Глава 12

Виктория

Мечтательно улыбаюсь и кружусь по кухне, готовя обед. Малыш активно пинается в животе, а настроение на удивление очень хорошее, на душе как-то легко и спокойно, словно тяжелый груз свалился с плеч. Только побывав в больнице, пролежав там месяц, как под дамокловым мечом с угрозой выкидыша, я научилась ценить то, что имею.

Ванечку я не забыла и не отреклась от него. Он по-прежнему живет в моем сердце и мыслях, но я больше не плачу по нему. Смогла собрать себя воедино и принять эту непростую ситуацию как данность, как выпавшие на нашу долю испытания, которые придется пережить.

А может, общение с психологом, на котором настояла моя врач, пошло на пользу. Он помог мне переосмыслить ценности и собраться. Взглянуть на все под другим углом и научиться просто жить, не держась за горе, не множа негатив внутри себя. И мне стало легче. Я успокоилась и смирилась со своим положением и состоянием. Беременность и предстоящие роды вышли для меня на первый план. Главное, сохранить ребенка. Нашего с Иваном сына.

Мелодичная трель дверного звонка разлетается по дому. Мягко улыбаюсь и спешу в коридор. Это, вероятно, Павел, приехал, чтобы отвезти меня сначала за Нюсей, а потом в парк. Дочке так меня не хватает, она скучает, а я пытаюсь проводить с ней как можно больше времени. Сегодня мы решили провести выходной вместе и покататься на лодке.

Не ощущая подвоха, распахиваю дверь и замираю в немом изумлении. Перед мной стоит Лютаев собственной персоной и гаденько ухмыляется. Улыбка медленно стекает с моего лица, а сердце начинает метаться в груди и искать себе место.

– Ну здравствуй, дорогая. – От его взгляда по коже ползут неприятные, колючие мурашки, а дыхание застревает в горле.

– Не может быть, – закрываю рот ладонью, чтобы сдержать крик, рвущийся наружу, и по инерции пячусь, сама того не осознавая, открываю ему проход в дом. Чем он сразу же и пользуется.

– Только не говори, что не рада мне…

Михаил решительно наступает на меня, а я упираюсь в стену. Нависает, словно скала, и словно придавливает, мешая нормально дышать.

– Что тебе нужно? – выдавливаю из себя и нервно сглатываю. Бежать некуда и помощи просить не у кого. Я одна. Ивана больше рядом нет, чтобы защитить меня.

– Я же обещал, что вернусь за тобой, – хмыкает он и довольно щурится, упиваясь своим превосходством. – А я всегда держу слово.

Скользит по моему лицу одержимым взглядом и скалится.

– Я так скучал все это время, не имея возможность прикоснуться к тебе… – пальцами проводит по щеке, а меня передергивает от омерзения. – Я с ума сходил и ждал, когда все наконец изменится…

– Господи, что ты говоришь, – затыкаю уши и качаю головой, не желая слушать весь этот бред.

– В глаза мне смотри, – рявкает Михаил, сжимает мой подбородок пальцами и поворачивает мою голову к себе. Дрожу, не в силах справиться с собой. – Ты будешь принадлежать мне, иначе… – Его ладонь сходится на моей шее и несильно сдавливает. Начинаю задыхаться, но не от нехватки кислорода, а от страха. – Я ни перед чем не остановлюсь…

Чуть наклоняется и вдыхает воздух рядом с моим ухом. Так мерзко и гадко, что меня два не выворачивает наизнанку. Но я не хочу быть легкой добычей. Не собираюсь идти на поводу у своего страха и подчиняться этому ничтожеству.

– Этого никогда не будет, – цежу сквозь зубы и, собрав все силы, отталкиваю его от себя. – Убирайся из моего дома, не то я вызову полицию.

Михаил на доли секунд застывает, а зачем начинает звучно хохотать. Поджимаю губы и складываю руки на груди, инстинктивно пытаясь защититься от его похотливого взгляда.

– И что ты им скажешь? Повздорила с любовником? – язвительно предполагает.

– Мы не любовники! И никогда ими не были! – возмущенно кричу, ощущая, как внутри зреет настоящая буря.

– Да? А твой покойный муж считал, что были. – Кривая усмешка искажает его лицо, а мое сердце пропускает удар. – Я ему все рассказал в мельчайших подробностях. И полиции расскажу то же самое…

Не может быть. Не верю в то, что Иван думал так про меня.

– Он тебе не поверил! – заявляю решительно. Не хочу сомневаться. Не будет этого!

– Уверена? Тогда почему не спросил у тебя?

Плевать уже на все. Это прошлое, и оно меня не интересует. Вот когда Иван вернется, я у него обязательно спрошу, а сейчас…

– Вон отсюда! – кричу я и указываю пальцем на дверь.

Но Михаил не собирается подчиняться. Хватает меня за шею и резко притягивает к себе. Наши лица так близко, что я чувствую его дыхание. Меня колотит изнутри и сохранять спокойствие не получается.

– Сейчас я уйду. – Он тяжело дышит, а в глазах пылает безумие. – Но скоро вернусь. Теперь мы будем часто встречаться.

– Нет, – пытаюсь вырваться, но не получается. Михаил значительно сильнее меня, мне с ним просто не справиться.

– Твоя дочь ходит в восьмую школу, не так ли?

Замираю от его вопроса, прекрасно понимая, на что он намекает. Кожа покрывается мурашками, а сердце болезненно сжимается.

– Только попробуй… – сжимаю кулаки что есть силы и грозно рычу. – Я уничтожу тебя собственными руками.

– Твой муж уже пытался. – Михаил откидывает голову и зловеще смеется. – Царство ему небесное.

Резко отстраняется и идет к двери. С ужасом смотрю на его спину и заставляю себя дышать ровнее. Не понимаю, что мне делать. Куда бежать. Где искать защиту. Все внезапно изменилось.

Захлопываю за ним дверь, закрываю на все замки и сползаю на пол, едва сдерживая истеричные рыдания. Нельзя нервничать. Нельзя переживать. Я справлюсь. Найду выход. Все обязательно будет хорошо.

* * *

В дверь снова звонят. Вздрагиваю и закрываю уши руками, чтобы не слышать этого пронзительного звука. Боюсь, что это вернулся Михаил. Хватит. Какой-то кошмар наяву. Что теперь делать? Как защитить себя и детей от этого чудовища?

– Вика! С тобой все в порядке? – доносится до меня взволнованный голос Павла. – Открой! – начинает колотить в дверь.

Словно отмираю, наконец сообразив, кто это пришел. Конечно, ведь Паша собирался меня отвезти за дочкой. Облегченно выдыхаю и медленно поднимаюсь на ноги. Меня колотит от пережитого стресса, но я упорно иду к двери. Распахиваю и перехватываю недоуменный взгляд Павла.

– Что случилось? – Он мгновенно оказывается рядом и подхватывает меня за талию, не давая упасть.

– Он приходил ко мне… – шепчу сухими губами и утыкаюсь ему в плечо. Слезы непроизвольно текут из глаз, а дыхание прерывается.

– Кто?

Пытаюсь ответить, но не получается, от громких всхлипов срывается голос.

– Вика, кто к тебе приходил? – Павел несильно встряхивает меня за плечи, пытаясь привести в чувство.

– Лютаев, – выдыхаю я и зажмуриваюсь. Даже одна эта фамилия наводит на меня жуткую панику.

– Кто это? – Паша хмурится, а я понимаю, что он не знает ничего. Иван не рассказывал подробностей. Я сама просила его об этом…

– Вика, не молчи, – требует он напряженно, а я теперь и не знаю, с чего начать.

– Он очень плохой человек… – качаю головой и вырываюсь из его рук. Обхватываю сама себя и начинаю нервно мерить шагами пространство.

– Чего он хотел от тебя? – настаивает Павел. – Объясни, я не понимаю…

Останавливаюсь напротив него и, гладя в глаза, отвечаю.

– Он хочет меня…

– Что? – Его глаза округляются. – В каком смысле?

– В прямом… – закусываю губу, подбирая слова. Воспоминания даются нелегко, но я должна все рассказать, чтобы Паша смог мне помочь. – Один раз он пытался меня изнасиловать, а когда не получилось, решил посадить в тюрьму. Но Ванечка во всем разобрался и с ним в том числе, – тараторю бессвязно, пытаясь сократить историю до минимальных тезисов. – Рассказал все Гончарову, и тот…

– Подожди, ты сказала, Гончарову? – Павел хмурится еще сильнее.

– Да.

– Николаю Юрьевичу?

– Вроде да… Ты знаешь его?

Вспоминаю, что этот Гончаров какой-то там их семейный знакомый. Друг отца или что-то такое… Иван рассказывал, но в памяти не отложилось точной информации.

– Конечно, – уверенно кивает Паша, берет меня за руку и тянет за собой. – Пойдем на кухню, и все мне расскажешь подробнее.

– Хорошо, – не сопротивляюсь я.

Проходим на кухню и садимся за стол друг напротив друга.

– Не знаю, с чего начать, – бормочу себе под нос. Нервно ломаю пальцы и кусаю губы. Стоит ли втягивать Павла в эту историю? Пока он ничего не знает, находится в относительной безопасности. Но одна я не справлюсь. Пусть сам решает, как поступить.

– С начала. – Паша ободряюще сжимает мою руку и мягко улыбается. От дружеской поддержки мне становится легче.

– Михаил позвонил в дверь, я думала, что это ты, и открыла, а там он…

– Он угрожал тебе? – перебивает Павел и по инерции сдавливает мою руку сильнее.

– Да, он одержимый и безумный… – шепчу отчаянно, вспоминая недавнюю сцену. – Он знает, где учится Нюся, и если я не соглашусь, то…

– Успокойся. Ничего не случилось. – Паша поднимается на ноги и отходит к окну. Смотрю на его напряженную спину и осознаю, что переживает он гораздо больше, чем хочет мне показать. Хорошо это или плохо, пока не знаю…

– А еще он намекнул, что убил Ивана… – прикрываю глаза и сглатываю горький ком в горле. – Что, если он взорвал тот самолет?

– Это невозможно. – Павел улыбается как-то вымученно и качает головой. – Самолет разбился сам по себе… какая-то неисправность.

– Но… – судорожно вздыхаю, собирая мысли в кучу. – А если Ивана не было на том самолете?

– Вик, ты пытаешься притянуть за уши.

– Я боюсь, – признаюсь честно, больше мне ничего не остается. – Он обещал, что вернется. Надо, наверное, заявить в полицию…

– Я смогу вас защитить, – уверенно произносит Паша, но его решительный взгляд мне совсем не нравится. Холодок бежит по позвоночнику, а дыхание срывается. – Есть один вариант…

– Какой? – одними губами спрашиваю и продолжаю смотреть ему в глаза. В них плещется столько непонятных эмоций, что мне становится не по себе.

– Боюсь тебе это не понравится… – с сомнением тянет он и зарывается пальцами в волосы.

– Говори, я на все согласна.

– Ты должна стать моей женой, – говорит холодно и спокойно, а меня прошибает, словно разряд электрического тока.

– Что? – подскакиваю на ноги, не веря своим ушам. – Ты с ума сошел?

– Я замужем за твоим братом! – кричу на Павла и показываю ему кольцо на своем пальце. – Другого мужа у меня не будет!

Перехватывает меня за запястье и притягивает к себе.

– Ты вдова! – рычит он и сердито сводит брови. Злится, но я не боюсь. Интуитивно чувствую, что Паша не причинит мне вреда.

– Это тебе так хочется в это верить, – без труда вырываюсь, обхватываю себя руками, чтобы хоть немного успокоиться, и отхожу на безопасное расстояние. – Чего ты хочешь от меня? Наследство Ивана? Может, в койку затащить? Что с тобой? Когда ты успел оскотиниться?

Павел шумно выдыхает, словно сдуваясь и сокрушенно качает головой.

– Не надо кричать и говорить того, о чем пожалеешь…

– А что я должна говорить? – вновь нападаю на него, не справляясь с эмоциями. Никак не могу взять себя в руки. Видимо, гормоны взбунтовались. – Живот мой тебя не смущает?

– Хватит! – рявкает Павел, тоже теряя терпение. – Ты можешь меня просто выслушать?

– Я не буду слушать этот бред, – отрицательно кручу головой, не давая ему высказаться. Не существует таких аргументов, которые могут заставить меня предать мужа. Я не готова даже пытаться.

– Вика…

– Уходи! – решительно указываю ему на дверь. – Я больше не хочу тебя видеть.

– А придется. – Павел срывается вперед и в два шага сокращает расстояние между нами.

Выставляю руки вперед, чтобы защититься, но он перехватывает мои запястья и несильно встряхивает, заставляя замереть и смотреть на него.

– Ты станешь моешь женой, но не официально.

Непонимающе хлопаю ресницами, пытаясь уловить суть, но его слова никак не укладываются в сознании.

– Как это? – выдавливаю из себя.

– Мы устроим представление для всех. – Паша отпускает меня и начинает нервно расхаживать по кухне. – Подготовка к свадьбе, белое платье, информация в СМИ, ЗАГС. Надо пустить пыль в глаза и заставить всех думать, что мы реально женимся.

Чушь какая-то. Пытаюсь ухватиться за ход его мыслей, но натыкаюсь на глухую стену.

– Зачем? Я не понимаю.

– Во-первых, – Павел перехватывает мой взгляд, – я узнал, что именно Гончаров скупает акции компании, но так и не понял зачем. Теперь, когда ты мне рассказала про Лютаева, все встало на свои места.

Картина постепенно начинает проясняться. Явный сговор. Значит, Иван ошибся, когда решил довериться Гончарову. Тот его предал.

– Наше маленькое представление заставит их ускориться и начать ошибаться. Один неверный ход – и мои ребята повяжут обоих, как минимум за мошенничество… а там как пойдет…

Как все складно звучит. Но получится ли?

– Ты не шутишь? – с сомнением спрашиваю я.

– Я что, похож на клоуна? – фыркает Паша. – Мне совсем не до смеха.

– А во-вторых?

– Если Ванька и правда жив, как ты говоришь, – лукавая усмешка растягивает его губы, – он не допустит нашей свадьбы и по-любому явится, чтобы начистить мне физиономию.

– Ты правда так думаешь? – Его слова вселяют в меня робкую надежду, которая каждую секунду начинает разгораться все сильнее.

– Я не знаю… ничего не могу обещать. – Павел разводит руки в стороны. – Но шанс есть, а в случае неудачи мы ничего не потеряем, хоть салатиков поедим.

Он озорно улыбается, и именно в этот момент я внезапно замечаю, насколько Павел похож на Ивана. Не только внешне, но и внутренним стержнем. Он никогда не предаст и не подставит. Сделает все, чтобы защитить меня, и не попросит оплаты. Ванечка верил ему, и я не имею права сомневаться. Я должна довериться этому человеку. Чувствую, что поступаю правильно.

– Что мы скажем твоей маме, брату и всем остальным? – спрашиваю я, нервно ломая пальцы. Это все очень важно.

– Вик, – Паша становится серьезным, – правду будем знать только я и ты. Для остальных придется играть свои роли. Недолго. Но придется.

Это самое сложное и страшное. Врать всем вокруг, терпеть косые взгляды. Но если другого выхода нет, я готова рискнуть.

– Ты правда не хочешь затащить меня в койку? – хитро прищуриваюсь и улыбаюсь.

– Да господи упаси, – смеется он, а потом отвечает совершенно искренне. – Я к тебе отношусь как к сестре, и не больше.

– Честно?

– Клянусь, – прикладывает ладонь к сердцу. Придется поверить ему на слово и надеяться, что интуиция не подвела.