз мы смогли собрать всю сильную кровь в семье, – улыбнулся мне Риар.

– Дети? – удивился Сульгенэль.

– Да, – улыбнулась я эльфу, он тут же повернулся ко мне и, тоже улыбаясь, принялся целовать мне руку. Видимо, это его успокаивало. – Богиня сказала, что когда у нас в семье будет вся сильная кровь этого мира, то родятся дети, которые и принесут благоденствие Расшарду.

– Я бы уже сегодня хотел пройти обряд с тобою… сейчас, – он тут же поправил себя, с надеждой вглядываясь в мои глаза.

Ну а я что, у меня все свадьбы в этом мире были одна лучше другой, так что зачем выделяться с каким-то пышным торжеством и в этот раз? Посмотрев на своих мужей, я увидела улыбки на их лицах, поэтому, облизнув немного пересохшие губы, неуверенно кивнула.

Меня тут же подхватили на руки и закружили, весело смеясь.

– Тогда сейчас же идемте в храм, я хочу, чтобы Богиня присутствовала при моих клятвах, – он так и не отпустил меня, а понес на улицу в сторону парка.

Уже через несколько минут в храме и за его стенами собралось множество существ, которые ожидали самого важного события в жизни своего короля эльфов – его брачного обряда с истинной.

Меня держал за руку Сульгенэль, по сторонам выстроились мужья и нареченные, а я смотрела на Богиню, которая стояла в стороне, среди множеств существ, пришедших увидеть обряд, и улыбалась мне, все еще держа в руках мой подарок.

Я склонила голову в знак почтения Богине, потому как она подарила мне целый мир, в котором я нашла таких замечательных мужчин. Смотря на эльфа, глаза которого просто сияли от счастья, я поняла, что уже давно приняла их всех, всех своих мужчин, и для каждого было только вопросом времени, когда мы станем едиными.

Мои смелые и такие мужественные наги с тоской смотрели на меня, и я послала им улыбку, наполненную теплотой и обещанием. Котики просто улыбались, пытаясь быть серьезными во время моих переглядываний. А дракончики так вообще были внимательны и серьезны, видимо, на публике полагалось так, но в глазах я-то видела чертят, которые только удобного времени ждали, чтобы показаться.

Слова короля эльфов пронеслись под сводами храма, словно журчащая музыка. Я повернулась к своему Сульгенэлю и утонула в его фиалковых глазах. Он говорил сердцем, задевая все струны моей души. Возвышал свой голос над ахающими подданными и друзьями, заставляя меня словно от дуновения ветерка дрожать.

Когда я ответила согласием, испив нашу чашу, на моей руке появился пятый узор, а у эльфа по обеим рукам, словно морозные узоры на окне, полезли завитушки, украшая зеленым цветом его кожу.

– Это просто невероятно, – послышалось со стороны.

– Как красиво, – шептали с другой.

– Настоящая истинная, – раздавалось повсюду.

Мой поцелуй был целомудренным и красивым, не тот жадный и ненасытный, что нам обоим с Сульгенэлем вскружил головы, а благодарный, несущий много обещаний и надежд.

К вечеру была коронация и бал, я даже не успела опомниться, как меня, всю такую растерянную, забрали мои оборотни, переодели в шикарное платье, что принесли эльфы. Это было светло-серебряное платье с корсетом и пышной юбкой.

Все платье было вышито мелкими кристалликами, четко повторяя узор расцветающих цветов, что-то наподобие наших пионов, когда множество лепестков, и все они полуоткрытые. Подъюбники под верхними слоями платья были белоснежные и изготовлены из очень из тонкой ткани, словно маленькие ножки паучков их лично ткали. Эта ткань сама по себе серебрилась и сияла. Верх платья кое-где открывал взору эту сияющую ткань, и от этого платье казалось еще нежнее и невесомее. Каждый кристаллик вышивки тоже сиял от любого попавшего на него лучика света, потому весь мой наряд казался нереальным. На голову мне водрузили корону, удачно подчеркивая цвет моих глаз – полупрозрачного голубого неба.

Я осталась довольна своим видом, когда закружилась перед зеркалом. Прическу Денли мне сделал высокую и элегантную, вставив белые живые цветы, названия которых я не знала. Чулочки, каблучки, перчаточки – и я была готова блистать.