Глава 36

Рита

Поднимаюсь на ноги.

Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Ее лицо – это мое лицо.

Мои серые глаза – ее глаза.

Только у Ксении взгляд другой – более теплый и ранимый, что ли. Дружелюбный.

В отличие от моего напряженного. Настороженного, как у перепуганно девчонки.

Одно дело – знать, что есть близняшка, другое –видеть ее перед собой.

Иметь возможность прикоснуться.

Правда, я не собираюсь этого делать!

Если только она сама не перейдет дозволенные границы!

- Ксения? - спрашиваю, ощущая, как горло сжимается от шока.

Молодая женщина открыто улыбается.

- Маргарита, я рада встрече, - подбегает ко мне, хочет обнять, но я останавливаю ее словами:

- Ты опоздала на двадцать девять лет!

Смеётся. Неуверенно. Растерявшись, соображает, можно ли обнять меня.

А у меня внутри всё взрывается - злость, нежность, растерянность.

- Прости…. – шепчу, собираясь с мыслями. – Не знаю как себя вести.

Я сейчас очень колючая, но чутье подсказывает, что сестра более ранимая, чем я. И моя грубость может покалечить ее. Нанести душевную травму.

Сама делаю к ней шаг.

В следующее мгновение Ксения срывается с места, обнимает меня крепко.

- Где ты была всё это время? - слова срываются с уст безотчетно.

Только свой крик и слышу.

- Я не знала о тебе! Но, твоя мама – получается, она и моя мама? – я запинаюсь. – Могу ее увидеть? Хочу спросить, почему она меня бросила.

- Нет. Моя мама – она приемная, я сама узнала об этом совсем недавно. Чуть не поссорилась с родителями, обвиняя их в том, что они не рассказали мне раньше, что я –приемыш, круглая сирота…

была, круглой, теперь-то мы знаем, что всё это время папаша здравствовал!

- Что с нашей мамой?.. – спрашиваю, заранее зная, что ответ не понравится.

- Она умерла. Так мы попали в детдом. Меня удочерили, а тебя… похоже, нет.

- Это да, я не удалась! – смеюсь сквозь слезы.

Словно чувствуем – берем минут тишины, поминая маму, которую никогда не видели.

- У тебя есть фото мамы? – спрашиваю тихо. И у меня в груди бьется громко сердце.

Вдруг Ксения скажет «нет».

- Есть в плохом качестве. Но Завьялов сказал, что оцифрует и пришлет скоро в хорошем. А еще оживит ее фото.

- Это как в Гарри Поттере, которого любит моя дочь?

- Да, - улыбается Ксюша. – Теперь мы тоже немножко маги, и может «видеть» живыми своих близких, которых уже нет с нами.

Слезы наконец высыхают, и мы занимаем места за столиками.

Делаем заказ официанту.

- Я даже не знаю, что спросить у тебя? Что ты хочешь услышать от меня? Спрашивай!

- Вчера я видела твою семью, - выпаливает Ксения, поправляя светло-русые волосы в хвосте.

- Не поняла? – округляю глаза.

- Ну, я кружила вокруг твоего дома как коршуниха вокруг добычи, расспрашивала соседей о тебе. Они решили, что я – это ты, и у меня поехала крыша… с горя.

Хмыкаю.

Ну конечно, соседи обиделись, что я выгнала их с праздника и обсудили меня, перемыв мне все косточки.

Все в курсе, что мы поцапались с Мэтом на празднике дочери, и она укатила с ним в закат, бросив меня на произвол судьбы.

Мило!

- И-и? – спрашиваю жестко.

- Дочка твоя – Маша – такая милая. Она просила у меня прощение – то есть у тебя.

- Прощение? – спрашиваю, не веря своим ушам.

- Да. Говорила «мамочка, прости, я очень сильно тебя люблю, и папу – люблю».

- Вот как, - внутри меня разливается тепло.

Я уж думала, она меня разлюбила, раз ушла жить к отцу.

Разочаровать своего ребенка - что может быть страшнее для любящего родителя?

Но оказалось, что моя девочка всего лишь выросла. И решила манипулировать мною?.. Чтобы заставить сойтись с ее отцом?!

Характер как у Матвея, один в один!

Далеко пойдет малышка.

Одновременно горжусь и грущу.

* * *

Рита

- Всё-таки, я не понимаю, как так вышло, что нас с тобой разлучили? - вглядываюсь в сестру, хочу получить вразумительный ответ.

- Мама умерла. Так мы попали в дом малютки. Меня удочерили, а тебя… похоже, нет.

- Это да, я не удалась! – смеюсь сквозь слезы, и тут же до меня доходит несостыковка. Нас поместили в детдом или в дом малютки, не суть.

Или в этом и кроются детали.

- Так нас поместили в дом малютки или в детдом. Как называлось учреждение?

- По-разному, - голос Ксении гаснет.

- Нас разделили?

- Да.

- Как это вышло?! – вскрикиваю я. - Почему нас разделили?

- Это страшно неприятная история, - отвечает сестра убитым голосом.

- Поверь, я выдержу, - говорю со спокойной решимостью, и вижу в ее серых глазах грусть и отчаяние. Словно она решила что-то утаить от меня. Зачем? Чтобы не делать больно? Больнее чем было уже не сделать. Это просто слова.

- Когда мы родились, отец сразу решил, что не может жениться на нашей маме по каким-то своим соображениям. Когда он сказал ей об этом, она его выгнала. Но он сбежал не один, а прихватив с собой тебя, Маргарита!

- Зачем?

- Не знаю. Может, полюбил дочь. Или хотел сделать маме больно.

- Почему меня? Не тебя?

- Не знаю, наверное, ты меньше плакала, казалась ему спокойной. Менее проблемной.

- Почему мама за мной не поехала?! – взрывается Марго.

- Она сразу тяжело заболела. Видимо, стресс сделал свое черное дело, и произошел сбой в организме.

- Что дальше?

- Завьялов считает, что отец быстро наигрался в отцы и дочки, сдал тебя в детдом.

- Почему не вернул маме?!

- Наверное, уже не нашел ее. Она заболела к тому времени, ее перевозили из больницы в больницу, затем в хоспис, родственников не было. А меня к тому времени поместили в дом малютки.

- Козел! – шиплю я, сжимая руки в кулаки.

- Это верно. Завьялов считает, что, возможно, его новая жена - Ольга заставила сдать тебя в детдом.

- А она – коза! – добавляю я.

Как же по-разному сложилась у нас судьба.

Хмыкаю.

И тут до меня доходит странность – почему отец называл меня Ксенией, и ни разу не предположил, что я Маргарита. Ведь он знал о моем существовании, держал меня на руках.

Медленно вспоминаю то, что давно было забыто.

Воспитательница как-то в детстве рассказала мне, что меня привезли в дом малютки из больницы, где я пролежала месяц то ли с воспалением, то ли с менингитом. Еще она говорила про чудо, потому что я выжила, выкарабкалась.

Получается, отец довел меня до такого состояния, а потом сдал в больницу и был уверен, что я умерла?..

Шок непроходящий.