Глава 9

Чтобы как-то занять оставшийся месяц до учёбы и не болтаться без дела, я решила сделать косметический ремонт своей комнаты. Мы с родителями уже давно собирались. И сейчас, пока они жили за городом, можно было заняться этим, не создавая для них неудобств. Девчонки помогали мне с выбором и декором, а с грязными работами — брат Наташи. Парень оканчивал строительный институт, а летом с однокурсниками подрабатывал в ремонтной бригаде. Благодаря этому он смог осуществить давнюю мечту — купить мотоцикл и сейчас катался на нём даже в соседний магазин.

Меня этот шумный железный монстр немного пугал, но приходилось терпеть — Лёшка в своей эйфории не переносил ни одного плохого слова о новом любимце. Когда он решил отвезти меня домой, я, в благодарность за помощь и потраченные в строительных магазинах полдня, изобразила восторг и, надев шлем, устроилась на мотоцикле. Хорошо, что парень не стал красоваться передо мной и сильно разгоняться. Но всё равно мне потребовалось несколько минут, чтобы перевести дух, когда мы наконец затормозили у подъезда. Обернувшись ко мне, Лёшка улыбался счастливой улыбкой, которая не сходила с его лица все последние дни после приобретения дорогого коня. Я тоже выдавила улыбку, чмокнула его в щёку и подождала, пока он, сделав лихой разворот, выедет со двора.

Отдышалась и ладно, пора было идти домой, скоро приедут подружки помогать накрывать мебель. Повернулась и уткнулась носом в Максима Сергеевича. Черт, я и не заметила его машины! Он не раз звонил мне в последние дни, но я не брала трубку, всё ещё не простив ему выходки с Ильёй. Наверное, поэтому его глаза метали молнии, а челюсти были крепко сжаты. Он схватил меня за локоть, и я вдруг вспомнила наши первые стычки в доме отдыха. Как давно это было. Не хотелось снова становиться объектом его ярости, впрочем, этого похоже не избежать.

— Где тебя носит? Я жду тут уже два часа! — хорошенькое начало.

— Я что, должна перед тобой отчитываться?!

— Не плохо бы, но от тебя не дождёшься. Кто этот парень?

Какая милая семейная сцена, что за идиотизм! Я с досадой покачала головой, вырвала руку и пошла к подъезду. Он двинулся за мной, пришлось остановиться.

— Я тебя не приглашала!

— Ну так, пригласи.

— И не подумаю. Ко мне скоро придут.

— Ты не отвечаешь на мои звонки. Всё ещё дуешься из-за того мальчишки?

— Он мой друг. А ты специально сделал ему больно!

— Ничего не поделаешь, так всегда бывает, когда мужчины делят женщину. Кто-то обязательно проигрывает.

— Так вы что, меня делите? А моё мнение кому-то интересно?

— Ты же сама и выбрала. Разве нет? И чем раньше он это поймёт, тем для него лучше.

— Здорово! Может, ему ещё спасибо тебе сказать?

— Может и стоит.

Меня уже трясло от возмущения. Сцепив зубы и отвернувшись, я с яростью тряхнула сумку и полезла за ключами. Решила, что лучше скорее уйти, иначе скажу что-нибудь такое, о чём потом пожалею. Я уже открывала дверь в подъезд, когда услышала, как сзади газанула машина. Не очень-то разумно с его стороны вымещать на ней свой гнев.

***

Ремонт шёл своим чередом. В доме был полный бардак, я старалась поменьше там бывать, иногда даже ночевала у Светки или Наташи, как и в этот раз. Хорошо, что мастера — мои знакомые, я могла без опаски оставлять им квартиру. Вернувшись утром домой, я увидела Лёшу за работой и восхитилась его трудолюбию — в такую рань он уже вовсю трудился над стенами. Его бригада ещё не приехала, а он сам частенько оставался ночевать у меня, особенно, когда накануне задерживался допоздна.

— Привет! Посмотри, как теперь ровно. Не то, что раньше! — Лёшка явно гордился результатом своих трудов. — Сегодня доделаем стены и начнём клеить обои. Кстати, тебе вчера вечером и утром кто-то несколько раз звонил, но мне не ответил. Твои друзья знают, что у тебя ремонт?

— Знают, конечно, не обращай внимания. Кому надо, дозвонится.

— Ну смотри, мало ли что подумают. Ты же просила меня отвечать на звонки.

— Да, я помню. Спасибо тебе.

Родители и подружки знали о ремонте, кого ещё волновало, что в моей квартире кто-то есть? Наверное, это был Максим Сергеевич, раз уж я не отвечала ему по мобильному. Мне стало очень неприятно, когда я поняла, что именно он мог подумать, услышав рано утром Лёшин голос в телефоне. Но звонить и объяснять что-то не собиралась и вообще встречаться с ним пока не хотела. Я сильно переживала нашу размолвку, тосковала по нему, однако моё упрямство, подкреплённое обидой за Илью, не давало пойти ему навстречу. Мы с Леной договорились, что я приеду к ней завтра, но сначала я точно выяснила, что её опекуна в это время не будет дома.

По дороге к девочке я в который раз спрашивала себя, зачем мне всё это нужно, прекрасно понимая, что со стороны наша дружба может показаться странной. Впрочем, не только со стороны — у меня самой до сих пор так и не появился ответ на вопрос: почему мы сблизились с Леной? Привязанность ко мне девочки ещё можно было объяснить — у неё не было подруг, а я напоминала ей погибшую маму. Но у меня-то были друзья, а главное, была своя семья, которую я очень любила и другой не искала. И снова, как и раньше, задумываясь об этом, я чувствовала, что вторгаюсь в такие тонкие и иррациональные сферы, где нет чётких, логических ответов, а присутствуют только эмоции и скрытые порывы. Может, лучше и не надо пытаться дать им словесные определения?

***

На этот раз дверь в квартиру открыл незнакомый охранник, строго оглядел меня и коридор за моей спиной, только после этого пропустил внутрь. Девочка провела меня к себе и познакомила с няней — добродушной пожилой женщиной. Я заверила её, что побуду здесь до вечера, и она решила потратить это время на свои дела.

Мы с Леной сначала придумали, как проведём день. Наши планы включали приготовление фруктового салата, выпечку пирога и изучение её гардероба на предмет подготовки к новому учебному году. С энтузиазмом и шутками мы приступили к исполнению этих смелых замыслов. Не всё удалось, например пирог не хотел вылезать из формы. Еще мы не смогли подобрать блузку к одной юбке, но, безусловно, было весело и интересно. Охранник не показывался из дальней комнаты, ничем не выдавая своего присутствия. Мы вели откровенные разговоры. Лена рассказала о мальчике из старой школы, который ей нравился, а я не стала скрывать, что воспитывалась в приёмной семье — надеялась, это немного подбодрит девочку.

Наш разговор коснулся воспоминаний. Я знала, о чём хочу поговорить, уверенная, что тема бабушек и дедушек не должна её расстроить. Так и вышло, Лена с охотой поделилась со мной всем, что помнила из рассказов своей мамы. Оказалось, мама девочки — я, наконец, узнала, что её звали Ольга — родилась в деревушке под названием Михайлово в ста пятидесяти километрах от нашего города. Три года назад они с Леной ездили туда познакомиться с их родиной.

Девочка без особого восторга говорила об этом. Судя по всему, деревушка не произвела впечатления, видимо, уже тогда она была полузаброшена. Лена даже видела дом, в котором когда-то жила её мама, правда внутрь они не попали — слишком он был старым и ветхим. А ещё там, рядом, протекала широкая река, которая вызвала у Ольги слёзы. Именно в ней утонули её родители, когда ей было примерно столько же лет, сколько сейчас Лене. Девочка помнила маленькое кладбище, расположенное недалеко от деревни, на которое они с мамой ходили.

Про самих бабушку и дедушку Лена знала немного, всё-таки её мама была ребёнком, когда их не стало. Ольга очень жалела, что не осталось никаких фотографий, говорила, что много раз обследовала старый дом, чтобы их найти, но безуспешно. Про гибель родителей Ольга рассказала девочке ещё меньше. Её мама тогда сильно болела, и она жила какое-то время у соседей. Они и сообщили, что трагедия случилась, когда отец повёз маму на лодке в больницу.

Следующие пять лет Ольга прожила у родственников отца, тех самых, которые сейчас звали девочку к себе. Про этих родственников её мама говорила неохотно, отношения у них не сложились и, как только смогла, она оттуда уехала. Поэтому Лена не хотела с ними жить — боялась, что ей тоже будет там плохо. Вот и всё, что я узнала. Ещё мне нужно было выяснить, что девочка помнит о своём отце, но это я оставила на потом.

Вернулась няня, Максим Сергеевич должен был приехать только на следующий день, и она собиралась ночевать здесь. Мы с Леной обнялись на прощание, пообещали друг другу скоро встретиться, чтобы продолжить наши важные дела, и я отправилась домой. Похоже, в их навороченном лифте я нажала не ту кнопку — когда открылись двери, был виден не холл, а подземный гараж.

Чертыхнувшись, я соображала, что нажать, чтобы доехать, куда мне надо, когда в лифт кто-то вошёл. Я повернулась, чтобы просить помощи с этими кнопками и резко выдохнула. Совсем рядом со мной стоял Максим Сергеевич. Если он и удивился, увидев меня, то не подал виду. Спокойно холодным тоном осведомился, куда я иду — к ним или уже от них, услышал ответ и нажал нужный этаж. Ладно, я тоже умею играть в эти игры. Сделав скучающее лицо, я смотрела мимо него, а когда двери открылись, кивнула и, не оборачиваясь, пошла к выходу.

Всё-таки у меня выдержка лучше. Я ещё не успела дойти до конца огороженного высоким забором двора, когда он меня догнал.

— Подожди, пожалуйста. Не уходи! — схватил за плечи и развернул к себе. — Слышишь, побудь немного со мной. Мне надо видеть тебя!

Я внимательно посмотрела на него, и у меня защемило сердце. Он выглядел таким усталым и измученным, странно, что я не заметила этого в лифте.

— Хорошо, останусь ненадолго.

Мы нашли лавочку, скрытую от дома деревьями. Максим Сергеевич сразу привлёк меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

— Я скучал по тебе, — его горячий шёпот вызывал дрожь в моём теле, — никогда не думал, что это будет так мешать. Мне очень нужна сейчас ясная голова, а я не могу ни на чём сосредоточиться. Закрываю глаза и вижу твоё лицо! — он посадил меня к себе на колени и перешёл от слов к делу. Хорошо, что там не гуляли мамаши с детьми, наши поцелуи их вряд ли бы обрадовали.

Я совсем потеряла счёт времени, уже полностью стемнело и стало прохладно. Прижимаясь к груди своего спутника, я дрожала от холода, а может, не только от него. Пора было перебираться отсюда, и я с неохотой выбралась из кольца сильных рук. Его машина стояла в гараже, но он отвёз меня домой на такси, скорее всего, просто не хотел выпускать из своих объятий, впрочем, я и не возражала.

В моих окнах горел свет. Максим Сергеевич вопросительно посмотрел на меня, и я, вздохнув, рассказала о затее с ремонтом. Он облегчённо рассмеялся.

— Дурочка, я ведь мог набить ему морду! Между прочим уже собирался это сделать, — вдруг он стал серьёзным, а во взгляде появилась нерешительность. — Ты переедешь ко мне? Прямо завтра?

Я замерла, мысли метались в поисках правильного ответа. Мне не нужно было спрашивать себя, чего я хочу. В глубине души я прекрасно знала, о чём мечтала, и не стала лукавить, просто произнесла:

— Да.