Глава 17
Одни сухие цифры изменяли жизни сразу же троих человек.
Митька залез на стул и опершись на плечо матери рукой, заглядывал туда, куда все смотрят… Во что-то важное. И пусть на экране текст для него был абра-кадаброй, нечто другое он считывать умел — эмоции мамы и папы.
— Девяносто девять и девять процентов, Дуся. Митя мой сын… Мой! Понимаешь, я и так знал, чувствовал… Но, это как железное доказательство для суда, где ошибкам и пустым словам не поверят. Нужны только факты, — на его лице нет сомнения. — Я закрою все триггеры, Дуся… С женой, и с отцом. Тестя пошлю куда подальше. Моя фирма уже почти выведена из-под стороннего контроля.
— Смущает твое «почти» и моя избирательная память, куда я отнесла чертов пакет, — Евдокия опустилась в кресло и стала раскачиваться, будто это сможет ее успокоить.
Ну, узнал Олег, что является отцом Мити… Хочет участвовать в его воспитании. Бонус Ахова видела лишь в том, что ее мальчишка рад обретению папы, будто получил самый желанный подарок. Вон, крутится рядом… Белевский поняв намек, неуклюже подхватил Митю подмышки и усадил себе на колени. Опустил нос в закрученную макушку. Дышит сыном, прикрывая глаза. И думает, что она не замечает прощупывающего взгляда сквозь ресницы: «Тот момент для дальнейшего разговора или стоит отсрочить?».
Почему-то вспомнилась Нателла, сидящая на его месте несколько дней назад. Ее уверенные слова, что Белевский никуда не денется, у нее есть какие-то козыри. Кто знает, что за планы у симуляторши? Хотелось бы Евдокие уцепиться за край ее сознания и потянуть нитью, вытаскивая мотивы на белый свет.
— Дуся, я понимаю, что все не просто… И хочу попросить у тебя прощение за те ужасные слова. Я был взбешен и наговорил лишнего на эмоциях. В тот самый день, отец мне предоставил доказательство, что часть файлов ушла с адреса твоей рабочей почты…
Она казалась расслабленной и отрешенной. Волосы цвета меди стекали по плечам. Мерное дыхание груди. Глаза опущены в одну точку куда-то на стол перед собой. Ее молчание, словно не было больше слов и смысла для оправдания. Она уже все сказала…
— Каждый раз, когда ты рядом, чувствую непреодолимую тягу прикоснутся к тебе. И мне очень страшно, что ты меня больше… Что нет любви, нет доверия. Все разрушено ложью и моими обидами. Но, если ничего не менять, мы не узнаем какими бы стали без разлуки. Я хочу начать сначала.
* * *
Настроение у Натусечки было скверным, как погода за окном. Серый февраль жрал ее нервы и пил последние силы. Чтобы как-то взбодриться, она ходила с подружками в клуб, утоляла жажду шопоголика ненужными покупками, скидывая их тут же нераспечатанными в гардеробной…
Радости нет, будто вместе с солнцем закатилась ее всякая надежда на примирение с мужем.
Зачем ей нужен Олег?
Конечно, это статус замужней востребованной удачной женщины. Белевский — шикарный мужик, что ни говори. С ним не стыдно пройтись под ручку и эрудицией он заткнет любого за пояс.
«Мой муж владеет юридической фирмой. Он раскатает любого в лепешку!» — любила прихвастнуть Нателла. Только в ее фантазии совсем не вписывалось, что катком проедутся по ней. Развод ему подавай! Ну, не оборзел ли он? Натка не собирается быть брошенкой со штампом развода в паспорте. Не-а! Ни за что свое отдавать нельзя…
Ни бывшей его рыжей, ни чужому ребенку так похожему на Олега.
Да, правда вскрылась, что Нателла угодила прямо в лапы бабы, родившей когда-то от ее мужа. Что с того? Мало ли дур находится, которые рожают без мужика по залету? Это их выбор! Ее — быть замужем за Олегом Белевским.
Искусав губы до посинения, того и гляди силикон вытечет, она ждала от дорогого папеньки известий.