Глава 37

АНИЛА

— Доброе утро. А альфа уже уехал? — уточняю у Цефа, поскольку он первый попадается на глаза, стоит спуститься на первый этаж.

— Да, Анила, уже уехал. Доброе утро, и прошу к завтраку. Стол уже накрыт.

Сегодня утром помощник Лина выглядит иначе. Сосредоточен, серьезен и явно взволнован, пусть и старается этого не афишировать. И при всём безукоризненно вежлив.

Понятное дело, пожар — не шутки. А ему приходится оставаться здесь, а не сопровождать своего альфу. Неужели из-за меня или...?

— А госпожа Булова тоже уехала? — решаю вызнать побольше.

Может, конечно, он и не ответит, но за спрос, как говорят, денег не берут.

— А госпожа Булова может ответить за себя сама, — раздается надменное из-за спины.

Резко оборачиваюсь и наталкиваюсь на лед в желто-карих глазах и широкую улыбку, сильно смахивающую на оскал.

Госпожа Марица собственной персоной.

— Нет, я осталась здесь, потому что наш радушный хозяин не захотел рисковать моей ценной жизнью, — просвещает она меня, испытывая явное удовольствие. — Еще неизвестно, что там на этих разработках случилось, и как сильно все пострадало.

— Совершенно верно. Ваша безопасность приоритетна, — соглашается Цеф, однако, его лицо при этом теряет любые эмоции и превращается в маску.

Вот так посмотришь и не поймешь, говорит он правду или поддакивает, вынашивая собственные интересы. Точнее, интересы своего вожака.

— Нам повезло, что альфа Лин очень предусмотрителен и радушен, — считаю необходимым присоединиться к разговору.

— Очень… предусмотрителен, — повторяет за мной Марица с еле уловимой паузой между словами.

Вскидываю голову и успеваю поймать ехидно-прищуренный взгляд и хищную улыбку, явно несулящие ничего хорошего.

Ох, и не нравится мне эта ее довольная физиономия.

Тут же озвучивает и мои мысли Золотинка.

Как бы этот внезапный пожар не был делом рук ее помощничков. Булова — та еще стервозина. Она, как и ее чокнутая сестричка, на многое горазды.

Да, Золь. Горазды — не то слово. Иногда кажется, что у них нет границ дозволенного. Но самое ужасное, мы не знаем, для чего все это делается, – делюсь с волчицей переживаниями, одновременно направляясь вслед за оборотнями к накрытому столу.

— А как дела у… девочек? — задаю Цефу очередной вопрос, не торопясь приступать к завтраку.

— Они обе в порядке. Улина около полуночи тоже пришла в себя.

Довольно потираю ладошки, не могу не порадоваться хоть одной хорошей новости.

— Замечательно. Осталась дождаться только Кару.

— О ком вы говорите, позвольте узнать? — разыгрывает полное непонимание ситуации Булова. — Хочу заметить, что это верх бескультурья — при всех обсуждать то, что знает лишь часть присутствующих.

Хорошо, кстати, играет. Не знай я точно, что она одна из заинтересованных сторон, безусловно бы поверила.

Фыркает Золотинка.

Это и пугает, Золь, — вздыхаю печально, пока Цеф на правах хозяина объясняет Марице то, о чем она и так прекрасно осведомлена, — ведь бета вожака не чувствует, что она лжет.

Не чувствует, к сожалению. Ну и дураком он быть не должен. Все же правая рука истинного, а тот у нас — мужчина О-ГО-ГО!!!

Ты опять рекламой занимаешься? – улыбаюсь помимо воли. Не могу не реагировать подобным образом, когда Золя с огромным воодушевлением восторгается Лином. У нее это так сердечно и душевно выходит. Просто загляденье. — Можешь особо не стараться, он мне тоже очень нравится, – признаюсь без утайки.

А как же: в зобу дыханье сперло? Бабочки в желудке? Мурашки по коже? И жуткая аритмия?

Распаляется волчица, явно подначивая, чтобы выпытать побольше.

Золь, ну, не все сразу, мы еще только знакомимся, хотя… — мечтательно прикрываю глаза, смакуя собственные ощущения, когда Лин был рядом и держал меня за руку. Но тут же сбрасываю наваждение, вспоминая в компании кого нахожусь, — и вообще… если что, бабочки в животе, а не в желудке.

Прекращаю разговор с собственной второй сущностью. Однако, Марица успевает уловить мои эмоции и тут же открывает рот:

— Анила, не выспалась что ли? Чем тогда ночью занималась? Ушла-то рано.

— Выспалась, — отвечаю коротко, не реагируя на подначку, и поворачиваюсь к Цефу, — я смогу сегодня навестить девочек? Пожалуйста.

— Конечно, — следует мгновенный ответ. Ни секунды не тратится на обдумывание. — Уверен, малышки обрадуются, увидев свою спасительницу.

Сначала не понимаю, а лишь подсознанием улавливаю, что бета вожака ведет себя как-то немного по-иному нежели вчера. А тот все продолжает.

— Варфик уже предупрежден, отвезет в любое время, когда будете готовы.

Будете готовы? Это он сейчас о ком? О тебе и…

Подмечает нестыковку Золотинка.

И… не знаю, — мысленно пожимаю плечами. — Странный какой-то. Еще вчера на «ты» общался, более панибратски, а сегодня, будто подменили. Или это он нас вместе с Марицей в больницу отправляет? Так она не дура, чтобы соглашаться. Её ж омежки мгновенно опознают. И тогда мегера костей не соберет, а я вряд ли найду Солану.

Но он-то этого не знает.

Резонно замечает Золотинка.

А ты права, — киваю чуть заметно и уже вслух благодарю помощника Фурова:

— Спасибо, Цеф, тогда минут через двадцать я и поеду.

— Лучше через час-полтора, — вклинивается в разговор Марица, поочередно даря улыбку мне и мужчине, — хочу составить тебе компанию, Анила. Но… мне нужно собраться.

— Ты? — сама не замечаю, как перехожу на более неформальное общение.

— Я, — еще шире улыбается оборотница. — Дом альфы, бесспорно, прекрасен, но сидеть в нем весь день — всё же скучно. Ты же не против? — правая бровь взлетает вверх.

— Нет, конечно, — отвечаю вслух.

Что ты задумала, зараза? — спрашиваю глазами.

***

О том, что задумала Марица, узнаю через пятнадцать минут после того, как мы отъезжаем от дома вожака.

Машина, за рулем которой находится непривычно молчаливый Варфик, преодолевает лишь треть пути, когда дорогу перебегает непонятно откуда выскочивший двуликий во второй ипостаси, а Булова, сидящая рядом со мной на заднем сидении, вдруг достает увесистый булыжник и со всего маха бьет оборотня в висок.

Не ожидающий нападения мой бывший надзиратель теряет сознание и заваливается в бок, а машина без управления врезается в дерево.

После невообразимого грохота и скрежета металла, наступает звенящая тишина.

— Ну и живучая же ты, дрянь, — раздается сквозь шум в голове злобный голос мегеры.

— Что? — уточняю, пытаясь сморгнуть пелену с глаз и понять, о чем идет речь.

В висках ужасно стучит, меня ведет из стороны в сторону, а, дотронувшись до лба, обнаруживаю глубокую кровоточащую рану.

— Я думала, что ты и так сдохнешь, — выплевывает с ненавистью Марица, — но нет, выкарабкалась, мерзавка. Ничего-ничего, избавимся от тебя по-другому. Парни, забирайте ее.

Командует оборотница непонятно кому.

— Зачем? Подожди, — вытягиваю ладонь, будто это хоть кого-то остановит. — Меня будут искать.

— А будут ли? — дико хохочет Булова. — Ты исчезнешь, как преступница, которая напала на своего охранника и меня, совершенно незаинтересованную сторону. А еще я как бы случайно скажу, что слышала, как ты произносила имена Узана и… Никос Куфин. Ну как, подружка бандитов? Все еще уверена, что тебя будут искать?

— Нет, не надо, — мотаю головой, забывая о боли.

Ведь сейчас все надежды найти Солану превращаются в пепел.

В следующую минуту два молчаливых бугая играючи выдергивают меня из искорёженного транспортного средства, заламывают за спину и связывают руки, суют в рот какую-то вонючую тряпку. Мало этого, накидывают на голову непроницаемый мешок.

Теряю ориентацию в пространстве, начинаю брыкаться и мычать. Только пользы это не приносит.

Мне кажется, я задыхаюсь. А паника накрывает с головой, особенно, когда чужие руки подкидывают вверх, а затем, совсем не щадя, швыряют на что-то жесткое. Удар по ногам заставляет сжаться как можно компактнее.

Я в багажнике, — понимаю по спертому запаху пыли, бензина и выхлопных газов.

А гулкий звук от захлопнувшейся сверху дверцы лишь подтверждает предположение.

Матушка-Луна, да когда же это закончится? — обращаюсь к богине сквозь слезы, уже не веря, что она меня услышит и спасет.

Машина резко стартует, от чего меня мотыляет спиной в металл. А через пару минут также ненормально тормозит, и я врезаюсь головой и грудью в противоположный борт. И вот тут сознание уже не выдерживает.

Под непонятные вопли и шум драки лишаюсь чувств.