Глава 10

Напрасно я надеялась, что если буду уверенно выглядеть, то смогу обрести и внутреннюю уверенность. Не помогло ни новое платье, ни скромный макияж, ни старания на кухне… ни-че-го! Я трясусь как осиновый лист перед встречей с родителями Максима.

Принарядилась не только сама, но и сынишку одела в новый комбинезончик.

Темка сейчас спит, мы немного сбились с режима, видимо, сказываются переживания, а сыночек очень успешно считывает мое состояние: он сегодня тоже волнуется и капризничает.

Максим с родителями должны вот-вот приехать. Я места себе не нахожу. Уже и приборы на столе перепроверила, и салфетки на стол положила, и полотенце для гостей подготовила и повесила в ванной около раковины.

Наконец раздаётся долгожданная трель дверного звонка. Я торопливо иду в коридор, на секунду задерживаюсь у зеркала. Нервно одергиваю платье.

Дрожащими пальцами прокручиваю лапку замка. Мгновение…

И у меня сбивается дыхание. Сначала с квартиру вплывает букет роскошных роз, затем Максим. Бережно приобнимает, целует в щеку. Его ладонь осторожно поглаживает меня по плечу, старательно успокаивая.

— Мам, пап. Знакомитесь, это моя Алена, — раздаётся над ухом воодушевленный голос.

Я судорожно вдыхаю воздух от того, как твёрдо Максим произнёс слово «моя». Затем он представляет мне родителей.

— Здравствуйте, — несмело здороваюсь.

Взгляд падает сначала на седовласого мужчину приятной наружности, широкоплечего, в очках. И только затем на стройную светловолосую женщину, которая хоть и немного настороженно, но с интересом меня разглядывает. Гости приветствуют меня в ответ.

Я окончательно теряюсь, не в состоянии уловить их реакцию, и смысл вопросов до меня доходит слишком медленно.

Нельзя так волноваться!

Я стараюсь не выглядеть полной идиоткой в их глазах, пытаюсь что-то отвечать. Получается, правда, невпопад.

— Алена просто немного волнуется, очень ждала эту встречу

— Да, — соглашаюсь и с благодарностью смотрю на любимого. — Я немного волнуюсь… — повторяю сбивчиво.

— Мы тоже очень хотели познакомиться с вами, Алена, — добродушно замечает Антонина Павловна, одаривая меня лучезарной улыбкой.

Отмечаю про себя, что папа у Макса неразговорчивый.

Приглашаю гостей пройти, мысленно умоляя сердце не так бешено колотиться о рёбра. Конечно, для меня очень важно, чтобы выбор Максима приняли. Я не прошу со мной дружить, я всего лишь хочу, чтобы нам с любимым не портили жизнь, как это было в предыдущих отношениях.

Мы все вместе только успеваем наладить легкий, ни к чему не обязывающий разговор, как из спальни доносится испуганный детский плач.

Я несусь к малышу, плотно прикрываю за собой дверь. Сын успокаивается быстро, я шепчу ему ласковые слова и говорю, какой он у меня уже большой и крепкий.

— Ну что, пошли знакомиться с твоими будущими бабушкой и дедушкой, — лепечу сынишке с любовью. — Готов?

Конечно, он не отвечает, но на меня смотрит доверчиво, влюблёнными глазками-бусинками.

— А вот и мы, — выношу сыночка из комнаты, перехватывая настороженный взор Антонины Павловны. Это, наверное, самый напряжённый момент сегодняшней встречи.

— Ооо, — воодушевляется Максим, — Темыч проснулся.

Любимый поднимается и подходит ко мне, тянется к малышу, привычно берет его на руки. Я стою рядом в полнейшем ступоре. Как они отреагируют?..

— Нууу, богатырь-то какой, — Виктор Семёнович разбавляет наступившую тишину. — Это сколько ж ему?

— Артёму почти четыре месяца, — произношу без заминки. Сама чувствую по своему голосу, что отвечаю слишком сухо. Конечно, они не обязаны моментально влюбиться в моего сына и принимать его как своего внука, совершенно не обязаны. Но… так хочется, чтобы наша семья была настоящей. Чтобы у Артема появился не только папа, но и бабушка с дедушкой, чтобы сынишка рос в любви, а не постоянных склоках, которые мне уже как кость в горле. Понятно, что нам никто ничего не должен, но…

Мне хочется сказать что-то правильное, подходящее. Но я совершенно не могу сориентироваться. Ну почему же никак не удаётся собраться!

Мама Максима задаёт обычные «детские» вопросы: как малыш кушает, спит, с каким весом родился. Все показатели сравниваются с тем, как было с «Максимушкой».

За ужином я понемногу прихожу в себя и уже смелее участвую в разговоре. Сынишка растягивается в шезлонге. Он у меня спокойный, и если его ничего не беспокоит, ведёт себя смирно.

— Так значит, вы уже решили пожениться? — подозрительно уточняет Антонина Павловна, на автомате поправляя причёску. Она, кажется, и сама нервничает.

— Да. Я уже сделал Алене предложение. А она согласилась.

Мою руку накрывает огромная ладонь. Я благодарно сжимаю крепкие пальцы.

— Как вы планируете дальше быть? Заявление уже подали? Когда состоится торжество? — интересуется Антонина Павловна.

— Мы пока ещё не подали заявление, — глядя на Максима, отвечаю на вопрос.

— Но мы сделаем это в ближайшее время, — вклинивается он. — Я Алёну с Темычем перевезу к себе до конца месяца. Немного переделаем квартиру. Пока малой ещё не подрос, нам хватит места. А в перспективе я рассчитываю поменять жильё.

Максим достаточно откровенен с родителями, делится планами на будущее.

— Вот и славно, — замечает отец. — А мы чем сможем, поможем.

— Алена расскажите, пожалуйста, немного о вас с Максимом, — просит Антонина Павловна. — Как вы познакомились.

Кратко отвечаю правду: что впервые встретились в кафе, что знакомы давно. Вместе были непродолжительное время. Но позже разошлись.

— Вот так получилось.

По лицу Антонины Павловны видно, что она жаждет подробностей, однако Макс плавно, но уверенно прерывает нашу увлекательную беседу.

А я все ожидаю подвоха: что станут расспрашивать про биологического отца Темочки, уточнять, почему не срослось, не быстро ли у нас с Максимом закружилось вновь. Я как на иголках, очень переживаю, хоть неловких вопросов не следует. Никто с каменным лицом не сидит. При том я вижу, что Антонина Павловна тоже прилично волнуется.

Малыш заскучал и начал кукситься. Я уже готова сорваться с места, но Максим кладёт руку на мое колено. Бегло скользит ладонью выше. Откровенно подмигивает.

— Посиди.

Поднимается и берет сынишку на руки.

— Ну что, надоело тебе в стороне лежать, разбойник?

Темка мило улыбается Максиму, обнажая беззубые десны.

Родители жениха пристально наблюдают, как их сын общается с крохой.

— Максим, а ты после регистрации оформишь права на Артема?

— Да, запишу Темыча на себя, пусть будет знать меня как родного отца.

— Вот и прекрасно, — немного разбавляет накал Виктор Семёнович. — Кстати, а мы же меренговый рулет привезли к чаю. Тоня сама готовила. Он в машине, что ли, остался?!

Да Максим упоминал, что его мама любит готовить торты и пирожные.

— Ой, — Антонина Павловна округляет глаза, — должно быть, он там и лежит.

— Макс, может, ты сгоняешь? — просит отец сына.

Я невольно сглатываю. Мне все ещё сложно полноценно поддерживать беседу. Вот такой я человек — некомпанейский. А когда смущена, вообще предпочитаю молчать.

— Ну вы забывахи, — смеётся жених. — Ладно, я на пару минут вас оставлю.

Забираю Темочку к себе на руки. Провожаю любимого до двери.

— Ты что так распереживалась? Ты им очень понравилась, — мимолётно целует меня в щеку, приобнимая. И тут же осторожно прижимается губами ко лбу сына. — А ты вообще красавчик! Ждите, я быстро.

Когда возвращаюсь обратно, мама Максима предлагает помочь убрать со стола, я спешно отказываюсь, уверяю, что сама все сделаю, все же она в гостях. Но когда Антонина Павловна возражает и собирает тарелки, мне становится очень неловко. Я осторожно перекладываю Темочку и стараюсь ей подсобить.

— Алёна, ну что вы, меня совсем не затруднит. В раковину ставлю? — кивает на столбик тарелок в своих руках.

— Да, пожалуйста.

— Вы знаете, Алена, я очень переживала перед встречей. Максим прямо ошарашил нас новостью о скорой женитьбе. Мы, честно говоря, отходили пару дней. Сын у нас очень решительный и всегда делает, как считает нужным. Взять хотя бы эти его татуировки. Я до сих пор на них кошусь с сомнением. А сын лишь смеётся. Говорит, несовременная я.

— Да, Максим такой. Он так самовыражается.

— Вы любите моего сына, Алена?

Такой простой и прямой вопрос в лоб нисколько меня не шокирует.

— Очень. Он потрясающий. Его невозможно не полюбить, — отвечаю открыто.

Антонина Павловна с одобрением глядит на меня. Спрашивает о моей семье, но здесь мне особо ответить нечего. Отец погиб, когда мне было двенадцать лет. Маму я вообще не помню. Нас с Томой растила двоюродная бабушка. С сестрой у нас прохладные отношения.

— У меня никого нет кроме сестры, а у неё уже своя семья. Мы нечасто общаемся, так получилось.

Хлопает входная дверь.

— Мам, ну ты сегодня превзошла сама себя! — доносится весёлый голос с порога. И Максим присоединяется к нам. — У меня аж слюнки текут, давайте скорее разрезать это великолепие. — И идёт в ванную.

— Максимушка у меня сладкоежка, — улыбается Антонина Павловна и мягко глядит вслед сыну.

В итоге отец с матерью Максима пробыли у нас до вечера, и у меня сложились о них хорошие впечатления. Обратно любимый вызывает родителям такси, сегодня он сам остаётся у меня.

— Очень приятно с вами познакомиться, Алена, теперь, я надеюсь, будем часто видеться. Приезжайте к нам в гости все вместе, — получаем приглашение.

— Да уж, теперь будем часто к вам заезжать. Не переживай, мам.

Прощание выходит коротким, но тёплым. Когда мы с Максимом остаёмся вдвоём, любимый резко прижимает меня к двери и сминает мои губы.

Его ладонь твёрдо ползёт вверх по моему бедру, приподнимая подол платья.

— Я что-то уже соскучился, — шепчет мне в шею. — Ты вся такая взволнованная. Бледная. Тебе надо взбодриться.

— Максииим, — смеюсь, перехватывая его пальцы. — Только родители ушли.

— Вот именно.

Лямка платья неумолимо съезжает вниз.

— Макс, ты!..

— Нетерпеливый, голодный, жадный. Что ты ещё хотела сказать? — бормочет мне в плечо, оставляя дорожку пламенных поцелуев.

— Что я тебя очень люблю. И родители у тебя потрясающие.

— Вот и отлично. Теперь я спокоен, — ухмыляется, тут же исправляясь: — Ну, почти спокоен!

Подхватывает меня на руки.

— Маааакс!

— Молчать! — возражает громким шепотом, крепко прижимает к себе. — Темка спокойно лежит в кроватке. А ты идёшь со мной в ванную!

— Но…

Голова уже кружится от его ласк, сопротивление кажется бесполезным, тело плавится под мужскими ладонями.

— Если он будет пищать, мы услышим.

— Угу, услышишь с тобой.

— Меньше слов, больше дела, — решительно тянет вниз молнию платья.

Трепет пробегает по спине, щекоча поясницу. Откидываю голову назад, наслаждаясь жадными ласками, крепче прижимаюсь к своему мужчине, позволяя втянуть себя в новый чувственный водоворот. В новый виток жизни…