32 Мия

Пока ехали, Шакиров, не переставая, расспрашивал о том, как мы с Тимуром жили без него. Кажется, его интересовало все. Я прилежно рассказывала, делилась успехами сына. Мы вместе смеялись над проделками Тима. При этом Дамир не забывал прожигать страстным взглядом. До слабости в коленях, потных ладоней и пересохшего горла. Лучше бы за дорогой следил – потому что несся он на бешеной скорости. Нарушал, подрезал, обгонял. Странно, что выбрал для поездки не большой черный внедорожник, за рулем которого частенько бывал водитель, а спорткар. Его Шакиров не доверял никому. Но я очень давно не ездила с ним на этом ярко-красном авто. С тех пор как забеременела, наверное. Сейчас же наслаждалась безумной скоростью, собственным страхом и предчувствием близости с любимым мужчиной. Взрывоопасная смесь эмоций… Очень скоро за окнами замелькали виды пригорода. Ни разу не выезжала загород – не до того было, но всегда хотела. Вскоре Шакиров остановился и ушел в маленький придорожный магазинчик. Вернулся с букетиком цветов, шоколадками и соком. – Оу, – удивилась. – У нас же свидание вроде, – подмигнул мне. – Почему бы не сделать все красиво? И когда Дамир превратился в романтика? Специфика местных изоляторов? Но говорить ничего не стала, взяла цветы и благодарно улыбнулась. Уткнулась носом в нежные лепестки, вдохнула. Свидание… С мужчиной, от которого давно не ждала чего-то подобного. Остальное Дамир закинул назад, и мы понеслись дальше. Но ехали недолго. Вскоре машина въехала в лесной массив. Дорога, впрочем, слабо освещалась редкими фонарями. Шакиров сбросил скорость до приемлемой, но продолжал целеустремленно двигаться к одному ему известной цели. Остановились около небольшого озера. Лебеди и утки, разбуженные шумом мотора, возмущенно загоготали и подались подальше от берега. Я вышла и сразу же чуть провалилась каблуками в мягкую землю. Со смехом вытащила, но снова увязла. – Иди сюда, – Шакиров, подойдя, подхватил на руки. – Здесь каменная площадка есть. Донес почти до самого берега. Аккуратно поставил. Местные птицы, избалованные посетителями, поняли, что у нас может быть еда, и потянулись обратно. С интересом рассматривала пестрых селезней и горделивых лебедей. И правда, очень романтичное место. Вот только ли такое уж уединенное? Но Дамир не стал торопиться. Открыл сок, разлил по одноразовым стаканчикам. Разломил шоколадки. Разложил все на капоте, и даже какую-то старую булку для птиц нашел в машине. Потом накинул мне на плечи свою куртку и подал стаканчик. – За нас, – прозвучал логичный тост. – Да, – улыбнулась ему. Наслаждаюсь каждым мгновением рядом с ним. Его вниманием, заботой, желанием быть вместе. Мы сделали по глотку и поставили стаканы обратно. Есть и пить вовсе не хотелось. Хотелось совсем другого… Стоит ли наброситься на него самой или потерпеть еще? Хотя вроде бы Шакиров ясно высказался, что ждет решительных действий от меня. – Нам не помешают? – поинтересовалась, бросая кусочки булки уткам и лебедям. – Нет, это частная территория. Для посещений закрыто до конца месяца. Но нам не обязательно. Можем, просто поболтать. – Не хочу, – призналась и прижалась к нему. – Тебя хочу. Привстала на цыпочки и поцеловала Дамира. Вложила в этот поцелуй все накопленные за вечер эмоции. Конечно же, он ответил – порывисто, яростно, страстно. Полночи мы испытывали на прочность заднее сиденье спорткара. Знаю, насколько сильно Дамир любит это авто, но сегодня его не беспокоили ни царапины, ни пятна на натуральной коже. Меня – тем более. Я вообще была в каком-то странном состоянии – будто год не занималась сексом, а не несколько недель. Хорошо, что восторги можно было спокойно выражать стонами и криками. Ни в доме, ни в квартире я не чувствовала себя настолько раскованной. Приходилось сдерживаться из-за сына или домочадцев, но сейчас мы оторвались на полную. Когда рассвело, проснулись почти одновременно. В общем-то, спать в машине оказалось не очень удобно. Мышцы затекли, все тело ломило и очень хотелось пить и помыться. Допили вчерашний сок, заели шоколадкой, целуясь между делом. – Я забронировал комнату в ближайшем мотеле. Помоемся, поедим нормально и отоспимся, – сообщил, оторвавшись от смартфона. – Поехали? – Угу, – кивнула, дожевывая. Отличная идея! В зеркало смотреться страшно, а Марьям показываться вообще не стоит в таком виде. Небольшой, скромный отель обнаружился минут через десять небыстрой езды. Дамир загнал машину во двор и пошел за ключами. Я осталась на крыльце – не хочу пересекаться с людьми до посещения ванной. Вскоре Шакиров вернулся и повел меня в отдельно стоящий домик. Маленький, уютный и со всем необходимым не только для наших целей. Я сразу же убежала мыться, а Дамир присоединился ко мне чуть позже. – Я заказал завтрак, – прошептал мне на ухо, обнимая под теплыми струями душа. – Отлично, – улыбнулась и поцеловала его. В итоге позавтракали мы несколько позднее, чем планировалось. Но зато отлично провели время. И, кажется, я готова продолжать… Снова приняли душ, потом поели. Уснула я прямо на диване около стола. Прилегла на минутку после завтрака, а проснулась уже после обеда в спальне. Дамир в гостиной разговаривает по телефону. Голос взволнованный, слышу, как нервно ходит из стороны в сторону. Наверное, это меня и разбудило. Не стала ему мешать, ушла умываться. Приведя себя в порядок в очередной раз, с опаской выглянула из спальни. Шакиров сидит на диване, откинув голову на спинку. Не знаю, стоит ли к нему лезть сейчас, но не буду же бесконечно делать вид, что сплю. – Все в порядке? – Да, – посмотрел на меня и улыбнулся. – Обед скоро подадут. Паоло нашли. – Это, – задумалась, где слышала имя. – Твой финдир? – Да, – скупо кивнул. – Добегался, сволочь… Дамир протянул мне руку, предлагая подойти ближе. С радостью сделала это и сразу же устроилась у него на коленях. – Отличная новость! Он все расскажет, и тебя отпустят! – Надеюсь, – поцеловал меня. – Но не думаю, что это произойдет скоро. Какое-то время потребуется. Но все равно, что-то неуловимо изменилось. Будто гора с плеч. Дамир стал более расслабленным, спокойным, веселым. И я тоже сразу же успокоилась. Теперь все хорошо будет! После обеда Шакиров привез меня домой. Недолго мы вместе повозились с Тимуром. Потом Шакиров в очередной раз заперся с Марьям в кабинете. Кажется, его матушка была не в особом восторге, что мы провели почти все выходные вместе. Ничего – привыкнет… Вечером Дамир зашел в детскую попрощаться. Сказал, что Романо уже ждет его в изоляторе. Наверное, это связано с показаниями беглого финдира. Повисла на шее любимого и от всего сердца пожелала большой удачи. Отлипать от него не хотелось, но пришлось. Шакиров поцеловал меня и сына и уехал. Захотелось расплакаться, но я лишь грустно улыбнулась Тимурке. И пообещала, что скоро папа вернется к нам и больше не будет уезжать надолго. Сынишка заулыбался, потянул ко мне ручонки и заболтал на своем малышовом языке. Рассмеялась, подхватила его из кроватки и прижала к себе. Даже если Дамира сейчас нет рядом, его лучший подарок всегда со мной… Почти весь следующий день я провела в агентстве. Тедески устроила встречу с моделями по итогу съемок. Мы, наконец-то, закончили этот проект, оказавшийся крайне непростым. С нетерпением ждала, когда можно будет посмотреть получившиеся фото. И итоговые журнальные полосы. И, кажется, сегодня нас собрали именно для этого. Уинфред начала с благодарностей всем участникам проекта, работающим в ее агентстве. А потом мы перешли к главному. Вместе отсмотрели отобранные фотографии. Изображения на экране сменяли друг друга, проектор тихонько потрескивал, работая, а я почти не дышала. Тедески по ходу комментировала, хвалила и ругала моделей. И до меня очередь дошла. Была совершенно не готова к потоку позитивных отзывов. И от агента, и от заказчиков и команды. Чуть не прослезилась от нахлынувших чувств. – Мия, заказчик готов сотрудничать с тобой и в рамках других проектов, – добавила она, вручая мне конверт с отпечатанными фото. – Я сообщу, когда они готовы будут встретиться с тобой. Домой я летела на крыльях. Не то чтобы мне хотела с кем-то поделиться – родителям позвоню только на следующей неделе. Но это и само по себе восхитительно. А фото покажу Дамиру, когда встретимся. Обязательно! Он ведь просил об этом. Но едва вошла в холл, настроение мое подкорректировала Тамара. – Хозяйка ждет тебя наверху. В комнатах с незаконченным ремонтом. И поспешила удалиться, ничего больше не объяснив. Медленно положила сумку в кресло, сняла обувь и затравленно посмотрела на лестницу. Но идти надо… Интересно, что Марьям понадобилось от меня? Инес же больше не живет здесь, а вопрос с моим участием в ремонте и вовсе решился еще раньше. Нехотя поднялась, прошла по длинному коридору и заглянула в приоткрытую дверь. Марьям сидит около балкона на единственном оставшемся тут диванчике и смотрит из окна в сад. Не могу понять, расстроена она или просто задумалась… – О, Мия, – услышала меня. – Здравствуй. Проходи. – Добрый день, – подошла к дивану и тоже выглянула в сад. – Все хорошо? Как дела у Дамира? – Ой, не спрашивай, – махнула она рукой. – Паоло допрашивают, но пока ничего конкретного не говорят. В целом, нормально. Хорошо, что этого паршивца вообще нашли. – Да, – от всей души согласилась с ней. – А у тебя как? – Все хорошо, – не смогла не улыбнуться. – Съемка закончилась, у меня небольшой перерыв. – Отлично! Как раз будет время заняться ремонтом. Что? Каким опять ремонтом? Вопросительно и с опаской посмотрела на Марьям. – Не ко мне вопросы, – сделала она невинное лицо. – Дамир велел. Сказал, чтобы ты переделала тут все по своему вкусу. И обязательно с детской зоной. Справишься? – Наверное, – ответила растерянно. Неужели он планирует, что мы снова будем жить здесь? А как же квартира? Не знаю, как это получилось, но вопрос не сильно связанный с темой разговора вырвался сам собой. – Марьям, почему вы меня так не любите? – и опустила глаза, чтобы не видеть ответных эмоций. – С чего ты взяла? – в голосе Марьям послышалось неподдельное изумление. – Порой я бываю неласкова и строга, но… Не обращай внимания, всего лишь женская зависть… – Что?! – вот теперь я на нее посмотрела, пристально и испытывающе. – Чему вы можете завидовать?! – Все просто. Тебе удалось приручить кобеля. Мне нет. Но это не имеет особого значения. Ты мать моего внука и женщина моего сына. Это важно, а не мои жизненные разочарования.