Глава 20

Прошёл месяц. Я сидела в холле института и ждала Илью, он собирался заехать за мной и подвезти домой. Мне было с чем поздравить себя: я не впала в депрессию, вела активный образ жизни, подтянула все хвосты в учёбе. Наши отношения с Ильёй не перешли на новый уровень, но тоже значительно продвинулись. Несмотря на то, что между нами ничего не было, я подозревала — он хотел бы считать себя моим женихом, пусть и не делал пока официального предложения. И правильно, на такие радикальные шаги я ещё не была готова.

По дороге Илья сокрушался, что срываются наши планы на выходные. Мы собирались вместе выбраться куда-нибудь, но у него появились неотложные дела. Шеф попросил его срочно отвезти документы в их филиал в другом городе. Мой друг боялся, что не успеет вернуться за один день и провести со мной время. Видя его неподдельное огорчение, я, неожиданно для себя, предложила его сопровождать. Мы могли бы там погулять и вдоволь пообщаться в поездке. Илья так обрадовался, что мне стало неловко. Он слишком явно показывал своё расположение, и мне казалось, что я этого не заслуживаю.

Я поинтересовалась названием города, в который поедем, а услышав ответ, насторожилась — именно там жили родственники Лены. Что это — случайное совпадение? А может намёк, что мне пора вернуться к расследованию? Подумав, я решила ничего заранее не планировать и посмотреть, как всё сложится послезавтра.

Мы выехали рано утром и добрались к цели поездки ближе к обеду. Дорога прошла вполне приятно, несмотря на сырость и холодную погоду — за окном стучала каплями дождя поздняя осень. Мне было легко не только общаться с Ильёй, но и молчать. Он хорошо чувствовал меня и с готовностью поддерживал разные темы для разговоров. Но в то же время давал побыть наедине со своими мыслями, если видел, что мне это нужно.

Подъехав к городу, мой спутник позвонил в филиал уточнить адрес и сообщить о скором приезде. По дороге мы остановились пообедать у небольшого ресторанчика. Потом Илья оставил меня в машине на стоянке и отправился в офис, пообещав быстро вернуться. После этого мы собирались немного покататься по центру, посмотреть достопримечательности и погулять, если позволит погода.

Илья действительно вернулся быстро, но сильно смущённым и расстроенным. С грустью сообщил, что по документам возникли вопросы, и ему придётся провести в филиале два-три часа. А потом предложил устроить меня в гостинице, гулять было невозможно из-за дождя. Я отказалась и попросила отвезти меня в ближайший торговый центр с кинотеатром. Он расспросил прохожих, выполнил мою просьбу и уехал, чмокнув меня в щёку и улыбнувшись на прощание виноватой улыбкой.

Я прошлась по магазинам, ничем не заинтересовавшись, изучила афишу кинотеатра. Потом присела за столик кафе и вытащила из сумки карту города. Не разворачивая её, решила: если родственники Лены живут рядом, схожу к ним, а если далеко — значит, не судьба. Их дом оказался в двух кварталах отсюда. Вздохнув, я направилась к выходу. Брела по улице, перепрыгивая лужи, и думала о том, что сказал бы Максим, узнав, куда я иду. Наверное, опять решил, что я лезу в его жизнь. Как всегда в последнее время, от мыслей о нём заныло в груди, я тряхнула головой, чтобы их отогнать.

***

Довольно старенький дом всё ещё держался бодрячком, несмотря на отслаивающуюся штукатурку и сырость в подъезде. Я жала на кнопку звонка, гадая, какой приём ждёт меня здесь. Дверь открылась, пахнуло затхлым запахом. Сухая строгая старушка в очках с толстыми стёклами вопросительно смотрела на меня, и я сказала первое, что пришло в голову:

— Здравствуйте, я знакомая Лены. Она мне рассказывала о вас. А когда узнала, что я буду здесь проездом, просила зайти и передать привет.

Несколько секунд старушка изучала меня. Под её взглядом я почувствовала себя очень неуютно. Наконец она подвинулась и пропустила меня в квартиру. Бедный интерьер, заполненный разным хламом и старыми вещами, не удивил — он был обычным для людей такого возраста. Дождавшись, когда я сяду на диван, женщина спросила:

— Так вы говорите, что знаете Леночку. Где вы с ней познакомились?

Она общалась вполне доброжелательно, но нотки тревоги в голосе были хорошо ощутимы. Я объяснила это естественной подозрительностью к незнакомому человеку.

— Некоторое время я работала у её опекуна, и мы с Леной подружились, — мне показалось правильным немного отойти от истины и не афишировать свою связь с Максимом.

— А, так вы работали на этого ужасного человека, который не даёт нам увидеться с девочкой! — голос старушки зазвенел от возмущения, пришлось быстро уточнить:

— Работала, но меня уже уволили, — я постаралась, чтобы в моём тоне слышалась еле скрытая обида. Это женщине больше понравилось, и она снова стала любезной.

— Как поживает Леночка?

— У неё всё хорошо, — я не стала вдаваться в подробности. И, чтобы подтолкнуть старушку к воспоминаниям, продолжила: — Девочка рассказывала, что вы очень помогли её маме после смерти родителей. Простите, я только не знаю, в каком вы родстве с Ольгой?

Собеседница проглотила наживку:

— Я и моя младшая сестра Валентина — родные сёстры отца Ольги, Петра. Он был нашим любимым братом. Когда Петя и Маша утонули, мы очень переживали и забрали Олечку к себе. Не могли оставить бедную девочку без крова над головой. Относились к ней, как к родной дочери, ведь бог не дал нам с сестрой своих детей. Правда, Олечка оказалась неблагодарной, видимо, пошла в свою маму. Та тоже не ценила мужа. А уж как Пётр её любил, заботился о ней. И мы об Олечке так заботились, а она уехала и забыла про нас. Ни разу не навестила и Леночку не привозила.

Чем больше женщина говорила, тем меньше я ей верила. Её сюсюканье и преувеличенная заботливость были насквозь фальшивыми. Она продолжила:

— Когда мы узнали, что Олечка погибла, посчитали своим долгом взять её дочку к себе. Но её, видно, настроил этот опекун, она не захотела к нам ехать. А уж сколько раз я звонила, уговаривала, всё без толку! Разве лучше жить у чужих людей при живых-то родственниках? Если встретитесь с Леночкой, расскажите, как мы за неё переживаем, ждём её.

Ну, с этим всё ясно, старушка решила использовать меня в своих интересах. А я попыталась выяснить то, что интересно мне.

— Вы не знаете, кто отец Лены? Он может забрать её к себе?

Старушку от такой перспективы слегка перекосило. Я никак не могла понять, зачем ей так нужна девочка? Забота о ней женщине явно уже не по силам.

— Нет, не знаю, Оля нам ничего о нём не говорила. Скажу по секрету: думаю, она и сама не знала, кто отец её ребёнка. В этом она тоже пошла в свою мать.

— А что с её мамой? — удивилась я.

— Пётр не раз приезжал к нам после женитьбы. Он никогда плохо не говорил про свою жену, но я сразу поняла, что она гуляет! А он её очень любил и не разводился.

Это была интересная информация. Однако родители Ольги давно погибли, а мне хотелось узнать что-нибудь о ней самой и её отношениях с братьями. Но здесь старушка ничем мне не помогла. Похоже, и правда, мама Лены, с радостью сбежав отсюда, больше с ними не общалась. Кстати, тогда вопрос — откуда они узнали о её смерти? Я задала его и увидела, как женщина испугалась.

— Нам знакомые сообщили, — она постаралась скрыть свой промах, и я поняла, что ничего полезного больше не узнаю. Теперь старушка будет настороже. Действительно, собеседница потеряла свою словоохотливость и смотрела на меня почти враждебно. Оставалось только попрощаться и уйти.

В торговом центре я дождалась Илью. Мы выполнили намеченную программу, покатались по городу, поужинали в кафе и поехали домой. На обратном пути я молча смотрела в окно. Не хотелось разговаривать и не хотелось думать. Я боялась снова потревожить свою боль, свернувшуюся клубочком глубоко внутри. Под конец я вообще задремала, приехали мы уже ночью.