Глава 40. Маша

Проверив в очередной раз Левушку и убедившись, что малыш крепко спит, выхожу из авто. Не могу и дальше находиться далеко от бабушки. Я должна ее увидеть!

Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке и опасность осталась позади. Как бы меня не заверяли мужчины, я должна увидеть бабулю своими глазами!

Осторожно, чтобы не раздался хлопок и Левушка не проснулся, закрываю дверь. Жду несколько секунд рядом, стою затаив дыхание. Спит.

Выдыхаю. И со всех ног бегу к дачному домику.

Пробираюсь по высокой траве ко входу, перешагивая через порожки, поднимаюсь на крыльцо, распахиваю дверь и… застываю на пороге. За ней раздаются мужские голоса, бабушку не слышно.

Сердце камнем падает вниз. Мне очень тревожно, хочется плакать, но я не позволяю себе расклеиваться раньше времени.

Раз Леша сказал, что бабуля живая, значит, она жива. Я ему верю.

— Маша? — Первым меня замечает Андрей.

— Где она? — задаю единственно важный на данный момент вопрос. Не до приветствий сейчас и не до светских бесед.

— Здесь, — говорит, озабоченно показывая на комнату, где горит свет.

Не слушая его дальнейших слов, залетаю в комнату, вижу лежащую на кровати бабулю и бегу к ней. Беру за руку, плачу.

— Бабушка, бабушка, — зову. Слезы льют градом из глаз.

Но бабуля не отвечает.

— Маша. — Леша бережно обнимает меня за плечи. Приподнимает и прижимает к своей груди. Обнимает. — Ш-ш-ш, — пытается успокоить. Только это не помогает.

Мне так горько как никогда. Душу разрывает на части.

— Что с ней? — реву. — Почему она не приходит в себя?

— Она спит, — говорит спокойно и тихо. — Пусть отдыхает.

Леша постепенно уводит меня из комнаты, выводит из дома. Слегка отстраняется, заставляет посмотреть ему прямо в глаза.

Кусаю губы до крови пытаясь перестать плакать. Выходит не очень.

— Успокойся, прошу, — произносит с надрывом. Ему немногим лучше, чем мне. — Мы вытащим ее, — заверяет. — Слышишь?

— Угу, — киваю, словно болванчик.

Горько… Как же мне горько…

— Возвращайся в машину, — говорит тихо, но строго. — Мы скоро поедем домой.

— А бабушка? — ахаю. Нервы не выдерживают напряжения.

— Ее повезем на Андрюхиной машине, — кивает на вместительный внедорожник. Хмурится. — Маш, ты сама доехать до дома сможешь? — серьезно смотрит на меня. — Боюсь, пока не доберемся до скорой, мне придется ехать рядом с твоей бабушкой.

— Понимаю, — тяжело вздыхаю. — У нас выбора нет, Леш, — смотрю ему прямо в глаза. — Я смогу.

Он снова прижимает меня к себе, целует в макушку. Затем отпускает.

— Иди, — кивает в сторону машины. — Настраивай руль и сиденье. Поедем скоро.

— Давай я вам помогу, — предлагаю.

Как они понесут бабушку? Она ведь спит! Разбудят…

А если бабуля испугается? Закричит? У нее подскочит давление и станет еще хуже?

Как же мне страшно!

— Маш, успокойся, — совершенно спокойно произносит Леша. — Мы справимся. Не переживай.

Высоцкий чуть ли не силой возвращает меня к машине. Под его строгим взглядом сажусь на водительское сиденье, ноги дрожат.

— Смотри, — обращает мое внимание на свои руки. — Переключать свет вот так, — показывает, какой рычаг за что отвечает, проводит краткий инструктаж по кнопкам и управлению.

У меня внутри все трясется, руки-ноги не слушаются, в голове кавардак. Мало того, что я дико переживаю за бабушку, так тут еще и за руль незнакомой машины придется сесть и поехать сразу на гигантское расстояние!

Ужас просто! Кошмар!

— Леш, я боюсь, — дрожу вся. Смотрю на него полными страха глазами.

— Знаю, — наклоняется, берет меня за руки. — Любовь моя, у нас нет другого выхода, — говорит с сочувствием. — Если мы хотим спасти твою бабушку, это единственный вариант.

Разумом все понимаю, но сердце… Оно ни в какую не желает унять тревогу и перебороть страх.

— В доме останется друг Андрея, — терпеливо объясняет. — Он прокурорский, — многозначительно добавляет. — Сделает все, что потребуется, не переживай. На этот раз твоей матери не удастся уйти от наказания.

— Ты так думаешь? — спрашиваю с надеждой.

— Уверен! — совершенно серьезно отвечает.

От заверения Леши мне становится чуточку легче. Очень надеюсь, что мать понесет действительно суровое наказание.

Страшно подумать, что могло случиться, если бы мы не приехали сюда!

— Осваивайся, — кивает на руль и прочие рычаги-кнопки. — Скоро поедем.

— Хорошо, — шепчу.

Леша бережно закрывает дверь и снова уходит, а я остаюсь наедине со своими страхами.

Пытаясь перебороть рвущуюся наружу панику, принимаюсь настраивать водительское место под себя. Переключаю мысли на механические движения, полностью погружаюсь в них, и паника, наконец, отступает.

— Ты как? — Вдруг из темноты рядом с дверью возникает мужской силуэт. Я едва не подскакиваю и не кричу от страха.

— Леша, блин! — говорю, выдыхая. — Напугал.

— Прости, — совершенно искренне извиняется. — Готова? — кивает на руль.

— Нет, — признаюсь. — Но разве у нас есть выбор?

— Выбора нет, — заключает печально. — Времени тоже.

— В смысле? — подаюсь вперед. Если бы не Левушка, я бы вышла из авто и кинулась к бабуле.

Держит только то, что у меня в машине спящий малыш, которого очень легко разбудить, а укладывать будет невероятно сложно.

— Мы ее вытащим, Маш! — говорит с огнем в глазах.

— Обещаешь? — всхлипываю.

— Обещаю! — опять заверяет.

— Лех, ты идешь? — до слуха доносится мужской бас. Андрей.

— Иду! — машет ему Леша. — Заводи машину, езжай за нами. Поедешь второй.

— А если вы будете гнать? — все сильнее начинаю волноваться.

— Значит, отставай и езжай спокойно. Хорошо? — Он смотрит мне прямо в глаза, а у меня аж мурашки от его взгляда. — Машенька, нам нужно как можно быстрее передать твою бабушку в руки медиков. Довезти ее хотя бы до скорой. Там оборудование и лекарство, которое мне при всем желании не достать, а ей оно нужно. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, Леш, — делаю вдох. Внутри все трясется. — Вы езжайте, не ждите меня. Я буду вас тормозить.

— Езжай аккуратно, — наставляет. — Лучше я тебя на обочине потом подожду.

— Будь с бабушкой, — прошу его. — Мы поедем до дома.

Леша наклоняется, целует меня в губы и отстраняется. Смотрит в глаза.

— Береги себя и нашего сына, — произносит серьезно. — Твою бабушку мы спасем. Обещаю!

Высоцкий уходит, а у меня душа не на месте. Такое чувство, что жизнь рухнет вот-вот.

Это все нервы. Слишком многое выпало на мою долю за последнее время, немудрено начинать накручивать себя.

Мужчины и бабушка уезжают, я двигаюсь следом. Стараюсь особо сильно не отставать.

Навстречу проносится машина с мигалкой, потом еще одна. И третья. Почему-то кажется, что они едут к бабуле на дачу. Там остался тот, кто приехал с Андреем. Какой-то его друг.

Выезжаем с проселочной дороги на асфальт, и внедорожник лихо набирает скорость. Я смотрю на спидометр и понимаю, что так быстро машину не поведу.

За окном темно, дороги толком не видно. Да и не знаю я ее!

Навигатор показывает ориентировочное время прибытия. Вздыхаю. Ехать нам далеко.

Выворачиваю из-за поворота, впереди длинная прямая дорога. Смотрю вперед и понимаю, что братья Высоцкие с моей бабушкой находятся уже далеко. Мне их не догнать.

Ну и ладно. Мы с Левушкой как-нибудь доберемся. Лишь бы Леша с Андреем успели бабушку отвезти!

Чем дольше нахожусь за рулем, тем больше успокаиваюсь. Тихая музыка, сладко сопящий на пассажирском сидении малыш и ровная дорога делают свое дело. Медленно, но мысли проясняются, и нервозность уходит. У меня, наконец, есть возможность подумать надо всем, что произошло.