14

Не надо было оставаться. Потому что неловкость никуда не делась. И даже когда Катя ушла, замешательство все равно осталось, окутав нас с Олегом душным покрывалом.

- Я чай поставлю… В холодильнике мышь повесилась, но я заказал пиццу.

И я пила тот чай, улыбалась Машке, которая сокрушалась, что я не взяла с собой Настьку, не то бы им было веселей, и утирала салфеткой выступающую на лбу испарину. Кондер у Вавилова, оказывается, барахлил.

- Ничего. Мы на следующей неделе куда-нибудь выберемся. Все вместе, - с намеком глядя мне в глаза, пообещал Олег.

- Знаешь, а ведь мои родители тоже хотят с тобой познакомиться. И уже несколько раз приглашали к себе. Мы могли бы поехать. У них полно места. А еще собственный парк, пруд с утками и бассейн – Маше понравится.

Вавилов отложил ложку, которой размешивал сахар, прямо на стеклянную поверхность стола, оставляя на ней пару чайных капель.

- Серьезно?

- Угу.

- Мне понравится! – радостно закивала головой Машка.

- А тебе? – я взволнованно облизала губы.

- Что мне?

- Тебе нравится мое предложение? Тесно нам не будет. Там отдельный гостевой дом, а Маша может либо с Настькой переночевать, либо в комнате для гостей…

- С Настькой!

Похоже, Маше идея поездки с каждой минутой нравилась все сильней, а вот ее отец не выглядел таким уж довольным. Я бы даже сказала, напротив.

- Что-то не так?

- Да нет. Просто пытаюсь переварить, что ты – девочка из высшего общества, – он как-то растерянно провел по короткому ежику на голове – истинно мужской прическе. Не то, что барбершопное безобразие на голове Гуляева. – Все время об этом забываю.

«И слава богу!» – захотелось мне заорать. Уже только ради этих слов мне стоило пережить сегодняшний облом. Ради этих прекрасных… невероятных слов. Как же сладко они звучат!

- Это неважно.

- Хм… Тут как посмотреть. Я, наверное, мало соответствую их представлениям о твоем идеальном мужчине.

- Это еще почему? – возмутилась Машка, для которой отец, ясное дело, был лучшим мужиком на земле. Олег похлопал дочку по плечу, но ничего не стал ей объяснять. А мне и не надо было. Я и так поняла, к чему он клонит.

- Берд это все, Олег. Я уже давно большая девочка и все решаю сама. Да и для них главное, чтобы я была счастлива. Так что не трусь, не то я подумаю, что кое-кто набивает себе цену.

Вавилов усмехнулся. Погладил меня пальцами по щеке и вроде бы внутренне  расслабился. Мы посидели еще немного. Принесли пиццу, но тут уж я не стала задерживаться, сославшись, что уже поздно, а я еще планировала поработать. Олег встал меня провожать. И мы долго-долго тискались, как подростки, в узком коридорчике у входной двери.

В ту ночь я спала как убитая. Вымоталась, а ко всему еще и дождь спустился. На работу приехала ближе к десяти и трудилась без продыху. Гуляев мне на глаза не попадался. А после работы я планировала проехаться с Настькой по магазинам. Вымахала она за лето – будь здоров. Весь гардероб нужно было сменить, ну и, как обычно, закупиться канцеляркой. Хлопоты, знакомые всем родителям в преддверии первого сентября.

Когда я подъехала к торговому центру, куда водитель родителей должен был закинуть Настьку, та уже встретилась со Стеллой и с энтузиазмом корчила рожи ее детишкам.

- Извините. На перекрестке жуткая пробка. Я что-нибудь пропустила?

- Ничего, – заверила Стелла, целуя меня в щеку, готова потратить немного денег?

- Немного? – возмутилась я. - Когда это покупки к школе этим обходились?

- Не знаю. Мне сие лишь только предстоит постигнуть, - рассмеялась подруга.

- И сразу в двойном комплекте, - пробормотала я, глядя на сидящих в коляске малышей.

- Угу. А там и третий…

Я даже рот открыла.

- Серьезно?! Ты беременна?

- Т-ш-ш! Что ж ты так орешь?

- Ну, ничего себе, - пробормотала я, перевела взгляд на Настьку, с тоской наблюдающую за отпрысками моей подруги, и… отвернулась. Я знала, как она хочет брата или сестру. Но не была уверена, что смогу еще раз рискнуть.

- Эй… Ты в порядке? Извини, если я…

- Ну, за что ты извиняешься, Стелка? За то, что счастлива? Глупости какие! Я безумно за тебя рада. И вообще… Хватит тут рассиживаться. Надо пользоваться моментом, пока твои бандиты сидят спокойно. С чего начнем?

Мы бродили от одного магазина к другому, болтали и много смеялись. Ну, и как-то в разговоре я обмолвилась о предстоящем корпоративе. О том, какая это была ошибка, я поняла лишь в примерочной, куда Стелла меня загнала примерять костюмчик, без которого, по ее мнению, мне за городом было не обойтись.

- Богемный шик! – резюмировала она, когда я покрутилась.

- Ну, не знаю… Не слишком?

Стелла отрицательно качнула головой. В ее ушах сверкнули бриллиантовые серьги, а шикарные платиновые локоны рассыпались по плечам. Она была просто изумительно красивой, холеной до невозможности, вызывающе яркой женщиной. Вот ей бы этот костюмчик точно пошел. А я… предпочитала более сдержанный стиль.

- Как-то я не уверена.

- Так, я не поняла! Ты хочешь произвести на него впечатление, или нет?! – подбоченилась Стелла и выглянула из-за шторки в зал, по которому под присмотром Настьки скакали ее детишки.

- На кого? – изумилась я.

- На Гуляева своего! На кого ж еще?

- С какой радости он мой? А главное, с чего бы мне для него стараться?!

- О-о-ой! Вот только не надо мне лапшу на уши вешать. Потому как я все равно не поверю.

- Не поверишь? Во что?

- А в то, что ты ни разу не представляла, как он станет локти грызть, увидев тебя, всю такую красивую!

- Я не для него старалась!

- Ну, да. Как же… Вот и купальник примерь! Настька говорила, Стас сказал вам взять купальные принадлежности.

- Да есть у меня купальник! И не один.

- А такой, чтобы у него дым из ушей повалил, найдется?

- Стелка, что ж ты такая провокаторша?! У меня, между прочим, Олег есть.

- Я-то тут при чем? Ты его сама выбирала!

Я не сдержалась. Прыснула.

- Ну, спасибо. А он, кстати, отличный мужик.

- Может быть. Но для тебя ли?

- Для меня. Я уверена.

Стелла смерила меня внимательным недоверчивым взглядом, но промолчала. Лишь ткнула в меня купальником еще раз:

- Ты все же примерь. Зуб даю, что отвисшая челюсть бывшего, кем бы он ни был, тебя порадует все равно. Такова человеческая природа.

- Еще немного, и я решу, что вы с Настькой против меня сговорились.

- Мы непременно так бы и сделали, если бы успели.

- Ага. Не сомневаюсь.

Я переоделась в купальник. Покрутилась перед зеркалом и выглянула из-за шторки.

- Лизуша, милая, я уверена, что Сеня еще не дорос, чтобы оценить этот комплект, - убеждала дочь Стелла, одновременно с этим отнимая у нее плечики с вызывающе сексуальным комплектом белья, которыми та колошматила брата. – Что ж ты делаешь, маленькая негодница? Отдай маме! Отдай! Сеня, ну, а ты что стоишь? Не позволяй женщине на себе ездить! Ой, Вер, а купальник-то на тебя как влитой сел! Настька, иди, посмотри, какая твоя мать красотка…

С натянутой улыбкой я покрутилась перед подругой и дочкой. Я пыталась не завидовать Стелле, знала, как нелегко в жизни ей все далось, но это было непросто. Мне тоже хотелось большую семью, любящего мужа, простого тихого женского счастья.

Пока я переодевалась, возня за шторкой стихла. Я вышла. Стелла и детвора дожидались меня у кассы. Она как раз расплачивалась за… комплект симпатичных мужских боксеров.

- Здесь белье классного качества, - пожала плечами, забирая пакет. – Своему не хочешь купить?

Я растерянно покрутила в руках семейки.

- Да не эти. Вот же… боксеры! Ну, класс?

- А чем тебе семейки не угодили? Вполне себе ничего.

- Ну, знаешь, такими только срам прикрывать…

- А боксерами?

- Подчеркивать достоинства! Твоему-то, надеюсь, есть что подчеркнуть? – склонилась к моему уху.

- Стелка! Ты… просто ужасная!

- Да я же о тебе беспокоюсь.

- Можно подумать… размер - это прям главное!

- Сто процентов. И не верь тем, кто сказал, что нет. Скорее всего, им просто нечем было похвастаться.

Я демонстративно закрыла уши:

- Слышать ничего не хочу!

Но до меня, конечно же, доносился звонкий смех Стеллы, аккомпанирующий моим собственным мыслишкам о том, что Вавилов здорово уступает Гуляеву. Боже, какой кошмар. Я ведь не могу их сравнивать по такому нелепому критерию! Правда же? Чтоб ты провалилась, Стелка!

- Ох, как же быстро время пролетело! Мне домой нужно. Артур уже, наверное, приземлился, а у меня ужин не приготовлен! – будто чувствуя мое настроение, затараторила эта пошлячка, глядя на часы. Тут же скомканно попрощалась и убежала, толкая перед собой коляску. А нам с Настькой пришлось вернуться в один из магазинов, чтобы купить ей понравившиеся туфли. Почему этого нельзя было сделать сразу? Не спрашивайте. Я этого никогда не понимала. В общем, к дому я уже гнала…

- Мы куда-то торопимся? – вскинула брови Настька.

- Угу. Надо новости глянуть.

Поскольку за сюжет о нашем подкидыше отвечала дирекция информационных программ, мне так и не довелось увидеть уже смонтированный ролик. И теперь было жутко интересно. История малышки не отпускала меня. Я все время возвращалась к ней в мыслях. Первым делом дома я включила телевизор. Новости уже начались, но я понимала, что в первую половину программы никто такие сюжеты ставить не будет. Первые минуты эфира всегда отводились под освещение наиболее резонансных событий, произошедших за день. Знать бы, показали ли нас в подкасте? Это было важно. И могло привлечь дополнительную аудиторию, которая иногда отсеивается к концу программы.

- Да что там такого интересного?! - удивилась Настька, опускаясь рядом со мной на диван.

- Один сюжет… Я тебе не рассказывала, как мы со Стасом нашли подкидыша?

- Подкидыша? – открыла рот дочурка.

- Маленькую девочку… Ох, а вот и она… Смотри!

Мы обе залипли на экране телевизора. В роли корреспондента выступил Гуляев. Не знаю, как ему это удавалось… уложить в настолько сжатый хронометраж столько информации и смысла. Надавить на жалость, заставить смеяться, убедить каждого, сидящего по ту сторону экрана, что он лучше, чем есть, ведь… вот же вам деньги… надо? Нате! Что ж я, какой-нибудь жмот?! Как у него это получалось? Не знаю. И я ведь читала текст. Но когда увидела визуальный ряд… это было совсем другое.

- И что теперь? Эта девочка… она выживет? Вы же соберете деньги? Да?!

- Очень на это надеюсь.

- Круто. Нет, я серьезно. Это по-настоящему круто.

- Угу.

- Я прямо тобой горжусь!

- Не хочу тебя расстраивать, но мой вклад в это дело не такой уж большой. Если честно, это вообще Стас затеял.

- Ага… - Настька уткнулась в телефон. – Вон, он уже сюжет на свою страницу в Инсте зашарил. А ты знаешь, сколько у него подписчиков? Знаешь? Там, может, даже больше его прочитают, чем увидят по телеку!

- Ну, справедливости ради, это вряд ли, - усмехнулась я и вытянула шею, чтобы посмотреть, что там мне Настька тычет. И правда, зашарил… Буквально пару секунд назад. Сразу после выхода сюжета в эфир. И признаться, то, что человек его занятости сидел и, как и мы с Настькой, ждал выпуска новостей, чтобы его перепостить, совершенно не вязалось с тем образом Гуляева, что сложился у меня в голове… Совершенно! Что, ему больше нечем было заняться? Да бросьте! Но он сидел… И ждал. Человек его занятости и популярности… Да.

- А когда Даша поправится, ты хочешь ее удочерить?

Более неожиданного вопроса Настька и при желании не могла бы придумать. Я, даже обдумав все, не была уверена, что поняла его правильно.

- Что?

- А, ничего. Не бери в голову. Я просто подумала…

- Нет уж! Договаривай.

- Я просто подумала, что раз ты так о ней беспокоишься, то… может, хочешь забрать ее к нам.

- Она же не котенок, Насть, и не щенок…

- Да говорю же, проехали.

Я пожала плечами. Встала. День был таким долгим, что мне ужасно хотелось в душ, поесть и спать. Именно в таком порядке. А еще ведь нужно было перестирать купленные сегодня вещи. Если я, конечно, решусь надеть хоть что-то из этих тряпок. Я была уже почти у двери, когда Настька заметила:

- Знаешь, если ты вдруг передумаешь… Я не против. Ну, чтобы мы Дашку к себе забрали. От меня одежды осталось – целый КамАЗ. Бабушка все грозит выкинуть…