Глава 6

Фома Измаилович вернулся только к ужину, который сам и принес откуда-то. Я заглядывала в холодильник до его прихода и там ничего съедобного не было. Я уже даже планировала вновь идти с Тихомиром в столовую, но так как объявился директор с едой, то планы на вечер пришлось подкорректировать.

– Вы в лечебнице телефон оставили, – вместе с едой Карапетов выложил на стол и мой старенький, но надежный телефон. – Также вам от «Май-плюса» положен рабочий, – на стол легла коробочка с неизвестным мне логотипом.

– Но у меня нормальный телефон, – пролепетала, не зная уже как реагировать на это все.

– Можете мне поверить, ваш скоро сломается, – сообщил мне мужчина и вышел из кухни, оставив меня совершенно растерянной.

– Я все сделал, – на кухню ввалился довольный Тихомир. – О, еда! – Обрадовался он, пихнул мне в руки ноутбук и принялся раскладывать все по столешнице. – Идите, я пока тут все разогрею и позову, – пробормотал мальчик, показывая, что мне здесь явно не место.

Пришлось собрать всю предложенную мне технику и отправиться в свои покои. Спальней это место у меня язык назвать так и не повернулся. Да и квартирой тоже. Как без кухни-то? А вот покои были в самый раз.

Сложила все гаджеты на тумбочку, села на пуфик у туалетного столика и пригорюнилась. Это что же такое получается… Есть какая-то организация, при которой есть школа с психованными детьми, у которых галлюцинации. И эта самая организация, нанимая людей на работу, начинает платить какие-то нереальные деньги и заваливать другим добром… А ведь еще документ о неразглашении есть! И все-таки, куда я попала? Нужно будет сейчас же серьезно поговорить об этом с Фомой Измаиловичем. Я хочу знать, что же здесь происходит на самом деле.

Я встала с пуфика и тут же услышала стук в дверь. Открыла.

– Ужин разогрет. Фома Измаилович ждет на кухне, – отчитался Тихомир и отправился в сторону лестницы.

Ну ведь с виду самый обычный мальчик. Может быть, он не живет в интернате именно из-за своей нормальности? И вообще, что у них здесь определяет нормальность?

Мысленно перебирая вопросы, я спустилась вниз и направилась в кухню. Тихомир и Фома Измаилович уже сидели за столом и явно ждали меня. Я села и мужская часть дома, волею судьбы оказавшаяся за этим столом, принялась за ужин. Я же поковырялась в еде, даже что-то съела, но аппетита не было.

– Не вкусно? – Забеспокоился Карапетов, заметив мое настроение.

– Что? – Я вынырнула из своих мыслей и недоуменно посмотрела на него. Потом на тарелку, где все было размазано ровным слоем. – Нет, вкусно очень. Просто, – я бросила быстрый взгляд на Тихомира, который уплетал еду за обе щеки, не обращая на нас никакого внимания. – Просто я бы хотела поговорить с вами после ужина, – призналась.

Директор помрачнел.

– После ужина у нас с Тихоном занятия, а потом я уделю вам необходимое время, – «обрадовал» он меня.

Я кивнула и решила, что нужно будет записать свои вопросы в блокноте, чтобы потом не терять нить допроса. То есть разговора, конечно.

Я так и сделала, когда поднялась в свои комнаты. Села у окна и, наблюдая за закатом, принялась писать вопросы. И писала я их до тех пор, пока меня не отвлекло движение внизу. Оказывается, это окно выходило на сад, где сейчас стоял Тихомир и разминался. Через минуту к нему подошел Карапетов, и они направились к той жуткой полосе препятствий, которую я видела ранее. Причем, директор был одет в шорты и просторную майку, а Тихомир и вовсе был в одних шортах, демонстрируя миру свое тощее угловатое тело.

Я чуть привстала и открыла окно. Вдруг что-то новенькое услышу.

– …не так ставь. За такое Лохматов тебя бы живьем сожрал. И кувырок должен быть более высоким, – говорил Карапетов, что-то объясняя мальчику на пальцах. – Давай на линию и вперед.

Тихомир кивнул, чуть пригнулся и с дикой скоростью пролетел эту полосу препятствий, кувыркаясь в воздухе и жутко падая на землю. Это все было так быстро, что, если бы я моргнула, просто пропустила бы все.

– Ну у них и занятия, – покачала головой.

– Ты снова проскочил слишком низко, потому и задел начало рва. Тебе нужно всё пройти, почти не касаясь земли. Смотри!

Карапетов встал у начала полосы и… Я не поняла, что это было. Его силуэт так смазался, что видно было лишь образ… тень. Через секунду он был на другой стороне.

– Понял, – мальчик явно был полон решимости научиться такому же.

Я так же решительно закрыла окно и попыталась прийти в себя. Я еще ни разу не видела, чтобы люди такой же комплекции, как Карапетов, могли так быстро двигаться. Да что там, я вообще не помню, чтобы люди на моих глазах так быстро передвигались.

Я взяла свой телефон и набрала Аринку. На звонок ответил Клим.

– Что случилось? – Голос его был суров и серьезен.

– Арину позови, – велела.

– Она в душе. И вообще, я здесь – глава поселка. Если есть вопросы, то говори, – велел он.

И я решилась.

– Здесь происходит что-то непонятное, – прошептала громко в трубку.

– Алка нечисть привезла, что ли? – Уточнил он.

– Какую нечисть? – Тут же переспросила я нормальным голосом.

– Видимо, никакую, – у меня было ощущение, что ему вообще не хочется отвечать на мои вопросы.

– Ты тоже веришь в этих всяких… русалок, или гномов? – Ой, кажется, там как-то все по-другому называлось.

– В нашей лесополосе русалки не водятся, – хохотнул Лохматов. – Они море предпочитают. И гномов у нас точно нет, я бы это знал.

– А кто есть? – Подозрительно спросила.

– Мы есть. И мы составляем большую часть местного населения. А ты про кого именно спрашиваешь? – Голос его звучал расслабленно.

– Если бы я знала, про кого спрашивать, то сказала бы, – разозлилась.

– Вот узнаешь, потом и спрашивай. Все, доброй ночи, – пожелал он и прервал звонок.

Я обиженно засопела и выглянула в окно, где у жуткой полосы препятствий стоял Карапетов. Тихомира рядом с ним уже не было. И что меня так настораживает в этом директоре? Ведь я работала и на более странных людей.

Отойдя от окна, я вдруг вспомнила, что хотела спросить Аринку про мавок и леших, но Лохматов спутал мне все планы и голову заморочил. Тьфу ты! Ладно, завтра с подругой поговорю по поводу творящегося здесь бедлама. А пока…

Я подскочила на месте, когда услышала стук в дверь. Осторожно подошла, приоткрыла дверь, выглянула.

– Вы хотели со мной о чем-то побеседовать, – напомнил мне стоящий в коридоре Карапетов. Одет он был во все спортивное. Я открыла дверь шире и махнула рукой в сторону ближайшего стула. Так, и с чего же мне начать разговор? – Я слушаю вас, – директор подождал около минуты и нетерпеливо глянул на часы.

Я вздохнула и решилась.

– Я хотела бы знать, что здесь все-таки происходит, – произнесла я, сцепив руки в замок.

Карапетов не стал делать вид, что не понимает, о чем я говорю. Видимо. Понял, что я не настолько дура, чтобы не замечать здесь всего странного и несуразного.

– Присядьте, Дамира, – указал он на пуфик. Я умостила свою пятую точку на предложенное место и приготовилась слушать. – Думаю, что вы уже знаете, что наша школа полностью финансируется предприятием «Май-плюс», которое находится в городе Май, что к востоку отсюда, – он выразительно на меня посмотрел.

– Знаю, – кивнула я. Не зря же документы читала.

Фома Измаилович чуть расслабился.

– Так вот, в Мае и здесь в Березкино находятся дети, которых мы излечиваем от… неизлечимых болезней. Таких, как ДЦП, иммунные заболевания, рак… – принялся он перечислять.

– Но это же… – я запнулась, пытаясь правильно сформулировать свой вопрос. – От этих болезней очень тяжело кого-то вылечить, – тактично сказала.

Мужчина слабо улыбнулся.

– Я, кажется, неправильно выразился. К нам попадают только те дети, которых не смогли вылечить врачи в других частях страны. Безнадежные. Иногда их едва успевали привезти к нам, потому что шансов… не было, – огорошил он меня. – И к этим детям применяются экспериментальные препараты нашего собственного производства. Некоторые из них… имеют некий побочный эффект. Дети становятся более чувствительными… к некоторым вещам, – было видно, что он тщательно обдумывает каждое свое слово. – У многих меняется… восприятие действительности, и они видят и слышат больше нормальных детей.

С каждым его словом у меня брови все выше и выше поднимались. Вот это номер! Я-то думала, что это дети – психи, а оказалось, что взрослые.

– То есть вы на детях проверяете новые лекарства с неизвестными побочными эффектами? – Ужаснулась я.

– Нет! То есть, – Карапетов слегка смутился. – Эти дети были брошены родителями из-за своей неизлечимой болезни. И шансов у них не было даже просто на жизнь. Мы можем дать им эту жизнь, но…

– Но превратите их в тех, у кого постоянные галлюцинации, – закончила я, лихорадочно пытаясь придумать, что мне делать дальше. Нужно ли вообще оставаться в этом Березкино? Пересилила меркантильная составляющая и я решила, что не уеду отсюда, как бы местная действительность меня не попыталась запугать. – Тогда вам нужно придумать, как снять такой симптом у детей, – предложила я самый простой выход.

– У этих детей нет галлюцинаций, – директор исподлобья глянул на меня. – Они просто… В нашем интернате живут только те, кто такие от рождения, а не из-за лечения.

И что мне делать с этой информацией?

– То есть, они сразу ненормальные? – Просипела я еле слышно.

– Эти дети очень даже нормальные, – возмутился Карапетов. – Просто они чуть… гениальнее других и видят мир во всей его полноте, а не живут в придуманных рамках сознания.

– То есть тот мальчик действительно видел лешего? – Я все-таки очень скептически отнеслась к этому заявлению.

– Да, – совершенно серьезно кивнул Фома Измаилович.

Весело у них здесь. Так, мне еще раз нужно все обдумать. Я отсюда уезжать не буду, но и жить в такой атмосфере будет проблематично.

Я поднялась на ноги.

– Спасибо за разъяснения. Мне о многом нужно подумать, – принялась я выпроваживать директора из своих комнат.

– Вы же не уедете? – С тревогой уточнил он.

Ясно, не хочет терять работника, которому уже заплатил кучу денег.

– Я не уеду. Просто хочу выработать линию поведения, которой мне надо будет придерживаться, пока я живу здесь, – ответила честно.

– Боюсь, что вам это не поможет, – покачал он головой и вышел за дверь, тихо прикрыв ту.

Я снова села на пуф и потерла лоб, пытаясь переварить полученную информацию. Так, я все-таки делопроизводитель. Я научена думать! Значит сейчас я возьму полученную информацию, структурирую ее и выведу формулу идеальной жизни здесь.

Через час я смотрела на исписанные листы блокнота и понимала, что мне нужен мужчина. Кто-то из местных. Во-первых, с ним будут считаться. Во-вторых, я буду чувствовать себя более защищенной. В-третьих, так я сама быстрее вольюсь в местное общество. Это Березкино мне нравится несмотря на странности, и я хотела бы тут остаться.

Далее я взялась за анализ тех, кого могла бы рассматривать на вакантное место рядом с собой. По всему выходило, что пока самой перспективной фигурой был Макар. Других мужчин я тут особо не видела, кроме Лохматова и Карапетова. Но первый является мужем подруги, а второй моим директором, так что эти варианты совершенно точно не подходят. Только полная дура на работе заведет роман с начальником.

Решив, что завтра же пойду в наступление, я легла спать уже заполночь. А что? Хорошие мужики в наше время на дороге не валяются. А этот не позволял себе ничего кроме заинтересованных взглядов в мою сторону и приветливых улыбок. Значит, надо брать…, если не найдется никто более перспективный по мою душу.

И… я проспала! Просто не услышала будильник. А вот легкий стук в дверь услышала и подскочила из-за него на кровати. Глянула на часы и, чертыхаясь, принялась выпутываться из одеяла. Выскочила в гостиную, резко рванула дверь на себя.

– Кхм, – Карапетов отпрянул к противоположной стене. – Я лишь хотел убедиться, что с вами все в порядке, – пробормотал он, стараясь на меня не смотреть.

– Д-да, я сейчас быстренько оденусь и побегу на работу, – заверила, сдув с лица разлохмаченные волосы.

– Не торопитесь. Завтрак ждет вас на кухне, а на работе… сегодня с утра ничего важного, – сдавленно произнес он и поспешил удалиться.

Я закрыла дверь и рванула в ванную. Лишь пролетая мимо зеркала резко затормозила и чуть не застонала в голос. На голове черти-что, любимая футболка съехала на плечо, задралась и… вообще, у меня трусы из-под нее выглядывают. Что обо мне теперь директор подумает?

С этими мыслями я металась по ванной, пока не поняла, что моя же паника меня и тормозит. Карапетов сказал не спешить, вот и не буду. И вообще, даже позавтракаю!

На кухне меня встретил Тихомир, который мыл посуду.

– Доброе утро, – поздоровалась и села за стол.

Парень фыркнул в ответ что-то невнятное и продолжил свое занятие. Я же с удивлением смотрела на овсяную кашу с каким-то ягодами. И это завтрак? Я бы сейчас от бутерброда не отказалась. Каш я за свою студенческую жизнь переела столько, что меня от одного вида теперь тошнило. Но больше на столе из еды ничего не было, так что я решилась попробовать.

– Ммм, вкусно, – я вдруг поняла, что тот повар, который готовил это блюдо, совершенно поменял мое мнение об овсянке. – Кто это готовил?

Мальчик отвлекся от мытья посуды и снисходительно на меня посмотрел.

– Фома Измаилович утром за ягодами сходил и вот… – он выключил воду.

– Ничего себе, – восхищенно пробормотала я.

Но задерживаться дольше необходимого я не могла. Работу никто не отменял. Пришлось быстренько выпить травяного чая (хочу кофе!) и бежать в школу.

Сегодня в коридорах было гораздо больше учителей. Приближающийся учебный год диктовал свои условия.

– О, привет, – помахала мне рукой Вероника Родионовна и умчалась куда-то по своим делам.

– Дамирка! – Услышала со спины. Обернулась. Ко мне неслась Аринка. – Ну, как ты тут? Освоилась?

– Привет, – обрадовалась я. – А я тебе вчера звонила.

– Да, мне Клим сказал… сегодня, – Арина чуть помрачнела. Поругались, видимо. – Так зачем ты звонила?

– Да неважно уже. Я с директором уже все обсудила и знаю про детей и про лечение, – сообщила, довольная совей осведомленностью.

– Да? – Удивилась она. – И тебе ничего не кажется странным?

– Кажется, – кивнула я. – Но фатального ничего нет. Они же на людей не кидаются.

– Не кидаются, – Арина улыбнулась. – Ой, давай потом поговорим. Мне еще учебный план забрать надо.

– Если что, то я на рабочем месте, – ткнула я пальцем в потолок и поспешила на это самое рабочее место, пока не уволили за опоздание.

В приемной было тихо, хотя из кабинета директора раздавались приглушенные голоса. Я быстренько спрятала сумку под стол, включила захваченный из дома ноутбук и принялась соображать, чем же мне таким полезным здесь сегодня заняться.

– Так вот ты какая! – Раздался надо мной голос, и я резко подняла голову. Ну почему я снова не услышала, как дверь кабинета открылась? Да и шагов никаких не уловила. – Доброе утро.

– Доброе, – кивнула я, глядя на рослого паренька лет семнадцати. – А вы ученик?

– А вы Дамира Алмазовна? – Ответил он вопросом на вопрос.

– Да. Так вы ученик? – Вновь спросила я.

Парень коротко хохотнул.

– Нет, я давно закончил эту школу. Надеюсь, что навсегда, – заявил он и нагнулся над моим столом, нависнув надо мной. Мне показалось, что он пытается… меня понюхать.

– Аким! – Возмущенно окликнул его Карапетов, появившийся в приемной.

– Даже пообщаться не дают, – парень выпрямился, подмигнул мне и вышел из приемной.

Я же замерла на месте, не зная, как реагировать на такое странное поведение.

– Он вас напугал? – Директор подошел ко мне и вгляделся в мое лицо.

– Нет, – покачала я головой. Парень действительно меня не напугал. Просто застал врасплох. – А кто это вообще?

– Градов, правая рука Лохматова. Молодой еще, конечно. Дурной, кровь гуляет. Но когда наберется опыта, то будет одним из лучших глав Березкино, – с толикой гордости заявил Карапетов.

– Он тоже в интернате жил? – Догадалась я, но мужчина покачал головой.

– Нет. Не смог он ужиться с другими детьми. Они его до потери сознания боялись. Он жил у меня так же, как Тихомир сейчас, – поведал он мне.

– Надеюсь, что Тихомир таким наглым не вырастет, – фыркнула я.

– В Тихоне силы меньше, – Карапетов обошел стол и заглянул в экран ноутбука. – Вот ваша рабочая почта и пароль, – на стол лег лист бумаги. – Я вам вышлю характеристики на детей, структурируйте их, пожалуйста.

– Как именно? – Я обрадовалась появившейся работе.

– Интуитивно. Просмотрите их и… мне кажется, что вы поймете, что делать, – выдал он мне странное задание и ушел в кабинет.

– Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, – проворчала я, вбивая адрес в почтовый ящик. Через минуту зашла и поняла, что работы мне здесь на несколько дней. Делать было нечего, принялась за задание, от которого положительного результата вообще не ждала.