Эпилог 2

АНИЛА

Восемнадцать лет спустя…

Золя, а ну-ка признавайся, ты чего от меня скрываешь? — ворчу, обращаясь к своей второй половине.

Совершенно ничего, — врет хулиганка в ответ, нагло навиливая хвостом.

Ну раз так, я Лину пожалуюсь, — включаю наглый шантаж, — пусть он с Бурашем разбирается, что у вас там случилось.

Э-э-э… не-не-не, не надо Бураша подключать, — тут же мотает мордочкой деловая прохиндейка, смешно пуча глаза.

Таааак, — тяну, решая подойти к волчице с другого бока, — слушай, Золь, а мне кажется, или ты своего истинного последние пару дней избегаешь? Лин же предлагал прогулку по лесу, побегать во второй ипостаси, а ты отказалась… Делись, что случилось? Обидеть тебя Бураш точно не мог, я бы почувствовала.

Ну… у нас с тобой были причины, — выдает странную версию моя вторая половина, заваливаясь на бок и вытягивая изящные лапы.

Облокачиваюсь на спинку дивана, сводя брови вместе, и, закинув ногу на ногу, покачиваю ступней, как маятником.

Причины, значит? — складываю руки на груди, которая непонятно отчего в последние дни побаливает. — А мне по секрету сказать не хочешь, раз это и меня касается?

Ани, ты шутишь? — фыркает Золотинка, смешно дергая правым ухом. — Правда? Реально не догоняешь?

Не догоняю чего?

— Любимая!!!!!!!!!!! Я тебя обожаю!!!!!! — раздается откуда-то из глубины дома вопль мужа, а затем и топот его ног, явно спешащих ко мне.

— Я беременна! Золя, я беременна?! — озвучиваю еле слышно то, что волчица узнала первой и вот сейчас показала мне, а я же, как отличный передатчик, тут же отправила Лину.

Прикладываю задрожавшие ладошки к еще совершенно плоскому животу и прикрываю глаза, стараясь не расплакаться.

Эх, а я так хотела немножко подержать всё в секрете… — притворно печально вздыхает Золотинка, переворачиваясь на другой бок, чтобы никто не увидел ее довольной улыбки, — побегать по лесочку, половить зайцев, а теперь нас, Ани, все ближайшие месяцы с рук не спустят, как пить дать. А зайцев на подносе принесут…

— Золечка, милая, хоть зайцев, хоть перепелов, хоть крокодилов, — дает обещание моей второй сущности истинный, когда, сияя счастливой улыбкой, широкими шагами пересекает комнату и подхватывает меня на руки. — Я тебя обожаю, маленькая. Спасибо, родная.

Целует и обнимает крепко-крепко.

— Люблю тебя, — признаюсь ему в ответ, касаясь ладонью чуть колючей щеки.

А затем утыкаюсь носом в сильную шею, делаю глубокий вдох и, наконец-то, отпускаю свой самый главный страх.

— Спасибо, Матушка-Луна, теперь я точно не бракованная, — произношу одними губами, улыбаясь широко и беззаботно.