Глава 42
- Лиза! – выдыхаю порывисто. И сам не знаю то ли ругаться, то ли воспользоваться моментом.
Жена лежит на постели в кружевном белье и смотрит лукаво.
- Идите сюда, Виктор Петрович! Мне срочно требуется ваша помощь…
- Какого рода? – в полшага оказываюсь рядом. Скидываю с себя куртку и гребаный свитер, пропахший потом и куревом. Затем стаскиваю джинсы, понимая, что больше не выдержу. Оставшись в боксерах и в майке, склоняюсь над женой.
- Я соскучилась по тебе, - тянет меня за майку Лиза. – Очень соскучилась…
- Нам нельзя, - мотаю головой, а тонкие пальчики одной рукой удерживают меня за майку, А друга уже стягивает боксеры. – Торганов, не придумывай, я сама знаю, что нам надо…
В зеленых глазах пляшут черти, а под кружевом вздымается высокая грудь. Провожу рукой по плоскому животу и сдаюсь окончательно. Я пропал.
«Что же ты, доктор?» - поднимает голову внутренний генератор сарказма. – Чужих людей спасаешь, а на свою надышаться не можешь!»
«Так то же своя», - усмехаюсь я мысленно. Стащив белье, откидываю в сторону. И снова нависаю над Лизаветой.
Твоя взяла, курочка!
- Девочка моя, - шепчу благоговейно. Веду ладонями по животу, целую пупок, а затем поднимаюсь чуть выше, осыпая идеальные полушария поцелуями. – Давай снимем это, - тянусь к застежке бюстгальтера. Расстегиваю на автомате, а затем тяну вниз трусики. – Красивое бельишко. Как бы нам его не порвать…
Лиза садится на постели и тянется ко мне с поцелуем.
- Погоди, - останавливаю ее. – А Даня где?
- У соседской девочки день рождения. Его пригласили. Я отвела и стала тебя ждать…
- Я чуть не чокнулся, когда эти белые следы увидел. Зараза мелкая, чуть меня до обморока не довела.
- Кто ж знал, что ты такой пугливый, - смеется Лиза, кусая меня за предплечье.
- Когда дело касается тебя, - рычу, опрокидывая жену на постель. – Я просто с ума схожу.
- Не останавливайся, - просит Лиза, когда я подминаю ее под себя.
- Сама напросилась, детка, -рычу, утыкаясь носом в теплое местечко рядом с ключицей. – Теперь меня не остановить.
Прижав к себе любимую, нетерпеливо целую в губы. Просто врываюсь в рот как захватчик и вовсю командую там, опуская на волю все давнишние тревоги.
Лиза- моя. И она поправилась. А заболеет – вылечу снова. И ребенка достану, если потребуется. Кто кроме меня? В этом деле я лучший!
Зарываюсь в волосы любимой, шепчу какие-то глупости и с ума схожу от накатившей эйфории. Переворачиваюсь на спину вместе с Лизаветой.
- Давай, девочка, инициатива наказуема, - усаживаю ее себе на бедра. – Но именно так жена должна встречать мужа.
- Тогда погнали, - смеется она, ерзая на мне. Мостится, усаживаясь поудобнее. – Потом не жалуйтесь, Виктор Петрович, - предупреждает, начиная раскачиваться.
Подхватываю ее руками за талию, подстраиваюсь под ритм. И улетаю. Мы вдвоем улетаем куда-то. От неумелых порывистых движений сносит башку. Стараясь не потерять остатки самообладания, перехватываю инициативу. Переворачиваю девчонку на спину и сам вколачиваюсь стараясь довести нас обоих до черты. До ярких звезд, которые светят влюбленным.
- Мы оба сумасшедшие, - признаюсь, возвращаясь в реал. – Мы же не предохранялись, придурки. А ты еще не окрепла.
Прижимаю к себе любимую женщину, ставшую со мной одним целым. Наши потные тела прилипают друг к другу и мне кажется, нас ничто и никогда не разъединит.
- За Данькой надо… - подрывается с места Лизавета.
- Лежи, я схожу, - целую ее в нос.
Наскоро принимаю душ, натягиваю чистые шмотки и, спустившись вниз, смотрю на белые следы, старательно нарисованные Лизой.
«Трафарет она изготовила, что ли? – улыбаюсь во все тридцать два.
- Вытри пол до прихода Дани. А то испугается, - звоню на второй этаж.
- А это мы с ним вдвоем рисовали, - хихикает тихонечко.
Зараза! Самая настоящая зараза! Но с ней мне точно скучно не будет.
Вынув из кармана куртки панагию, прячу в сейф. И почти бегом отправляюсь за сыном.
- Папа приехал! – восклицает мой ребенок, измазанный тортом и шоколадом. – А сейчас будут пфокусники, а потом мы пойдем домой. Ладно?
- Проходите, пожалуйста, - приглашает миловидная соседка. – У нас вкусный торт…
- Да я вижу, - добродушно киваю на грязную мордашку сына. И добавляю извиняясь. – Собаку нужно выгулять. Целый день меня ждет. Я через полчаса зайду.
- Лучше через час, - машет отманикюренной лапкой соседка. – Фокусники, потом клоуны… Не меньше часа еще анимация.
- Ну и хорошо, - соглашаюсь я, глядя на довольного сына.
«Сейчас с Зеро погуляю и еще поваляемся с Лизой», - думаю, выходя на улицу. Вдыхаю морозный воздух и чуть балдею от счастья. Моя семья рядом. С панагией история закончилась. Нужно еще официально жениться. Лиза наверняка захочет пышную свадьбу… А я бы расписался по-тихому.
Выруливаю на улицу и сразу около своих ворот замечаю черный минивен с затонированными стеклами.
«Фокусники или клоуны?» - присматриваюсь к двум высоким парням с армейской выправкой, толкущимися под моей калиткой.
Наверняка спецслужбы за панагией пожаловали. Млять, зачем я только Дана послушал!
На душе скребут кошки. Даже не скребут, а гадят, суки.
Ускоряю шаг, лишая возможности позвонить. Сейчас перепугают Лизу.
«Лучше самому разобраться», - думаю я, самому себе напоминая мальчишку первоклассника, прячущего дневник с двойками.
- Вы к кому, ребята? – окликаю незваных гостей.
- Виктор Петрович? – поворачиваются как по команде ко мне. Значит, вели от самой Москвы и давным-давно срисовали.
«Спасибо, что с женой дали побыть, пацаны», - размышляю я горько и сам себя ругаю за дурацкую мягкотелость.
«Все ровно! Все ровно!» - мысленно передразниваю Богдана. Чтоб тебе скиснуть, Столетов!
- Да, это я, - делаю морду чайником. – А что случилось? Кто вы?
- Вам придется проехать с нами, - кивают они на машину.
- Зачем? – спрашиваю, не доходя. Контролирую спину. Но сзади никто не заходит.
- У нас приказ, - роняет один коротко.
- Повестку давайте, - равнодушно пожимаю плечами.
А сам кошусь на въезжающий в переулок Майбах. За ним, правда, маячит Федькин Гелендваген. Значит, не полиция меня домогается, а бандюки.
Этим-то зачем я понадобился? Кто-то у них рожает?
- Встречай гостей, Витя! – горланит мой компаньон, вылезая из-за руля. Лезет обниматься, технично оттирая от меня парнишек в штатском. Словно прикрывает спиной. – К тебе сам Митрич пожаловал. За каким хреном, не знаю. Только вынь да положь Торганова. Я ничего не понял, братан. Но сейчас вместе будем расхлебывать.
- Здравствуйте, Виктор Петрович, - выплывает из Майбаха мужичок в курточке и джинсах. Встретил бы на улице, в жизни бы не догадался!
Только такие по улицам не ходят.
Из своего двора выскакивает Леха, да так и замирает, не смея подойти. Мне кажется, у него даже коленки подгибаются.
- Спасибо вам, доктор, - склоняет бандюган голову в легком полупоклоне. Уважение мне высказывает.
«Если он не за панагией приехал, тогда за каким хреном я ему понадобился?» – думаю я, лихорадочно отыскивая в памяти хоть какие-то зацепки.
И ничего не могу вспомнить. Где я мог пересекаться с этим чудиком?
- Сына моего ты спас сегодня, - выдыхает Митрич, пожимая мне руку. – Во век я твой должник. Один он у меня. Придурок инфантильный. Одно слово. Виталик!
Твою ж мать! - выдыхаю с облегчением. Это меня благодарить приехали. Я чуть в штаны не наложил.
- Это мой долг, - пожав руку, повторяю заученную фразу, въевшуюся мне в подкорку.
- Да ясное дело, - соглашается растроганный отец. – На вот тебе, - достает из кармана конверт. – Там бабло и визитка. Если что понадобится, сразу мне звони. Понял?
- Да, - киваю обалдело.
И только войдя в дом, открываю пухлый конверт, перемотанный скотчем.
А там… перемотанные резиночками, плотно, одна к одной, лежат пачки красных купюр. Как раз недостающая сумма на дом. Да еще на ландшафтный дизайн хватит.