Глава 12. То ли еще будет!

Вместе со слугами, принесшими стол для занятий, ко мне поднялся учитель этруского языка, вернее учительница. Это была чопорная дама с поджатыми губами, лет примерно пятидесяти, одетая в черный строгий юбочный костюм. Венчала черную композицию (состоящую из – юбки, жакета, туфель и перчаток), большая (конечно же, черная) шляпа. Дама прошла через всю комнату, сняла шляпу и положила ее на камин. Ее седые волосы были забраны кверху и заколоты шпильками. Потом быстрым, неуловимым движением она стянула перчатки и отправила их вслед за шляпой. А после повернулась ко мне: – Меня зовут Вирджиния Вулье! Я учитель этруского языка. – Дама с критичной пытливостью всмотрелась в мое лицо. – Как я понимаю, вы и есть моя новая ученица?! – Добрый день, госпожа Вирджиния! – Я постаралась говорить как можно вежливее. Мне не хотелось, чтобы первое впечатление о моей личности было, как о хабалке. – Меня зовут Мартиша Негревская. Я очень рада видеть в вас своего учителя. Надеюсь, мы найдем общий язык! – Вы мне уже нравитесь! – усмехнулась моему каламбуру Вирджиния. – Ну-с! Приступим. Мне очень повезло! Буквы этруского языка очень походили на наши. Были небольшие нюансы в звучании. Но основа была общей. Вначале я, конечно, поставила несколько клякс, но мне удалось заставить руку себя слушаться. И даже почти удалось воспроизвести мой красивый почерк. Мы с Вирджинией прекрасно позанимались и расстались вполне довольные друг другом. После того как Вулье ушла, я успела сбегать только в туалет. Почти сразу на лестнице раздалось кряхтение, переходящее в надсадный кашель. И через некоторое время на пороге спальни нарисовался сморщенный как сухофрукт, старик. Старикан был одет в ярко-зеленый бархатный костюм, состоящий из камзола и бридж. На его ногах красовались длинные гольфы ядовито зеленого цвета. Кожаные башмаки с большими пряжками в виде бантов добавляли всему этому «великолепию» особого шика. – Кхе-кхе! – прочистил горло старикан. – Ну и забрались вы милочка! – Могли бы, из-за уважения к моему возрасту, сделать комнату для занятий и пониже. И так начнем с простейшего – два плюс два. – А можно вопрос? – Что вам непонятно в этом примере? – разозлился старик. Взял мел и с нажимом начал писать и при этом ехидно озвучивать: – Два?! Или плюс?! Или может – «равно»?! – Я всего лишь хотела узнать ваше имя! – хмыкнула я. – Я профессор математики, Карбий Фосс! Вам милочка, стыдно этого не знать! – ярился старик. – А я, княжна Негревская! И вам милок, должно быть стыдно не знать этого! Профессор надул щеки и покраснел. Потом бросил мел на пол, раздавил его каблуком и скатился вниз по лестнице, крича на бегу: – Я отказываюсь преподавать там, где меня не уважают! Мне хотелось ему сказать: – «Прежде чем требовать уважение к себе, начни уважать сам». Так, видимо уроков математики у меня не будет, да это и к лучшему. С математикой у меня всегда было хорошо и я не думаю, что здесь, два плюс два будет пять. Точно также будет четыре! Ну что ж, еще осталось пережить урок истории, и можно будет отдохнуть. А пока, в ожидании следующего учителя, я присела в одно из двух кресел, стоящих у камина. Кто бы вы думали, оказался учителем истории? Ну,… ну кто?! Та-а-а…дам! Шут Тирли постучал, дождался разрешения и только после этого вошел в мою спальню, по совместительству – учебный класс. – Добрый вечер, княжна! – Тирли поклонился и снял шапку с бубенчиками, повесив ее на ручку двери. – Сегодня вечером, если позволите, я буду играть другую роль – роль вашего учителя. Я смотрела, как шут шел ко мне через всю комнату. Грация, мощь, достоинство никак не вязались с ярким лоскутным одеянием клоуна. Сюда бы больше подошел костюм дворянина, шпага, и залихватский клич: – «Все за одного!». – Разрешите, я присяду?! – Тирли пытливо посмотрел на меня и, дождавшись кивка, опустился в кресло. – Может, лучше перейдем к письменному столу? – предложила я. – Там наверно удобней заниматься. – Мы не будем с вами писать. Зачем?! Во дворце есть библиотека, все, что нужно уже написано до нас. – Тирли улыбнулся. – Я просто буду вам рассказывать историю этого мира и отвечать на ваши вопросы. – ЭТОГО мира?! – сделала я акцент на первом слове. – Он что не один? Разве есть еще миры? – А разве, нет?! – вопросом на вопрос ответил шут. – Ну, мне-то, откуда знать? – ответила я как можно равнодушней и пожала плечами. – Хорошо, – вздохнул Тирли. – Я начну рассказ с момента появления в этом мире богов. – Этот мир называется Этрусия. Здесь два континента и неизвестная земля, скрытая за темным маревом. Все народы говорят на одном языке. До появления богов в этом мире не было магов, хотя волшебство здесь повсюду. Людям не хватало искры, чтобы начать взаимодействовать с магией. Шут на мгновение замолчал, вздохнул и продолжил. – И вот пришли боги. Два брата, обладающие сильнейшей магией присмотрели для себя этот мир и остались тут жить. Их дети стали носителями искры «божьей» и магами. И все бы было хорошо, если бы пути братьев не разошлись. Уж очень разными были их характеры. Егернык стал богом тьмы. Итирлинус – богом света. – Я думала Егернык – это ругательство! – влезла я в монолог шута. – Да! – кивнул Тирли. – Со временем имя темного бога стало ругательством. – А где сейчас эти братья? Умерли? – Боги не умирают! – усмехнулся шут. – Они подвержены проклятию «Вечной жизни». – Проклятию? – удивилась я. – Я всегда думала, что вечная жизнь – это благо! – А вы представьте – все ваши любимые люди ушли из жизни. А вы живете. Ваши правнуки и праправнуки уходят друг за другом. А вы живете. Потом вы решаетесь полюбить еще кого-то и завести семью. Какое-то время вы счастливы, а потом вы снова теряете дорогих людей. Вы думаете это благо?! – Я поняла. Мы помолчали, каждый думая о своем. – А боги не могут даровать вечную жизнь своей семье? – решилась я на новый вопрос. – Увы! Боги не всесильны… – вздохнул шут. – А где же они сейчас? – Говорят, Итирлинус живет неузнанным где-то среди нас. А Егернык отгородил часть мира волшебным пологом и обитает на неизвестных землях за темным маревом. – А боги встречаются друг с другом? – Этого никто не знает. – Тирли поднялся с кресла. – На сегодня занятия закончены и с вашего позволения я удаляюсь. – А как я могу попасть в библиотеку? – я вскочила с кресла следом за шутом. – Попросите у госпожи Гортензии ключ. Я думаю, она вам не откажет. Тирли откланялся, прихватил свою дурацкую шапку и сбежал от моих вопросов. Какой плодотворный вышел день! Теперь мне стоило бы заняться ужином.