Эпилог

Лизавета

В ЗАГС мы вбегаем в три минуты второго.

- Торганов, вот где тебя носит? – выговаривает мужу Лена Петровская, забирая наши паспорта. Стильная красивая блондинка. Окидывает насмешливым взглядом мой трикотажный костюм и серебристый пуховик, купленный Витей сразу после моего выздоровления.

Дескать, кто ты девочка? Какого трешься рядом с самим Тором?

А мне все равно. Плевать. Это мой муж. Пусть пока и без штампа в паспорте. Или мне от собственной неуверенности мерещилось чужое неодобрение. А сейчас… Витя рядом. Он выбрал меня, и я постараюсь ему соответствовать. Учиться пойду на психолога. У нас в Шанске в педагогическом есть отделение…

- А это кто тут у нас? – ласково обращается к Даньке Петровская. – Почетный свидетель?

- Я- Даниял Талаганов, - громко восклицает наш сын и добавляет со значением. – Виктолович.

- Ай молодец, - радостно восклицает Петровская. И сразу не понять, к кому она обращается. К ребенку или к его папе.

- Лена-а, - нетерпеливо тянет Витя. – Давай уже скорее, а? Нас дома ждут.

«Вот нахал!» - только успеваю и подумать, как легкой рукой Петровская отправляет наши паспорта в принтер. Садится за стол, вводит какие-то данные и строго предлагает расписаться.

- Вот здесь и здесь.

Принтер выплевывает документы со свежими печатями. Все. Можете поцеловать невесту.

Нет, не о такой свадьбе я мечтала. Не о такой!

«Да ты и о Вите мечтать боялась», - напоминаю самой себе. А теперь я – жена Торганова.

Торганова! Обалдеть.

Под Данькины слабые аплодисменты Витя привычно накрывает мои губы своими. А затем берет меня за руку и ведет к машине. Ни свидетелей, ни музыки. Одна канцелярия. И дурацкая спешка.

- Все еще будет, - обещает муж, заводя двигатель. Выезжает на проспект и сразу сворачивает в переулок, выбирая самый короткий маршрут к родителям. Они обидятся, наверное. Моя мама точно. И не объяснишь.

- Придется по Тимирязевскому объезжать, - ворчит мой законный супруг, кивая на перекрытую улицу и знак дорожных работ. И направляет машину через центр, а там широкой улицей вдоль реки.

Смаргивая слезы, гляжу на особняки, выросшие тут за последние год-два.

- Красивые дома, - тяну, глазея по сторонам.

- Ага! – кивает Витя и показывает вперед. – Гляди какой. Вроде продается. Давай зайдем, посмотрим.

- Неудобно, - охаю я. Но Торганов уже паркуется рядом с калиткой и, выпрыгнув из машины, настойчиво давит кнопку звонка.

- Вы на осмотр? – улыбается нам симпатичная женщина. – Проходите, пожалуйста.

- Витя, - тяну мужа за руку. – Так нехорошо. Неудобно.

- Мы только поглядим, Лизочек, - шепчет мне на ушко. А сам аккуратно подталкивает к крыльцу.

- Вы смотрите, я внизу подожду, - добродушно предлагает женщина.

- Спасибо, - кивает Витя, проходя вперед. Открывает мне и сыну дверь. И войдя в дом осматривается по сторонам. – Красивый дом. Мне нравится.

- Мне тоже, - охаю я, замечая люстру с разноцветными стеклянными тюльпанами, мраморный пол и большую светлую кухню.

- Хочешь жить в таком? – интересуется муж по дороге на второй этаж. Заводит в спальню, где стоит только одна кровать, покрытая длинным старомодным покрывалом.

- Я бы тут и осталась, - выдыхаю искренне. – Очень красивый дом. Дорогой наверное…

- Так давай останемся, - предлагает муж. – Хоть сегодня можем заночевать.

- Нам не разрешат, - охаю я.

- Можно подумать, мы будем кого-то спрашивать, - фыркает Витя и, открыв дверь в гардеробную что-то там рассматривает.

- Витя, хозяева полицию вызовут, - пытаюсь вразумить любимого. Сошел он с ума, что ли?

- Не вызовут, - мотает головой Торганов, падая на кровать. Тянет меня за собой. А Данька, маленький повторюша, в точности копирует движения отца.

- Витя, перестань, зайдут, - пытаюсь вырваться. – Нужно уходить. Связаться с хозяевами…

- Не надо! – хохочет Витя. – Я его уже купил. Он наш. Уже наш!

- Купил? Когда? Ничего не понимаю…

- Вчера купил, Лизочек, - прижимает меня к себе муж. Быстро, пока Данька не видит целует крепенько. – Иди сюда, - подскочив, подхватывает меня на руки и несет к панорамному окну, где уже около реки стоят шатер и арка, украшенная цветами. Белые и красные розы, как я и хотела.

- Что это? – охаю обалдело.

- Наша свадьба, малыш, - ставя меня на пол, улыбается мне Витя. – Ты же о такой мечтала?

- Да, - лепечу, не зная что и сказать от счастья. – А платье? А гости? Тебе костюм?

- В гардеробной три платья, выбери любое, - машет в сторону муж. – Мой костюм там же. Гости прибудут через час. Женщина внизу – визажист и стилист. Накрасит и причешет.

- Ой, - зажимаю рукой рот. – Витя-я.

- Время пошло, - легонько хлопает меня по заднице муж. – Собирайся. А я проконтролирую приготовления.

И уходит, оставляя меня одну со страхами.

Свадьба? Как свадьба?!

- Свадьба! Ура-а! – прыгает по кровати Данька. – Папа женится на маме! Ура-а!

- Там еще детки приехали, - постучав, входит в комнату женщина, которую я приняла за хозяйку.

- Дети?! – радостно переспрашивает мой сын и радостно несется из комнаты.

- Девочки? Мальчики? – уточняю мимоходом.

- Наш мэр с семьей и еще какая-то рыженькая женщина с детьми и мужем.

- Это моя невестка и мой брат, - смеюсь я и чувствую, как тревоги и страхи отпускают. На душе становится легко и спокойно.

- Ты еще не готова? – влетает в спальню невестка. – Давай быстрее. Гости уже собираются. Тима такой важный. В смокинге. Вас женить будет, - тараторит Анечка.

- А дети с кем?

- С Богданом, - отмахивается она, доставая из сумки коробку с драгоценностями. И открыв ее, подмигивает. – Глянь, какая красота!

Одеваюсь с помощью Ани и стилиста. Даю сделать укладку и накрасить. Даже разрешаю Ане надеть мне на голову диадему. А потом попадаю в бешенный круговорот событий. Обмениваемся с мужем клятвами под аркой. Обнимаемся с родителями и друзьями, целуемся под каждый крик «Горько!». Режем торт. Самая настоящая свадьба, только организованная меньше чем за сутки.

- У тебя все получилось обалденно, - прижимаюсь к мужу, смаргивая слезы счастья.

- Свадьбу устроили нам друзья, - улыбается заговорщицки Витя. – А я только купил дом. Остальное, подарили. Богдан оплатил банкет, Тима – шатры и цветы. Даже от Еремеева обломился подарок к свадьбе.

- Что? – залипаю на муже влюбленным взглядом.

- Панагия. Она теперь наша. Первая реликвия новой семьи.

- С ума сойти, - шепчу под новые крики «Горько!» и сама себя не слышу. Поднимаемся вместе с Витей из-за стола. Торганов накрывает мои губы своими. Прижимает меня к себе покрепче. И зал замирает на мгновение в абсолютной тишине.

- Толт сладкий, сок сладкий, а всем взлослым голько! - разводя в сторону липкие пальцы, измазанные шоколадом, громко восклицает наш сын. – Ничего не понимаю!

Конец.