Глава 6

Нет! Ни черта я не расскажу, потому что мне до сих пор не позвонили. Ни через час, когда я вышла из Останкинской башни, ни через два, когда вернулась домой в поздний вечер, ни на следующее утро.

Мне нужно было готовиться к экзаменам, завтра последний, ему тоже. Но он обещал… он обещал мне, то есть психологу, позвонить!

Даже сообщение о пропущенном вызове не пришло! Знаете, как обидно, когда ты надеешься, ждёшь, предвкушаешь, а это «предвкушение» убегает от тебя как можно дальше! Ужас! Вы не представляете, сколько нервных клеток я убила, пока ждала от его звонка. Пришлось подключить сильную артиллерию в лице моей лучшей подруги.

— Ой, не переживай так! У вас все получится! Сашка позвонит, назначит встречу, вы все обговорите, как и планировали! Не волнуйся! — произносит подруга, утешая меня как маленького ребёнка. На самом деле она просто принесла мороженное и пытается меня скормить им. И обнимает крепко, чтобы не смела сбегать от углеводного счастья. Как я люблю свою подругу, но…

— Ага, тебе легко говорить! У тебя с парнем все отлично! Даже с Димой у тебя все было отлично, пока…

— Пока я не влюбилась в Феликса, — продолжает вместо меня подруга.

На самом деле, история не такая уж и веселая, но очень поучительная. О настоящей любви, как говорится. Сначала начала встречаться с нашим одногруппником, а затем, когда рассмотрела в нашем преподавателе по английскому нечто иное, чем занудство и гордость, то влюбилась без оглядки. Страдала, переживала, но выстояла и приняла решение. Надеюсь, верное.

Только у нас с Сашей все не так. Я не желаю менять его на другого. Я люблю его. Только его. Темные взгляд сквозь стекла очков, которые он часто снимает в будние дни, его губы, которые целуют меня нежно и заботливо, его прикосновения, объятья.

Арт! Почему он не звонит? Я до сих пор скучаю!

Ой, мамочки! Кто-то сверху читает мои мысли?

Мы вздрагиваем вместе с Яной от громкого рингтона входящего звонка. Сашка. Мой Сашка.

— Привет. Хочешь прогуляться?

И все? А как же спросить о делах? Сказать «привет, любимая»? Что это с ним? Почему его тон кажется холодным? Или просто кажется?

— Привет. Ну… можно.

Пока я тормозила, Янка покрутила пальцем у виска, мол, зачем ты виснешь, соглашайся. Я ведь так ждала этого звонка, так хотела с ним прогуляться, продолжить тот разговор на высоте пятьсот метров.

Как же я этого хочу! Мамочки!

— Я подъеду через полчаса.

И кидает трубку.

Янке не нужно говорит, что ответил Сашка — и так все слышала, прислонив ухо к телефону.

— Так, тебе немедленно надо собраться! Сейчас достанем платье, сделаем макияж. Ты будешь шикарна! Он ни за что не останется равнодушным.

Ох, я тоже на это надеюсь…

– Прекрасно выглядишь сегодня, – замечает Сашка, расплываясь в улыбке.

– Спасибо, – скромно опускаю глаза, но ненадолго. Хочу побольше наглядеться на любимого.

Как давно я не видела его таким довольным, милым и приятным, как давно не обнимала его вот так просто, не ощущала его тепло. Кажется, Гера, ты сильно соскучилась. Правда? Да, так и есть. Я скучала по своему парню, по нашим отношениям. Скучала по прогулкам. По поцелуям и объятьям.

А он скучал? Вижу, что да.

Его темные глаза загораются нереальным блеском, его ладони обнимают мое лицо, губы притягиваются к моим, оставляют легкий, приветливый поцелуй, заставляющий ноги подкоситься, а я…

Наверное, действительно теряю почву под ногами, потому что состояние невесомости покидает меня лишь в тот момент, когда Сашка отходит от меня и ведет в сторону парка.

Сегодня хорошая погода для прогулок и для примирения. У меня прекрасное расположение духа, несмотря на спонтанный звонок, даже позволила Яне выбрать мне платье и макияж. Получилось довольно мило. Летнее белое платье в цветочек и легкий макияж без макияжа прекрасно сочетаются с моими темными волосами. Класс. Хотя Сашка одет как обычно. Как мой парень. Лучший на свете.

– Как подготовка к экзаменам? – разрываю молчание между нами, когда мы входим в парк. – Готов завтра отвечать?

– Не напоминай, – устало вздыхает он. – Мне так хочется поскорее избавиться от этого кошмара. Не знаю, когда это случится.

– Остался последний, и наш летний ад закончится.

– Если бы. У меня завтра еще одна пересдача. Если не закрою сессию за неделю, меня могут исключить. Придется переводиться в другой университет.

– Как переводиться? – смотрю на парня во все глаза.

– Вот так, – произносит он тоскливо. – Отец нашел место в университете возле дома. Могут взять без экзаменов и закрытием разницы в предметах, но…

– Хочешь, я пойду с тобой за компанию?

В этот момент Сашка резко останавливается и глядит на меня… в общем, внимательно как-то глядит. Сканирует своими темными глазами сверху-донизу, словно видит впервые.

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы быть вместе, – произношу я уверенно, но с каждой секундой нашего неразрываемого зрительного контакта, эта самая уверенность гаснет внутри меня.

– Разве мы не можем быть вместе и учиться в разных университетах?

– Можем… просто…

Вновь запинаюсь. Черт возьми. Почему разум подводит меня вместе с голосом? Почему в горле вновь образуется ком, не позволяющий высказать все, что я думаю о той или иной ситуации? Что за бред со мной происходит?

– Просто что? – прерывает молчание Саша. – Не волнуйся, ничего страшного не случится…

– Но ты живешь в другом конце Москвы! Как мы будем видеться, если ты переводишься в другой университет?

– Я пока не перевожусь, но…

– Но планируешь, – выговариваю со злостью. И откуда у меня появилось это чувство? Злость, агрессия к близкому человеку?

Кажется, флер и романтичность этого дня постепенно сходит на нет, уступая место реальности, в которой мы с Сашей редко проводим время, а он не может со мной толком поговорить. К таинственным психологом он быстро раскрылся, а сейчас, со мной…

Почему?

– Послушай, все будет хорошо. Первое время я буду занят, но ничего страшного…

– Ничего? Мы во время сессии не можем толком увидеться, хотя учится в одном университете!

– Не крич…

– А ты говоришь о разных! Ты понимаешь, что это катастрофа?

–Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то не говорил бы тебе об этом.

– Правда? – удивленно уставляюсь на него, повысив тон на самую высокую октаву, которую способна взять. – И когда ты рассказ бы о переводе? По факту?

– Гер, не начинай!

– Что не начинать? Мы в последнее время совсем грустный, отдаляешься. Я переживаю за нас.

– А я нет? – теперь выкрикивает он. – Думаешь, мне легко видеть в твоих глазах грусть каждый раз, когда я отказываюсь с тобой прогуляться? Думаешь, мне легко терпет развод родителей, провальные экзамены и учебу в принципе?

– Но я в том же… – пытаюсь протянуть руку и коснуться его щеки, но он тут же отходит, злобно окинув меня темными угольками.

– Ты ни черта не в том же положении! Ты ничего не понимаешь! Черт!

Сашка резко разворачивается и… уходит… Да, он уходит. Но куда? Зачем?

– Саш!

На мой ответ он лишь высоко поднимает руку, мол не трогай меня. Спасибо, что фак не показываешь. Если бы показал, то…

Черт!

На нас смотрят окружающие, на меня, но мне плевать. Я хочу догнать его, остановить, но что-то не позволяет мне сделать шаг навстречу, обнять его и впиться в его прекрасные губы. Меня пригвождает к месту, я не в состоянии побежать к нему. Ни в тот момент, пока он находится в зоне видимости, ни сейчас, когда чувствую вибрацию в сумочке.

И я окончательно застываю на месте, дыхание останавливается, а сердце пропускает пару ударов.

К.А.В.: «Ваш суженный хочет с вами встретиться. Нам назначать свидание?»