Глава 3. Маша

— Так-так-так, — задумчиво произносит суховатый старичок.

Он крутит моего сынишку на пеленальном столике и внимательно осматривает. Я с волнением наблюдаю за этим.

Удивительно, но Левушка в его руках не кричит и не капризничает. Напротив, хихикает и играет с доктором в «гляделки».

— Значит, говорите, запоры у него? — смотрит на меня, приспуская очки.

— Да, — киваю. — Сильные и постоянно.

— Сам в туалет не ходит? — задает уточняющий вопрос.

— Первые шесть месяцев, пока были только на груди, все было нормально. А потом, — вздыхаю. — Как начала давать прикорм, так все. Закончилась наша жизнь без запоров.

— Ничего, ничего, — возвращается к Левушке. Принимается исследовать его попку. — Сейчас мы кое-что проверим, — все так же задумчиво говорит.

Наблюдаю за уверенными и спокойными движениями врача, ни на секунду не оставляю без внимания сына. Я напряжена до предела. Готова в любой момент подняться, подбежать к своему малышу и начать его успокаивать.

Левушка всегда плачет у других врачей.

Но земский доктор, видимо, не входит в этот список.

На самом деле, старичок в белом халате и очках мне напоминает доктора Айболита из всеми любимой детской сказки. Такой же улыбчивый и добродушный.

— Угу, — многозначительно произносит врач. — Нашел!

— Что нашли? — тут же подаюсь вперед. В ушах от волнения аж грохочет.

— Мамочка, одевайте малыша. — Доктор отдает мне Левушку. — А я пока кое-что проверю.

— Хорошо, — растерянно соглашаюсь.

Пытаюсь прочитать по лицу врача, что именно он нашел, но на его лице застыла профессиональная маска. Ничего не понятно.

Одеваю сына, беру на руки и сажусь напротив. Петр Геннадьевич внимательно и с сочувствием на меня смотрит.

— Что с моим сыном? — задаю в лоб вопрос.

От волнения голос пропадает и начинает хрипеть. Приходится сделать усилие над собой, чтобы меня было слышно.

— Прежде всего вам нужно успокоиться, — обращается ко мне доктор. — Мой диагноз не точен, скажу сразу. Я не специалист для его постановки.

— А кто специалист? — Отчаяние пробивает щит и вытесняет надежду из сердца. — Пожалуйста, скажите, где мне помогут? — прошу врача. Слезы наворачиваются на глаза.

Я не знаю куда идти, к кому бежать. Все врачи, к которым я обращалась, лишь разводят руками и обвиняют меня в неправильном питании. Требуют соблюдения диеты и убеждают меня, что есть детки со склонностью к запорам.

Но ведь я знаю, что это не склонность. Есть что-то еще!

И вот, наконец, нашелся доктор, кто подтвердил мои догадки.

— У вашего сына нет ануса, — совершенно серьезно говорит врач.

— Ч-что? — смотрю на него. Я просто в шоке.

Как это нет, когда он есть?! Такого же не бывает, чтобы не было!

— У Льва вместо ануса, — пауза, — кхм, — прокашливается, — свищ, — добивает меня.

— Да быть этого не может! — вспыхиваю. — Мы практически всех врачей в городе прошли, и никто ничего не заметил!

— Поймите, — терпеливо продолжает старичок. — У вашего сына аноректальный свищ. Он расположен практически на том же месте, где должен располагаться анус, и поэтому врачи просто этого не замечали.

— А как заметили вы? — впиваюсь в него взглядом.

Никто не определил, а он смог? Самый обычный доктор в профильном кабинете.

— Девочка, поверь, у меня очень богатый жизненный опыт, — произносит, не скрывая печали в голосе.

После его слов меня, словно воздушный шарик, сдувает. Я остаюсь без сил.

— Простите. — Мне становится стыдно за свой порыв. — Это так неожиданно…

— Понимаю, — все так же спокойно говорит врач. — Не каждый день сообщают о пороке развития.

— Пороке развития? — повторяю за доктором, словно болванчик.

— Отсутствие ануса относится к врожденным порокам развития, — принимается терпеливо мне объяснять. — Вам должны были диагностировать его еще при рождении, но по каким-то причинам врачи не смогли его выявить.

— И что теперь делать? — смотрю на него сквозь слезы. Отчаяние затопляет.

— Лечить, — мягко улыбается мне. — Мамочка, не расстраивайтесь вы так, — принимается меня успокаивать, но тем самым делает только хуже. Слезы градом льются из глаз. — Этот порок успешно лечится, и дети живут нормальной, полноценной жизнью. Сейчас медицина шагнула вперед, с вашим малышом все будет в порядке.

— Точно? — Отчаяние пробивает луч надежды. Смотрю на врача.

— Точно! — заверяет меня.

— А что же мне делать? Где врачи, которые смогут помочь? — О том, что в нашем городе таких нет, даже говорить не стоит. Он все прекрасно понимает и без моих слов.

— Я бы посоветовал вам обратиться к Майорову Михаилу Александровичу. — Доктор отрывает листок со стопки и пишет что-то. Протягивает мне. — Вот, возьмите.

— Что это? — смотрю на странного рода аббревиатуру и номер телефона.

— Это крупный медицинский центр, где принимает врач, — вновь поясняет. — Позвоните к нему и запишитесь на прием. Если я окажусь прав, то он подтвердит диагноз.

— Спасибо, — благодарю доктора, сжимая в руках заветный листок.

Прощаемся, выходим на улицу. Сажаю Левушку в коляску, на автомате иду прочь.

По дороге мимо меня проезжают машины, автобусы, мотоциклы, а я иду по тротуару и толком не соображаю ни-че-го.

У моего сына врожденный порок развития. У него нет ануса? Но… это как?

Не верится… Не верю!

Верить в это не хочу!

Душу рвет на части от горя, сердце раненой птицей бьется в груди.

Как так-то? Как так…

Не замечаю, как в своих мыслях дохожу до дома. Левушка спит.

Останавливаюсь напротив подъезда, присаживаюсь на лавку. Домой подниматься не спешу.

Вместо этого беру лист, что дал земский доктор и… набираю номер. Звоню.