Глава 20

Ведя машину, я понимала, что действительно внутренне успокоилась и перестала метаться. Наверное, это все из-за того, что я узнала, что в семье не одна такая. Изгой. Потому и выдохнула. Дело не во мне. Дело в родителях, которые ожидали от меня и брата чего-то другого. Это не моя вина.

Обо всем этом я и размышляла всю обратную дорогу. А еще думала про то, что сказал Тимур. Он увидел у нас с Карапетовым взаимную любовь. Не просто чувства, а именно любовь. Так какого черта брат не разуверился в этом чувстве, а я похоронила его для себя, еще даже не узнав? Думая, я бросала на своего директора изучающие взгляды.

– Дамира, если ты еще раз на меня так посмотришь, то я начну проявлять по отношению к тебе знаки внимания, – предупредил он, едва мы проехали Малые Поляны.

Я вздохнула.

– Водителя нельзя отвлекать за рулем, – напомнила ему, вновь быстро посмотрев на этого бесконечно прекрасного мужчину (я вообще поняла, что не могу на него не смотреть).

Фома Измаилович усмехнулся.

– Я предупредил.

Мне на коленку легла мужская ладонь. Я вздрогнула и снова посмотрела на Карапетова, который откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Наслаждается, значит. Ну, что ж… А вот не доставлю ему удовольствие и не стану спорить с его действиями. Я, между прочим, тоже хочу, чтобы меня гладили и трогали. Просто раньше я себе это запрещала…

Через минуту руку поползла выше, заставляя меня нервничать.

– Фома Измаилович, прекратите меня отвлекать, – прошипела я.

– Меня радует, что ты…

Я сначала не поняла, что случилось. Перед капотом мелькнула какая-то большая собака, а потом в виду большой скорости машину просто выбросило с дороги. Я лишь почувствовала, как меня обволакивает большое мужское тело, об которое я бьюсь изнутри, как в коконе. Откуда-то послышался звон стекла, скрежет металла и… хруст костей. Наверное, все закончилась за пару секунд, но мне они показались вечностью.

Себя я осознала лишь тогда, когда поняла, что лежу на Карапетове, который разжал свои оберегающие объятия, потому что был без сознания. Я, оглушенная, слезла с него и огляделась. Машина явно перевернулась несколько раз и в итоге врезалась в столб, стоящий в двадцати метрах от дороги. Сейчас она лежала на крыше. Именно поэтому мой муж оказался снизу.

Я заторможенно выползла из машины и ощупала свои руки-ноги-голову. Все было на месте. Руки в царапинах не считаются. Ну и пара ушибов. А вот то, что машина начала дымиться, было плохим знаком.

– Фома, – позвала, засунув в голову в искореженный салон. Он был без сознания и не отозвался. Но он был еще жив, я уверена. – Фома! – Крикнула уже громче. Черт! Что делать-то? Попыталась потянуть его за руку и увидела, что из нее торчит кость. Он же весь переломался. А если его не вытащить, то он еще и сгорит. – Так, что делать? – Я огляделась. Дорога выглядела совершенно пустой. Еще и вечерело. Сейчас рано темнеет… – Фома, – чуть не плача позвала я и, решившись, подхватила его за подмышки и потянула наружу. Сколько ж он весит, если я его даже пошевелить не могу? – Черт, Карапетов! Очнись! – Поняв, что ничего не получается, я заревела. В голос! Я сейчас сяду рядом с машиной и сгорю тут вместе с ним, чем… чем жить без него.

Позади послышался шорох и к машине из зарослей какой-то травы выскочила та самая собака, которую я чуть не сбила. А из-под капота уже стали рваться языки пламени… Мне уже было все равно. Даже то, что гигантская собака на моих глазах превратилась в совершенно голого Градова, мою апатию не пробило.

– Отойди, – он поднял меня с травы и пересадил подальше. Сам залез в машину, послышался скрежет металла и через пару секунд он вытащил моего мужа и отнес его ближе к дороге. – Нужны носилки, – он аккуратно положил его на траву. Я бухнулась на колени рядом с бессознательным телом. Сам же оборотень зачем-то еще раз залез в машину и вернулся с маленьким шприцем.

– Что это? – А вдруг он ему эвтаназию сделает? Откуда я знаю…

– Если у него кости сейчас неправильно срастутся, то придется снова их ломать. Это средство замедляет регенерацию. У каждого оборотня оно есть в бардачке, – пояснил он и вколол его в мышцу руки.

– Замедляет регенерацию? – Ужаснулась я. – Но он же… умрет… – взвизгнула я в отчаянии.

– Никто не умрет, – он повернулся и посмотрел на объятую пламенем машину. – Телефоны, наверное, сгорели. Так, ты сиди здесь. Я сейчас добегу до Березкино, через лес здесь близко совсем, и пригоню помощь.

– Это из-за тебя все, – я шмыгнула носом. Это же он перед машиной пробежал.

– Из-за меня, – кивнул он и… снова превратился в собаку, которая перескочила через дорогу и скрылась за деревьями.

– С-собака, – выругалась я и посмотрела на своего мужа. – Фома, – вновь позвала, надеясь на чудо. Но Карапетов никак не поддавался на мои уговоры и не приходил в чувство. – Только не умирай, – прошептала. – Не вздумай. Я тебя так люблю. Так люблю, – слезы снова потекли из глаз.

Я же сейчас поняла самое странное. Я в Карапетова влюбилась не после истории с приворотным зельем. Я им стала восхищаться, едва стала с ним работать и жить в одном доме. Наверное, даже тогда, когда он впервые приготовил мне завтрак. Мне импонировало то, как он общается с коллективом, как им налажена работа, как он вел дом до моего появления (ухаживать надо даже за половиной особняка). И то, что он взял опекунство над Тихомиром. И над девочками. Просто, потому что надо. Я, кажется, именно из-за этого в него и влюбилась, просто даже думать про это боялась…

Время текло крайне медленно. Я каждые полминуты смотрела на часы, браслет которых оказался запачкан кровью из-за того, что я его все время крутила. Я поверить не могла, что прошло так мало времени. Для меня это были часы, дни, месяцы. Я за это время кому только молиться не начала, лишь бы он выжил. Даже своей жизнью торговаться пыталась. Только меня никто не слышал. Я даже поцеловала его в разбитые до крови губы, надеясь, что он очнется (как в сказке). Но этого, конечно, не произошло.

Прошло почти четырнадцать минут, когда рядом взвизгнули шины. Все-таки беззвучные машины – это иногда очень опасно.

– Мирка! – Из навороченного микроавтобуса выскочила Клавка. Из другой двери показался Градов с обмотанной вокруг бедер непонятной тряпкой. Клавдия вытащила носилки, в то время как оборотень спустился к нам и осторожно поднял Фому на руки. Он поднялся с ним к дороге и аккуратно сгрузил на ровную поверхность. Клавдия тут же закатила моего мужа в микроавтобус. Я на ватных ногах влезла следом. – Ты как? – Бросила она на меня быстрый взгляд, и в это же время расправляла капельницу.

– Он не приходит в сознание, – всхлипнула я и зажала себе рот рукой.

– Скоро придет. Приехать не успеем, – она воткнула иглу в вену и закрепила ее пластырем. Полюбовавшись пару секунд на свою работу, она повернулась ко мне. – Синяки, ушибы, ссадины, порезы, – оглядела она меня.

– Фома ее собой закрыл, так что ей почти не досталось, – подал голос Градов с водительского места.

– Тебе, зато, достанется, когда Лохматов узнает, что ты натворил, – рыкнула на него Клава и вытащила из сумки с красным крестом какую-то мазь. – Сейчас тебе порезы обработаем, а то выглядит жутко.

Она принялась мазать мое лицо. А я даже не почувствовала, что оно как-то повреждено. Видимо, не до этого было.

– Остальное уже в Мае обработаем, – отстранилась она от меня.

– В Мае? – Переполошилась я. – Мы не в Березкино едем?

– В Березкино в основном детей лечат. А Фому надо к Максу и Алисе. Они у нас эксперты по оборотням, – вновь подал голос Градов.

– Слушай, Аким, – отчего-то развеселилась Клавдия. – А давай Максима попросим, чтобы он у тебя функцию повышенной волосатости убрал, а ума прибавил! Тебе еще сегодня с Хозяином разговаривать по поводу произошедшего.

Оборотень помрачнел. Видимо, Клима он не так сильно боялся, как Николая Николаевича. Я только плечами передернула.

– Мира, – едва различила тихий стон.

Моментально подлетела к мужу и склонилась над ним.

– Фома, – позвала. Он чуть приоткрыл глаза и попытался улыбнуться. – Фома! Господи! – Меня все-таки прорвало. Я лихорадочно принялась покрывать его лицо поцелуями, наплевав на то, что все оно было залито кровью.

– Мир, не надо, – прохрипел он. Я замерла, но и отодвинуться от него была не в силах. – Кровь же… свяжет тебя.

– Ты дурак? – Отреагировала я.

Он попытался рассмеяться, но смех быстро превратился в стон.

– Надо было давно в машине разбиться, чтобы ты меня по имени называла, – попытался пошутить он.

Я разозлилась.

– Слушай, Карапетов, тебе мало по голове прилетело? Еще надо? Что за смех? Я чуть с ума не сошла, думая, что ты умер… – я осеклась, поняв, что сейчас не время и не место, и отодвинулась от него.

Фома серьезно смотрел на меня, кажется, что-то поняв.

– Она вместе с тобой в машине сгореть пыталась, – в полной тишине сдал меня Градов. Начинаю ненавидеть этого оборотня.

Взгляд Карапетова не изменился. Это мой изменился, а он все так же с нежностью смотрел на меня.

– Вот это любовь, – выдохнула Клавка, глядя на нас.

Я же просто взяла Фому за руку и так мы и ехали до самого Мая. На КПП нас пропустили, едва заглянув в машину. Я только сейчас вспомнила, что в машине у меня сгорел даже пропуск. Надо будет новый делать.

Мы проехали через Май и заехали на территорию санатория «Ласточка», как было написано на воротах. У одноэтажного корпуса нас уже ждала Алиса. Рядом с ней стояла невысокая блондинка с пытливым взглядом, чем-то напоминающая Веронику. Позади них крутился знакомый парень со странными переливающимися волосами.

– Сюда, – скомандовала Алиса и откуда-то из тени вышел ее муж.

Фому быстро увезли по белому коридору. Со мной осталась лишь Клавдия, преградившая мне путь.

– Тебе туда нельзя, – грозно распорядилась она, вытащила из кармана салфетку и принялась вытирать мне лицо. – Снова вся в крови испачкалась. Если ты попробуешь кровь своего оборотня, то навсегда привяжешься к нему. Не забывай об этом.

– Да я уже попробовала, пока вас ждала, – отмахнулась я. Я ж его целовала…

– Тогда ты точно от него никуда не денешься. Идем сюда, – она затащила меня в палату и смотрелась. Тебе бы умыться, – указала она на раковину.

Я послушно кивнула и решила, что от умытого лица и рук мне хуже не станет. Плохо, что на мне одежда вся в крови. Да уж, выгляжу я откровенно плохо. Но это всё потом, лишь бы Фома был в порядке. Только сейчас я начала понимать, что, если бы он был человеком, то погиб бы сразу.

Пока я умывалась, Клавдия притащила откуда-то таблетки и две выдала мне.

– Выпей. Успокоишься немного, – велела она.

Я послушно приняла лекарство. Мне сейчас спокойствие, действительно, не повредит.

– Мне надо к нему, – я поставила ополовиненный стакан на стол и пошла к двери.

– Ты ему ничем сейчас не поможешь, – Клавка попыталась меня задержать.

– Знаю, – отмахнулась я. Я просто побуду у его палаты, чтобы потом сразу зайти, – ответила, не отвлекаясь на такие мелочи. Моё торчание под дверью палаты нужно не ему, а мне. Мне так спокойнее будет.

Я шла по коридору, как будто меня что-то тянуло к определенной двери. Остановилась у палаты номер семь и встала, как вкопанная, почему-то зная, что Фома здесь.

Через минуту подошла Клавдия со скамейкой в руках.

– Отойди, – мрачно проворчала она и поставила скамейку у стены, стоило мне дать ей для этого пространство. – Вот теперь сиди и жди, – распорядилась она.

Я кивнула. В конце коридора появился Градов, уже в одежде. Он с виноватым видом подошел к нам и привалился к стене.

– Хозяин сюда едет, – поморщился он. – Убивать меня будет.

– Вера Родионовна не даст, – покачала головой Клавдия. – Она у нас добрая.

– Она добрая, но не вездесущая, – вздохнул накосячивший оборотень. – Она может и не знать, что мне голову открутили.

– Аким, а каким местом надо было думать, чтобы перед машинами на дорогу выскакивать? Как ты мог не убедиться в безопасности и тупо устроить аварию? – Нарычала на него девушка.

– Я просто пытался развить максимальную скорость бега. А мой путь просто через трассу лежал… – невесело промямлил парень.

– Вот у нас в округе одна псина, не считая Вероникиной крысы, и та тупая! – Всплеснула руками девушка. – Если бы это ехала Вера Родионовна, ты бы уже в озере по запчастям плавал мавкам на радость. А если бы Фома не успел Миру закрыть? Если бы она сразу насмерть…?

Градов сильно побледнел, представив такую ситуацию. Не знаю, что у них за такое бывает, но точно ничего хорошего.

– У Карапетова реакция всегда была хорошая, – невнятно пробурчал этот Аким.

Дальнейший разговор прервал звук хлопнувшей двери и шаги. Завидев вырулившего в коридор Тихомира, я вскочила на ноги. Парень был бледен, как никогда. И девочки, шедшие за ним…

– Мама! – Первой закричала Рита и бросилась ко мне. Вита отстала от сестры лишь на шаг. – Мама!

Рядом всхлипнула Клава. Градов отшатнулся в сторону, чтобы не мешать. А я… я так и стояла на месте, стараясь не разреветься. Девочки налетели на меня, едва не сбив с ног и крепко обняли за талию. Долговязый Тихомир стиснул меня в объятиях на пару секунд позже девочек, все-таки выбив из меня всхлип. Вот это уже моя семья! Моя личная. Не такая, как брат… А такая, которую я сама захотела. Осталось только Карапетова на ноги поставить.

Услышав неясный звук, повернула голову и увидела рыдающую на плече у Лохматова Аринку, которая видимо и привезла детей.

– К-как? – Тихомир отступил на шаг, пряча покрасневшие глаза. – Там… – он кивнул на дверь.

– Живой, – выдохнула я и этого было достаточно, чтобы расслабились все остальные. Все, кроме Лохматова.

– Аким! – Грозно рыкнул глава Березкино.

Градов выпятил подбородок и явно приготовился защищаться, но сказать что-либо не успел, потому что снова хлопнула дверь и через пару секунд в коридоре показался Хозяин собственной персоной. У меня тут же ноги подкосились от нахлынувшей неконтролируемой жути. Девочки крепче прижались ко мне, с ужасом глядя на Николая Николаевича. Тихомир встал за моей спиной.

Глава Мая молча оглядел наши заплаканные лица и, повернувшись к Градову, резко схватил того за горло и поднял над полом на вытянутой руке. Оборотень захрипел.

– Фома жив, – подала голос Клавдия, имевшая очень устойчивую психику. А я только сейчас поняла, что подумал Хозяин, увидев нас заплаканных у палаты. – И Вера Родионовна расстроится из-за убийства, – поспешно добавила она, потому что Николай Николаевич чужое горло из рук не выпустил.

Пальцы на шее Градова разжались, и он упал на пол, отчаянно глотая воздух.

– За мной, – распорядился жуткий мужчина и, развернувшись отправился по коридору.

Лохматов вздернул Акима вверх и буквально потащил его за Хозяином.

– Жу-уть, – прокомментировала произошедшее Аринка. – Никак не могу привыкнуть, – она зябко передернула плечами.

– Привыкнешь, – пожала плечами Клавдия. – Вера Родионовна говорит, что он совсем не страшный и вообще Коленька, так что рекомендую его не сильно бояться.

Я же молча усадила детей на лавочку. Девочки сразу привалились ко мне, а Тихомир сел рядом. Я даже не так сильно, как в первый раз, испугалась Хозяина, потому что больше переживала за мужа.

Мы так просидели ровно девятнадцать минут, прежде чем из палаты вышел муж Алисы.

– Можно заходить, – кивнул он нам.

Я тут же подскочила с места. Дети тоже. Несмотря ни на что, к Карапетову они были сильно привязаны. И как я сегодня поняла, ко мне тоже. Это не могло не трогать. И теперь мне нужно будет как-то жить с этим пониманием. И с учетом новых реалий строить свою жизнь.

Фома был в сознании. Кое-где перевязанный, с капельницей в руке, с некоторыми травмами. Парень с переливающимися волосами сейчас собирал окровавленные бинты и тампоны. Алиса с блондинкой что-то обсуждали, смотря на мониторы.

– Ты как? – Нависла я над мужем.

– Хорошо. Кости поставили на место, вкололи нужную сыворотку, так что завтра буду в полном порядке, – он криво улыбнулся, смотря на девочек, которые так меня и не отпустили.

– Их Арина привезла, – смущенно ответила я и улыбнулась переминающемуся рядом с кроватью Тихомиру.

– Они тебя любят, – просто ответил мой муж.

– Тебя тоже, – не стала спорить я.

Он бросил на меня недоверчивый взгляд, но спорить всёже не стал.

– Меня завтра уже отпустят, так что езжайте домой, – перевел он тему.

– Я здесь останусь. Ладан за детьми присмотрит. Тиша поможет ему, – я посмотрела на мальчика, который важно кивнул.

Девочки нехотя меня отпустили, когда в палату заглянула Арина. Я попросила подругу отвезти детей домой и проследить, чтобы домовой четко исполнил указания. Она, конечно же согласилась, зная, что я бы для нее сделала то же самое.

Вскоре после уходя детей в палату заглянула Клавдия.

– Я тебе одежду принесла. Чуть великовата будет, зато есть что после душа надеть. Так что забирай, иди мойся, а я пока твоего покалеченного посторожу, – она кивнула на задремавшего Карапетова.

Я забрала одежду и отправилась в душ, находящийся здесь же в палате. Когда вернулась, то Клавдия мирно беседовала с моим мужем, который выглядел несколько бодрее, чем пару часов назад. Ох, и быстро же эти оборотни восстанавливаются. Если так пойдет, то он действительно завтра уже будет достаточно здоров, чтобы ехать домой.

Они замолчали, едва заметили меня. Клавка тут же поднялась со стула и, подмигнув мне, вышла за дверь.

– Тебе нужно отдыхать, – нахмурилась я.

– Без тебя все равно не смогу. Проверял уже, – хмыкнул Фома.

Я пожала плечами и, радуясь, что кровать в этой больнице шире, чем в любой другой, нагло забралась под одеяло. Легла на подушку и принялась уже без толики стеснения смотреть на моего собственного мужа. Он так же открыто изучал меня.

– Испугалась? – Тихо спросил.

– До безумия, – кивнула. – Когда думала, что ты умер, просто в истерике была.

– Клавдия сказала, что ты хорошо держалась, – серьезно ответил он.

– У меня просто выбора не было, – хмыкнула. – Но за руль машины я не скоро сяду. Да и вообще, машину никак не восстановить. Она сгорела.

– Это неважно. Машину можно новую собрать. Главное, что ты цела, – он поднял забинтованную руку и тыльной стороной ладони провел по моей щеке.

Я глубоко вдохнула, понимая, что надо теперь сказать что-то важное.

– Фома, – голос отчего-то дрогнул.

– Знаю, – совершенно серьезно кивнул он. – Я тоже тебя люблю. Очень.

Не знаю почему, но засыпала я в этот раз с улыбкой на губах. И… так хорошо, мне никогда не было.

А утром я проснулась от поцелуев. Легких, почти невесомых.

– Доброе утро, – зевнула, прикрывшись ладонью. – Пора вставать?

– Скоро завтрак принесут, – кивнул Фома, вглядываясь в мое лицо.

Я подалась вперед и на мгновение прижалась к его губам. Отстранилась и села на кровати, стараясь не смотреть на его возмущенное лицо. А чего он хотел? У меня еще зубы не почищены, между прочим.

Зато после завтрака к нам зашла Алиса, осмотрела Карапетова и вынесла вердикт, что можно ехать домой. А через пару дней можно даже выходить на работу. Как по мне, так Фома еще слишком хромал, старался лишний раз не двигать руками и прикрывал правый бок. Но раз врач сказал, что два-три дня…

Отвезла нас домой Клавдия, оставшаяся ради нас на ночь в Мае. Да, из нее получится отличная подруга. Вообще, чем дальше, тем больше я понимаю, как мне повезло очутиться здесь, среди этих люд… оборотней с их понятными критериями добра и зла, хорошего и плохого.

Дома нас уже ждали. Тихомир все старался незаметно помочь Фоме, даже по лестнице они вдвоем наверх поднимались. Девочки были на мне. Точнее, они старались от меня вообще ни на шаг не отходить. Перепугались вчера. А еще они потихоньку начали разговаривать. Неуверенно, но все же это был прогресс. И вечером нам читали книжку на ночь уже они сами. По очереди.

А ночью… Все-таки оборотни действительно очень быстро восстанавливаются, потому что Карапетов, снявший бинты, меня так всю заласкал, что я потом еще полчаса силы восстанавливала. А ему, кажется, и этого не надо было делать. Было заметно, что мужик дорвался и теперь просто не мог оторваться от меня.

И чем я заслужила такое счастье? Наверное, тем, что все-таки решила поверить в эту самую любовь и впустить ее в свою жизнь. Возможно, каждый так может сделать и быть счастливым. В моем случае это оказалось самым верным средством.