Глава 27

Матвей

- Папуля, ты меня слушаешь? Пап! – громкий оклик дочери приводит в чувство и в реальность.

Вскидываюсь, гляжу удивленно на Машку – она хлопает по столу менюшкой, упакованной в книжку-кожзам.

Оглядываюсь – мы сидим в кафе-ресторане в центре города.

Публики мало, все-таки время раннее, обед прошел, ужин не наступил.

Стайка молодых девиц неверно истолковывает мой рыщущий взгляд – тут же оказывает мне знаки внимания.

Одна девица лениво улыбается, вторая – опаляет меня диким кошачьим взглядом.

Хмуро смотрю на охотниц.

Ну уж нет. Знаем, мы эти ваши зазывные взгляды, игры в гляделки. Примерное есть представление, что последует за этим. Проходили. Больше не надо!

Резко отворачиваюсь, чтобы девицы с дуру не решили, что я их кадрю.

- Пап! – Машка почти кричит.

- Что?!

- Всё! Я уже сама все разрулила.

- Что ты сделала?

- Заказ!

- Ты моя умная и красивая девочка. Самая любимая на свете, - беру обе руки дочери в свою лапищу.

Дочери уже стукнуло одиннадцать, она растет, но ладошки у нее по-прежнему детские, маленькие.

- Пап, что обозначает лев на твоем перстне? – неожиданно интересуется дочка, глядя на мой перстень-печатку из белого золота.

И меня накрывают воспоминания, как три года назад жена подарила мне его на день рождения, когда мы отдыхали на море.

Для меня это самая ценная вещь. Дороже самых дорогих запонок и часов, которые я могу купить сам.

А вот такого перстня с гравировкой «Я у тебя самая лучшая и любимая. Львица Марго» у меня возможно уже никогда не будет.

Пульс грохочет в ушах.

- Мама подарила?

- Да.

Дочка улыбается широко, а я - еще шире.

Ямочки на щеках наследницы такие яркие и милые, что у меня сердце вновь заходится.

На душе тепло.

Атмосфера уютная.

Марго не выносит мозг.

Есть только я, и лучший человечек на свете – мое произведение искусства!

- Ну так как проведем дружеский день?..

- День отца, - поправляет дочурка, - со смачным звуком отпивая малиновый коктейль с молоком.

Резкий звонок мобильного заставляет вспомнить, что я смертен и доступен. Отключаю оба телефона.

Тут же звонит телефон дочери.

- Это мама, - она показывает мне экран.

- Ответь!

- Нельзя.

- Почему?

- Надо чтобы мама переживала…

- Зачем? – очумело гляжу на дочь.

- Она без меня не может. Я не буду ей отвечать, тогда она забеспокоится, приедет к нам, и вы помиритесь.

- Малышка, - глажу Машу по голове, смотрю в ее пронзительные серые. – Это так не работает. Маму не нужно сильно злить, иначе…

- Но ты вчера ее взбесил! – парирует дочурка.

- Я переборщил. Честное папино – не хотел!

- Ладно, я сам позвоню маме. – Включаю личный телефон. Проходит лишь одно мгновение. Не успеваю набрать номер, как вижу входящий от Маргариты.

- Марго?! – отвечаю поспешно.

- Где ты?

- В чем дело?

- Это ты мне скажи. Почему твой тесть названивает мне!

- Может, потому что ты путаешься с его братом? – отвечаю наездом на наезд.

- Старший Туманов просит тебя сейчас же приехать к его дочери в больницу!

- Угрожает?

- Нет, по-человечески просит.

- Рита, я не доверяю ему – для него семья – это он, его дочь, брат. Важны только их интересы и власть. Нас с тобой двоих они используют в своих играх. Услышь меня! Не принимай все слова Сергея всерьез. Будь с ним настороже! Я могу рассчитывать на твою осмотрительность?

Молчит.

- Могу?

- А я могу рассчитывать на твое сочувствие к беременной Виоле?

- Заметь, не от меня! – оправдываюсь я.

- Просто съезди к ней, тогда…

- Тогда что?

- Дело в том, что я собираюсь войти в семью Тумановых. И не хочу осложнений из-за тебя, - голос Марго звучит как раскат надвигающегося грома в черном небе.

- Рит, не делай ошибок!

Бросает трубку.

Смотрю на побледневшую дочь.

- Мама требует, чтобы я посетил в больнице одного человечка, - говорю убитым голосом. – Прямо сейчас.

- Свою вторую жену? – плача спрашивает дочь. – Ты боишься за сына?

- Милая, нет у меня детей кроме тебя. И если будут, то только от твоей мамы, - снова касаюсь теплой руки дочери.

- Обещаешь?

- Обещаю.

В сердце неприятно екает.

Конечно, я не хочу никаких осложнений со стороны Виолы, потому что намерен вернуться к Рите.

Но я не дурак, и не слепец – вижу, что с каждым часом вязну в болоте нелепого второго брака всё сильнее и сильнее.