Глава 9. Самый лучший подарок

Идиллия сельской жизни была нарушена появлением принца. Эрлион выглянул из дверей и, увидев меня, позвал: – Княжна, пойдёмте! Я удивилась и, указав на башню, спросила: – Вот же башня, мы разве не здесь пойдем? Нет! – ответил принц, придерживая мне дверь. – Единственный не замурованный вход находится на втором этаже. – А зачем в башне замуровали входы? – спросила я, подойдя к лестнице из белого мрамора. – Это очень долгая история! – ответил Эрлион. – Но если кратко, то там жила моя прабабушка. Башню в свои личные апартаменты прабабушка выбрала сама. Я ее не застал, но говорят, она была сильным магом. А в башне у нее была оборудована лаборатория для магических экспериментов. К старости бабуля немного повредилась умом, поэтому было решено перекрыть все выходы из башни и оставить только один, чтобы было легче присматривать за прабабушкой. – И что там больше никто не жил? – Нет. Как-то не находилось желающих. – Представляю, какая там грязь! – воскликнула я. – Там должно быть чисто,– с удивлением посмотрел на меня принц. – Заклятие чистоты, придворные маги стабильно обновляют. Я потупилась и подумала про себя, что лучше побольше молчать, пока до конца не разобралась в реалиях этого мира. Вход в башню был перекрыт дверью из крепкого мореного дуба. Возле двери стояло двое мужчин. Один был стройным юношей, в строгом камзоле и с пачкой бумаг в руках. Он явно был тем самым, обещанным мне секретарем. А второй, взрослый солидный мужчина, щеголял ярким нарочито шутовским костюмом, не вязавшимся с его серьезными глазами и исходящей от него внутренней силой. Шутов я представляла себе совсем не так. Если этот мужчина был местным шутом, то я ничего не понимаю в этом мире! Шутовской колпак не делает человека шутом, как мантия и докторская шапочка не делает человека умным. – Тирли, спасибо, что нашел моего секретаря! – обратился принц к странному мужчине. – А что, ты тоже решил идти с нами в башню? – Мне просто интересно посмотреть на логово старой ведьмы! – хохотнул Тирли и провернул вставленный в замочную скважину ключ. Потом отошёл в сторону, освободив проход, и ехидно спросил: – Ну, и кто у нас смелый?! Я посмотрела, как побелел секретарь, прижимая к себе стопку бумаг, как задумчиво вгляделся в зияющее темнотой пространство за дверным проемом, Эрлион, как насмешливо наблюдал, за всем этим Тирли и шагнула вперёд: – Я пойду! Это ведь теперь мое жилище. Одновременно прозвучало два оклика: – Какая смелая девочка! – усмехнулся Тирли. – Мартиша, стой! – перегородил мне дорогу принц. – Я первый пойду! Там темно, а я умею зажигать светлячков. Я согласилась с доводами принца. Но поинтересовалась, почему никто не взял с собой свечки. – Сейчас день и я не сообразил, что в коридорах башни может быть так темно. – Повинился принц и, подняв руку ладонью вверх, просто на нее дунул. В тот же момент с ладошки Эра слетел рой маленьких огоньков и поплыл перед шагнувшим в темноту принцем. Прихожая немного осветилась, и стало видно куда идти. Я шагнула следом за принцем, за мной звеня колокольчиками на дурацком колпаке, втянулся в нутро башни шут Тирли. Из прихожей вели три двери – одна в санитарную комнату, вторая в кладовку, третья в закруглённый коридор, спирально опоясывающий башню. Лестницы как таковой здесь не было, ее заменял все тот же коридор, постепенно, пандусом поднимающийся вверх. На втором этаже башни находилась кухня, служившая бывшей хозяйке еще и лабораторией. Эрлион осмотрел помещение и сказал: – Отсюда надо все выкинуть! – Не надо, – отказалась я, – вдруг мне здесь что-нибудь пригодится! – Тут могут быть опасные ингредиенты колдовских зелий! – вступил в спор шут. – Сами зелья давно отсюда унесены, насколько я знаю, но вот какой-нибудь «сучий порох» или «трава забвения» могли остаться. – Ну, хорошо, – согласилась я, – пусть придет специалист и унесет отсюда все опасное. – У нас во дворце единственный специалист колдовского профиля, это ваш дядюшка, дорогая княжна! – ехидным голоском отозвался шут. – Хорошо! – психанула я. – Позовите сэра Лоднюга! И пусть он заберет отсюда все опасное. – Что-то вы о дядюшке, как-то не по-родственному отзываетесь, не ласково? – внимательно посмотрел на меня шут. – Вы его, что не любите? Он же ваш единственный родственник! – А его есть за что любить?! – задала я риторический вопрос и отвернулась. И только тогда увидела, с каким удивлением принц переводит взгляд с меня на шута и обратно. Да уж, наш разговор был не очень похож на милое щебетание придворной дамы и дурашливые репризы шута. Мы с Тирли не вписывались в принятые рамки. Повисла тягучая тишина, первым опомнился принц, кашлянул и обратился к секретарю: – Пэтрик, запиши – пригласить на завтра придворного мага с инспекцией в восточную башню. Секретарь достал из кармана чернильницу-непроливайку, вытащил из-за уха спрятанное под волосами перо и, бросив на стол кипу бумаг, начеркал на верхнем листе пару слов. На третьем этаже башни находилась спальня. Спальня была стандартная, не отступающая от принятых здесь канонов. Кровать под балдахином, камин, столик, зеркало с тумбочкой, пара кресел. Не понимаю, чего они все боялись сюда заходить?! Видать бабуля имела определенную репутацию и оставила после себя кучу страшилок рассказываемых на ночь. Как шут сказал? «Логово старой ведьмы»?! Весьма красноречиво. Но я не чувствовала здесь никакой опасности. А вот то, что здесь не будут шляться любопытствующие – это было жирным плюсом! Эр огляделся и велел секретарю записать о необходимости доставить в башню – ковры, пледы и постельное белье. Не думала, что принц окажется таким хозяйственным и заботливым. Я считала его просто мажором, баловнем и гулякой. Посмотрев на наследника престола другими глазами, я заметила и умный взгляд, и добрую улыбку. Мне стало как-то тепло на душе. Почему-то захотелось плакать. Но взяв себя в руки, я спросила: – А что там наверху? Я видела, что коридор поднимается еще выше. – Там открытая площадка! – ответил шут. – Можно приспособить под балкон. С нее открывается отличный вид. – А ты откуда знаешь? – принц с подозрением посмотрел на шута. – Ты там был?! А почему не взял меня с собой? – Ваше Высочество! – Тирли насмешливо посмотрел на принца. – Я там был, когда вы первый раз пропали и вас искал весь дворец! Мне как самой ненужной спице в дворцовом колесе выделили для поисков восточную башню. Ваш дед так и сказал, что меня меньше всех жалко. – Шут хихикнул и добавил: – Кстати, я вас все-таки нашел, правда, не здесь, а на вашем любимом месте. – Пойдемте, посмотрим, что там наверху! – принц поспешил сменить тему разговора и вышел в коридор. На открытую площадку четвертого этажа, я еле-еле поднялась. Болели ноги, не только икры, но и сами ступни, уж очень много я за день находила. Такой режим для этого тела был непривычен и весьма болезнен. Зато поднявшись, я испытала, настоящий восторг. С двух сторон до самого горизонта было море. На горизонте море сливалось с небом, и от этого зрелища захватывало дух. С третьей стороны располагался замок, за ним где-то далеко виднелась деревня, а с четвертой стороны темнел лес. Мне казалось, что я парила над этим миром. Хотелось расправить крылья и взлететь! Я даже тихонько, не привлекая внимания, пощупала спину, проверяя, не выросли ли у меня крылья. Крыльев, к сожалению не оказалось. Но я поняла, что отныне эта площадка точно станет моим любимым местом! Сюда только надо притащить кресло и небольшой столик. Я вглядывалась вдаль и мечтала. Из задумчивости меня вывел голос принца: – Пэтрик, запиши! На четвертый этаж следует доставить два кресла-качалки и столик. Он что мысли читает?! – я с подозрением покосилась на Эра. Принц в это время с детским восторгом всматривался в горизонт. К нему тихо подошёл шут и спросил: – Нравится? Эр кивнул, а потом возмутился: – Ты почему мне не рассказывал, что здесь так здорово?! – Прости, – шепнул Тирли. – Я не думал, что тебе это нужно. – Сегодня в замке бал и фейерверк, – обратился ко мне принц, – но так как, ни я, ни вы на праздник не идём, предлагаю здесь поужинать. Заодно и фейерверк посмотрим! Я думаю, здесь его будет видно лучше всего. Предложение было шикарным, и я с радостью за него ухватилась. – Пэтрик пиши, доставить на четвертый этаж восточной башни, полный набор праздничного ужина на двоих! – принц просто светился довольством. – Княжна, а вы останетесь здесь или пока не принесут необходимые вещи, вернётесь в свои покои? Я решила остаться в башне. В моих прежних покоях делать мне было совершенно нечего. В это время раздался звук колокола. Шут замер и скривился. Я вопросительно посмотрела на принца: – Что это? – Мартиша, вы забыли даже про богов? – укоризненно покачал головой Эр. – Это молебен светлому богу Итирлинусу. Причем служба проходит два раза в день утром и вечером. Потом принц бросил взгляд на нахмурившегося шута и шепотом добавил: – Наш Тирли терпеть не может эти молебны. У него от звона колокола зубы сводит. Шут укоризненно посмотрел на принца и проворчал: – Поздно, пора идти. Мужчины удалились. Я спустилась в спальню и села в кресло, ногам следовало дать отдохнуть. Я и не заметила, как уснула. Проснулась от того, что меня кто-то тряс за плечо. На улице было уже темно, а свечи я не зажгла. Сквозь окно пробивался тусклый свет луны. В его неверном свете была видна женская фигура, держащая свечу. Неужели прабабка Эра пожаловала? – подумала я. Но женщина заговорила, и я поняла, что ошиблась. – Мартиша, слуги доставили все необходимое, – экономка была сдержанна и деловита. – Я сейчас настрою освещение, и мы начнем доводить до ума ваше новое жилище. Вы не против? – Да, я только за! Экономка вставила свечи в канделябры и зажгла их сразу все. Слуги принялись затаскивать мебель и вещи. Кажется, у меня появилось приемлемое жилье! Потом, под присмотром Моланы, служанки принесли личные вещи княжны, ну…, то есть мои. Никак не могу привыкнуть, что я и есть княжна Негревская. Мне бы домой! Только как туда вернуться? И что там с моим телом? Может я там вообще умерла? Или в коме лежу? А может сейчас там на моем месте Мартиша? Интересно как она справляется с нашими реалиями? Куча вопросов и пока ни одного ответа. И что странно, я совсем не скучаю по Олегу! Я даже его лицо уже почти не помню. Молана, закончив руководить раскладкой моих вещей, собралась остаться ночевать здесь, на диванчике, стоящем на кухне. Мне это счастье было не к чему. Зачем мне соглядатаи? Пришлось настоять на ее уходе и пообещать закрыть на ночь, входную дверь на ключ.