Глава 23

Ждана

Но вот сейчас лгать, что ничего не чувствую, когда он рядом, когда прикоснуться могу, а он не исчезнет... Духу не хватает. И себе врать тоже не хочется. Как это - да, да, Бахтияр Миржоев для меня пустое место, именно поэтому у меня больше не было мужчины?!

Потому что я других не могла принять на уровне физиологии, а издеваться над собой и заставлять себя - для чего? В надежде, что стерпится-слюбится? Так вот он сидит сейчас - всё правильно сделал, как папа с мамой велели, семью не подвел, перед родней не стыдно, честь свою отстоял, а также паршиво ему, как и мне. Если не еще более паршиво, учитывая, что он в это всё втянул еще одну девушку и маленького мальчика. Я не думаю, что жена Бахтияра - а Аслана всё еще его жена - прыгала от восторга, живя такую жизнь. Это подтверждает и рассказ самого Бахи. Не будет ни одна нормальная женщина прыгать от восторга, живя с мужчиной и чувствуя, что не нужна ему. Мы так устроены, что жаждем любви. И это нормально.

Но всё это не говорю Миржоеву.

- Ждан? - снова зовет по имени.

Выпрямляется. Высокий. Наши лица оказываются на одном уровне.

Ночник светит не ярко, но это не скрывает того, какими омутами смотрит на меня Баха. Откидывает меня назад, когда мы были молодыми, когда дышали друг другом. Даже несмотря на то, что была невеста, Бахтияр был моим, перед аварией мы жили вместе, у него. Квартиру бабушки я проверяла время от времени, цветы поливала. И у меня не было ощущения, что я ему мешаю. Мы... Растворялись друг в друге. Я помню, до сих пор помню, как мне было хорошо.

Бросает в жар. Мои руки на его плечах. Губы покалывает мелкими иголками. Сердце заполошно колотится в груди. Я так скучала... Мне так его не хватало... И не важно всё... Абсолютно не важно, потому что люблю... До сих пор люблю. Несмотря на всё, что "против", а "за" нет ничего. Только... как же хочется, чтобы просто поцеловал! Чтобы просто ощутить себя женщиной, а не замороженной глыбой льда.

- Ждан... - голос у Бахи сипит. Мысли, наверное, перетекают в ту же плоскость, что и у меня.

Это жизнь - мужское и женское переплетено так, что не разорвать.

Одну руку кладу ему на грудь - там где сердце. Его тоже колотится, как будто торопится моему навстречу.

- Баха... - шепотом отзываюсь на его призыв, замечая, что его руки уже на моей талии.

Я люблю его... Я люблю его... Это бьётся в висках. И плевать мне, что ничем не заслужил.

Он словно разбуженный дракон накрывает мой рот своим. И не до нежности. И не до того, что я чувствовала там в беседке - сейчас я тоже дошла до осознания, что это всё-таки произошло - мы встретились. И ничего не погасло - полыхает так, что мы готовы весь мир спалить. Лишь бы урвать себе хоть глоток того, как это было.

Я, наверное, дрянь... Лживая, подлая. Но мне плевать, что у него всё еще жена, плевать, что у них маленький ребенок. Мне на всё сейчас плевать. Из тела исчезла противная слабость, кровь полыхает.

И... К черту всё! Я тоже имею право... Право на своё счастье - пусть и ворованное. Это у меня его украли, оставив выть от одиночества и боли.

А сейчас...

- Ба-а-ха-а-а... - таким сладострастием раскатывается его имя из моего рта по моей комнате.

Это такой кайф его плечи чувствовать своими пальцами. Вообще чувствовать его тело на своем - потому что да - я уже лежу на спине. Бахтияр на мне. И уже от этого рвет меня - от того, что тяжесть его тела чувствую на своём. И то, что у него стоит - тоже чувствую. Мне почти тридцать... Я так много всего потеряла. Отдала без боя. А разве оно того стоило?

- Девочка моя сладкая... - шепчет Бахтияр. Так-то он на шесть лет старше, ему четвертый десяток пошёл.

Какая я девочка? Но мне хочется сейчас быть этой девочкой, которая от страсти задыхается, а не подушку слезами мочит.

Поэтому - да - не воюю с ним. И не потому, что он сказал, что разведется. Я понимаю, что могут надавить и никакого развода не будет. Потому что - лучше пусть будет хоть одна ночь, хоть один раз, чтобы вспоминать - чем не будет ничего. А люди... Что мне до них?! Разве они жили за меня мою жизнь? Пусть судят.

Пока целовались, я его рубашку расстегнула, пальцами дрожащими его трогаю. Бахтияр тоже блузку мою разорванную с меня стягивает, к застежке лифчика тянется. У него получается, расстегивает.

Ноги у меня бесстыдно разведены в стороны. Он, голый до пояса, встает между моими ногами на колено. Юбка задралась и собралась на бедрах. Тонкие колготки я еще днем сняла. На мне трусики, которые уже намокли. И отчаянно хочется, чтобы там потрогал.

Хочу... Как же я его хочу. С такой остервенелой жадностью... Что сама себя пугаю. Раньше мне нравился секс, но это было не так дико.

Баха накрывает мою грудь обеими ладонями - горячими, слегка шероховатыми. Прогибаюсь в пояснице, стону - так приятно, что трогает. Он сжимает мою грудь, соски напряженные и тычутся ему в ладони.

- Никогда не думал, что это будет... - говорит. Наклоняется, вбирает сосок в рот...

Меня таким импульсом простреливает, пальцы на ногах поджимаю и бедрами инстинктивно дергаюсь навстречу ему.

- Сними всё, - просит, лаская языком и губами мою грудь и соски.

Внизу всё полыхает. Так мне хочется его, мужское внутрь себя. Потому что это правильно. Потому что именно так всё и должно было быть - все эти девять лет, когда порознь. Мы должны были быть единым целом. Потому что иначе для нас - никак.

Слушаюсь - избавляюсь от юбки.

И трусы снимаю. Не завлекая, просто, чтобы не мешали. Понимаю совершенно точно - в этот раз не прогоню. Что бы потом ни было.

Бахтияр тоже брюки и белье снимает. Торопится, глазами меня своими черными жжет. Так, торопится, что в брюках путается и едва не падает.

Прыскаю.

- Весело тебе? - бархатисто спрашивает. Даже голосом ласкает.

- Иди ко мне... - тороплю. Сил нет больше ничего ждать.

Вижу его вздыбленный член, рот слюной наполняется. Этот мужчина - моя пища, моя вода... Основа того, что я живу.

Бахтияр накрывает меня своим телом словно лавиной. Его не нужно просить дважды, просовывает руку, трогает мои складочки.

- Влажная... Хочешь... - хрипло констатирует то, что чувствует.

- Хочу... - и не собираюсь этого отрицать.

Думаю, что ворвется в меня. Дико, необузданно.

Но... Бахтияр заполняет меня собой медленно, тягуче, нежно. И всё равно - я отвыкла. Ногтями впиваюсь в его плечи.

Выдыхает мне в лицо...

- Люблю тебя... Пиз*ец как люблю...