Глава 25

Матвей

День победы над женой я отмечал как мог – весь вечер. В баре.

Наутро следующего дня я проснулся и понял, что проиграл.

Надежда ослепила меня, ревность парализовала разум и я наворотил столько дел, что не знаю, как исправить все это.

Слышу глухой женский голос на кухне. Видимо, приехала тетя Света, которую я вызвал ночью в качестве скорой помощи.

Я же обещал дочери, что всё будет по-честному – только мы с ней. Но сам себе я отдавал отчет, что не потяну жить «по-чесноку».

Одиннадцатилетняя девочка требует много времени и заботы.

У меня нет ни того, ни другого.

Бросить работу больше чем на неделю не могу – даже ради Машки. Научиться готовить ее любимые блюда – также не вариант.

Приняв на скорую руку душ, побрившись, быстро одеваюсь в домашнюю одежду джинсы и футболку, выхожу в длинный коридор. И спотыкаюсь об дочку, сидящую на корточках у стены.

- Машунь, ты чего? – спрашиваю испуганно.

Тревога моментально затапливает меня, и нарастает с каждой секундой.

В моем понимании дочка должна была на кухне завтракать, а не ждать меня здесь.

Звенящая тишина мне в ответ.

Мои нервы натянуты как струна.

Не ожидал я, что первый же день с ребенком вызовет так много проблем, и потребует больших временных трудо-затрат.

Дочка тычет в сторону кухни.

Я тоже слышу как гремит посуда. Так, словно тетка зла на меня за то, что я ее сдернул с насиженного теплого местечка – с дачи, где она занималась своими теплицами. Фермерша она – с моей легкой руки, и со стартового капитала, которым я ее обеспечил.

Могла бы хоть вид сделать, что рада Машеньке.

- Идем, - беру дочь за руку, веду на кухню.

- Пап, поехали в город, поедим в кафешке!

- Мама сказала, тебе нужно правильно питание. Ты ведь пловчихой мечтаешь стать?

- Не мечтаю я, - отвечает с обидой.

- Тогда зачем?

Опускает стеснительно глаза.

- Из-за мальчика?

Кивает.

Понятно.

Заходим на кухню, там хозяйничает тетка. Ей за шестьдесят, она худощавая и волосы у нее крашеные – каштановые с красным оттенком.

- Тетя, - натягиваю на лицо слащавую улыбку. – Я так рад.

Смотрит прищурившись.

Чувствую себя нашкодившим щенком.

- Что у вас случилось? – стираю улыбку. Перехожу к делу.

- Тетя Света сказала, что у тебя скоро родится сын от Виолы! – выпаливает дочь.

Мир моментально становится хрустальным.

Меня захлестывает горечь обиды.

Виола. Дрянь.

Обманула, что беременна год назад. Теперь – снова. Всё время пытается привязать меня сыном, о желании иметь которого я заикнулся однажды.

Пытается притянуть меня к себе моим же желанием.

Даже если она сейчас беременна, как я могу верить, что это мой ребенок?

Времена такие – никому нельзя верить – Тумановым – самым первым!

Иногда кажется, что я не смогу доверять никому, даже себе. После того как оставил жену, а теперь бегаю за ней, желая обратить время вспять.

Это страшно.

Горькая обида заполняет душу, сердце.

Память услужливо подбрасывает кадры, где Виола то умоляет меня не разводиться, то угрожает мне на полном серьезе.

«Пожалеешь, что на свет родился, Матвей!»

- Тетя Света, спасибо тебе. Мы поедим в кафе! – выдавливаю я. – Глядя на дочь с блестящими от радости глазами, говорю ей: - Одевайся, поедем, куда скажешь!

- Ура! – кричит Машка, подпрыгивает. И убегает.

- Матвей, - бурчит недовольно женщина с поджатыми накрашенными губами. – Я между прочим, ехала с другого конца города.

- На такси же? Я оплачу.

Достаю телефон, перевожу тетке деньги за «труды».

- Не надо было посвящать мою дочь в тайны семьи Тумановых.

- Тебе все равно придется это сделать! Пускай ей сейчас будет больно! – злорадно язвит сестра моего отца.

- Я не собирался Маше говорить, что у нее будет «братик». Потому что его не будет.

- Но он есть! – почти кричит тетка.

- Не понял?..

- Виола звонила мне. Я уже вчера ездила в больницу, где она лежит на сохранении с твоим сыном. Так что, будь добр, навести жену! Если ты мужчина, конечно!

- Жену? Сына?.. Тетя, не лезь ты в это. Здесь табличка «Осторожно. Под напряжением».

Через меня просачивается злость. Но тетка гнет свою линию.

Я позвал ее в поисках помощи. А она давно переметнулась на сторону врага.

Ухожу к себе, чтобы одеться прилично – все-таки в люди собрались.

Стою перед зеркалом, расчесываюсь.

А все мысли о жене – не о Виоле, а о той настоящей – о Марго.

Мы только познакомились с ней. С девочкой из детского дома, не знавшей никогда семьи, но мечтавшей создать свою –крепкую.

В ней было так много этой самой нерастраченной любви, что она купала меня в ней.

Она дерзкая, упрямая, непокорная.

Не умеющая подчиняться, заботиться.

Иногда очень колючая и неуступчивая.

Но со мной она становилась послушной и податливой как глина.

Я не знал, как мы будем жить вместе, ведь она ни черта не понимала как создавать этот быт.

Но я знал, что без нее уже не смогу.

Вспоминаю вчерашний день – новую Марго.

Она так резко говорила со мной, что мне было невыносимо больно.

И снова проваливаюсь на десять лет назад.

Маргаритка моя. Ее губы обжигают. А мое тело наливается страстным жаром, стоит ей коснуться меня. Внутри закипает кровь, словно каждая клетка превращается в огонь.

Она откидывает голову назад, прикрывает глаза в блаженстве, когда целую ее шею.

«- Ещё!» - требует нетерпеливо.

А сейчас ее касается этот урод Сергей!

Кровь закипает в жилах, стоит вспомнить Туманова, вьющегося вокруг нее.

Вспоминаю ночной разговор.

Туманов сказал, что отец Виолы тоже в больнице. Сердце. Инфаркт. Из-за дочери? Не верю. У этого барыги, который живет по принципу «продам всё, что плохо лежит», мотор может заглохнуть лишь в одном случае, если возникли проблемы с деньгами.

Стоп!

Возможно, у него большие проблемы с бабками. И он узнал о большом наследстве моей жены. Подослал к ней младшего брата – бездельника!

Вот, теперь все сходится!

Но как объяснить Марго, что ее обманывают.

Влюбленная женщина – дура-дурой!

Напряженно замираю. Тело пронизывает разрядами тока.

В голове паника – неужели Ритка полюбила кого-то?

- Па-ап? С кем драться собрался?

- Что?! – смотрю на свои руки, сложенные в кулаки.

- Разминаю, - разжимаю руки.

Осматриваюсь – тетки давно след простыл.

- Поехали. Хоть нормально пообщаемся. Под запись диктофона. Расскажешь свой график, что любишь, чего терпеть не можешь.

Машку не надо звать два раза, она рада любому кипишу. Впрочем, мне тоже сейчас нужна разрядка. Никакой работы. Никаких жен.

Отключаю мобильный телефон.