Глава 42

Я провалилась в сон так глубоко, как будто пыталась сбежать от самой себя. Но даже во сне чувствовалась эта леденящая усталость в костях, отзвук адреналина и невероятного напряжения последних дней.

Проснулась я резко, от внутреннего толчка, будто что-то щёлкнуло внутри. Комната была погружена в полумрак, за окном – густая зимняя темнота. И тишина… слишком гнетущая тишина. Я инстинктивно потянулась рукой к тому месту, где должна была спать Маша.

Кроватка была пуста.

Холодная волна страха прокатилась по спине, выдавив из лёгких воздух. Я сорвалась с кровати, сердце заколотилось, в ушах зазвенело.

Маша. Где Маша? Разум мгновенно нарисовал самые страшные картины: дядя, его люди, они нашли нас, они забрали её…

Я выскочила из комнаты в тёмный коридор. И тут до меня донеслись приглушённые голоса из гостиной снизу.

Голоса Максима и… женский, высокий, истеричный, полный слёз и ярости. Арина.

Я бесшумно спустилась по лестнице, прижимаясь к стене. Дверь в гостиную была приоткрыта. Я замерла в тени коридора.

– …и она пришла ко мне, Максим! Сама! Умоляла о помощи! – голос Арины дрожал, срывался, но она продолжала. – Говорила, что ты монстр, что ты снова её заточил, что хочет сбежать с ребёнком куда подальше и никогда тебя не видеть! Она просила меня достать ей фальшивые документы, купить билеты! Я… я испугалась за неё! Подумала, может, она и правда не в себе…

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Она выворачивала всё наизнанку. С её слов я выглядела безумной мамашей, зато она предстала, как невинная благодетельница. Всё, о чём мы говорили в том кафе, она нагло перевирала, делая меня главной злодейкой в её спектакле.

Сволочь! Хотя чему я удивляюсь, этого следовало ожидать.

– Мне плевать, что она тебе говорила, – голос Максима прозвучал жёстко. – Я сам разберусь. Без твоей «помощи».

– Но Максим, ты не понимаешь! – Арина снова всхлипнула, и в её голосе появились нотки отчаяния, которые, возможно, были даже искренними. – Она тебя использует! Использует тебя, чтобы разобраться с дядей, а потом возьмёт дочь и исчезнет! Она же уже делала так! Я пыталась её образумить, а она… она сказала, что ненавидит тебя и никогда тебя не простит!

В груди у меня всё сжалось. Последняя фраза была правдой. Я говорила это. Но слышать это из её уст, в таком контексте… это было как удар под дых.

В гостиной наступила пауза.

– Арина, – наконец сказал он. – Я тебе уже всё сказал. Наши отношения закончились. Они закончились давным-давно. Ты прекрасно это знала. Прекрати уже таскаться за мной. Сейчас ты здесь только потому, что решила сыграть в свои грязные игры, пытаясь стравить меня с матерью моего ребёнка. Это низко. Даже для тебя.

– Я люблю тебя! – выкрикнула она. – Я всё для тебя готова сделать! А она? Она тебя боится! Она смотрит на тебя, как на чудовище!

– Это не твоё дело, – отрезал Максим. Его голос стал тише, но от этого только опаснее. – Сейчас ты выйдешь из моего дома. Сама. Или мне придётся вызвать охрану, и они выведут тебя. Выбор за тобой.

Последовал звук цоканья каблучков, всхлип.

– Ты пожалеешь об этом, Максим! – голос Арины дрожал от злости и слёз. – Она тебя снова бросит! И останешься ты один! А я… я всегда ждала тебя! Всегда!

– Охрану вызывать или сама уйдёшь? – отрезал Максим

Раздались быстрые, неуверенные шаги, шуршание одежды. Я отпрянула глубже в тень, прижавшись к стене. Мимо меня, рыдая и не глядя по сторонам, пронеслась Арина. Её лицо в свете бра, падающем из гостиной, было искажено гримасой ярости и боли. Она не заметила меня.

Я слышала, как хлопнула входная дверь. Тишина снова наполнила дом, но теперь она была тяжёлой, гулкой.

Я не решалась войти.

Из гостиной раздался тихий лепет, потом низкий голос Максима, но уже совершенно другой, мягкий, почти нежный: – Всё, солнышко, злая тетька ушла. Папа тут, всё хорошо. Не испугалась?

Маша. Она была с ним. Он держал её на руках всё это время, пока Арина закатывала истерику. Он её охранял.

Мой страх за дочь сменился на злость на эту истеричку и какое-то глупое облегчение, что он не поверил ей. Что он её выгнал.

Сделав глубокий вдох, я оттолкнулась от стены и шагнула в проём двери.

Максим стоял посередине гостиной, держа на руках Машу, прижимая её к своему плечу. Он смотрел на меня.

– Всё слышала? – тихо спросил он.

Я кивнула.

– Она лжёт, – ответила я. – Не так всё было. Она сама назначила встречу. Предлагала «помощь», чтобы я исчезла навсегда. Угрожала, что поможет тебе отобрать у меня Арину. Теперь прибежала сюда с этой историей.

Он медленно кивнул, не сводя с меня глаз. – Я так и думал.

– Почему? – вырвалось у меня. – Почему ты не поверил ей?

Он посмотрел на Машу, спящую у него на плече, и его лицо на мгновение смягчилось. – Потому что, – сказал он, переводя взгляд обратно на меня, – если бы ты действительно хотела сбежать, ты бы не стала никого просить о помощи. Ты бы просто исчезла. Как в прошлый раз. Арина не знает тебя. А я… – он запнулся, – я начинаю понимать.

Мы молча смотрели друг на друга. Даже Маша молчала, словно понимала, что происходит что-то важное. Максим не сказал «я тебе верю». Он сказал «я начинаю понимать» и почему-то это значило для меня гораздо больше, чем я ожидала.

Я подошла ближе, протянула руки. – Дай, мне её.

Он без лишних слов осторожно передал мне Машу. Она сразу обняла меня за шею и прижалась щёчкой, а моё сердце тут же встало на место. Я прижала её к себе, чувствуя, как бешеный стук сердца понемногу утихает.

– Спасибо, – прошептала я, не поднимая глаз. – За что? – спросил он. – Просто спасибо, – ответила я.

Он ничего не сказал. Подошёл и обнял меня за плечи. Я хотела отодвинуться, но так и осталась стоять, позволяя ему обнимать нас с дочкой. Просто на несколько секунд захотелось побыть слабой.