Глава 45

Рита

Я стою у огромного окна, держась руками за огромное панорамное окно, будто пытаюсь удержаться от падения вниз с высоты птичьего полёта.

- Нравится? – усмехается Демьян за моей спиной, продолжая высверливать в ней дыры.

- Очень. Это лучше, чем мрачный и давящий особняк деда.

- Квартира твоя!

- Здорово, - говорю безрадостно, отлипая от окна.

Мне бы радоваться! Элитное жилье в Москва-сити. Премиум качество на каждом шагу. Статусная локация в ЦАО. Приватность, комфорт, шикарные виды из всех окон.

Не просто пентхаус, а идеальный формат для комфортной жизни семьи.

Здесь всё приватное и идеальное – детская площадка, уникальный детский центр, удобная площадка для прогулок с животными и лапомойка для питомцев!

Хона для йоги и медитации, геймрум, лаундж, собственный пар для прогулок, спорта и кино по твоему вкусу на свежем воздухе.

- Идеальный формат для комфортной жизни твоей семьи! – выдыхает Демьян.

- Семьи, которой нет, - выдавливаю я с болью. – Она разрушена! Мою дочь забрал её отец и настроил против меня.

- Рита, положись на меня, - темные глаза молодого мужчины серьезны, как всегда. – Мы лишили его тендера, он уже должен задуматься о могуществе твоей компании.

- Я знаю Матвея… - говорю убитым голосом. – Чтобы что-то доказать мне и дочери, он пойдёт на банкротство. Его ничто не остановит. Он разрушитель.

- Мда. Тогда предлагаю обдумать новый шаг.

- Не хочу сейчас говорить об этом. Ты можешь уйти, я хочу остаться одна.

- Конечно, - Дем кивает на тумбу, на которой лежит записная книжка.

- Телефоны всех служб здесь.

- Спасибо.

Едва хранитель дома моего деда исчезает за дверью, как я снова подхожу к окну и смотрю на миллион огоньков внизу.

За стеклом город блестит огнями, а у меня внутри всё гаснет. Мысли о семье отдаются болью в груди.

В какой-то момент проваливаюсь в пустоту, где снова мы вместе. Я и Матвей.

* * *

Видение

Он приходит тихо - как всегда в последнее время, когда задерживается неизвестно где до середины ночи.

Не слышу шагов, не вижу отражения.

Просто чувствую, что он рядом. Его присутствие накрывает меня, как тёплая волна, от которой так легко сдаться, простить в его ложь, снова поверить.

Но, когда он касается меня, внутри зреет конфликт, пытаюсь вырваться и убежать к себе.

- Опять убегаешь? - его голос низкий, спокойный, чуть насмешливый. И от этого внутри всё дрожит сильнее.

- Я… не убегаю, просто пора спать, - враньё срывается слишком быстро, и он это слышит.

- Рита, - он касается моего затылка губами, дышит в него так, словно это его успокаивает. - Ты дрожишь. Ты всегда дрожишь, когда пытаешься сделать вид, что тебе всё равно где я был.

Я закрываю глаза. Потому что это нечестно. Он умеет говорить ровно то, что ломает во мне самое хрупкое – мой настрой разобраться с ним.

- Ты поздно, - выдыхаю. - И ты знаешь это. Твои отлучки из дома становятся нормой

Он молчит секунду, и от этого молчания по спине пробегает ток. Его рука касается моего плеча - осторожно, будто я могу рассыпаться.

- Я знаю, - тихо. – И, если бы можно было вернуться… я бы вернулся. Но ничего уже не вернуть – поезд мчится вперед на бешеной скорости, я должен поспевать за ним, иначе отстану.

- От чего отстанешь? Мы нормально живём. Нам всего хватает. Зачем так много работать, Матвей! Чтобы купить лишний авто премиум-класса? К чему эта показуха?

Глупые слова. Запоздалые. Опасные.

Но я всё равно разворачиваюсь к нему - и встречаю взгляд, от которого сердце делает лишний удар.

Он смотрит так, будто я единственная женщина на этой планете, которая ни черта не понимает, зачем ему нужны дорогие итальянские костюмы – на каждый день новый. Премиум-авто – для каждого случая – своё.

Словно я остановилась в своём развитии где-то внизу лестницы потребления, а он забрался очень высоко.

Ни я к нему не хочу подниматься, ни он ко мне – спускаться.

- Мне тяжело стало с тобой, - говорю честно. – Я больше не понимаю, что ты хочешь.

Он улыбается грустно, почти по-мальчишески. И кладёт ладонь мне на щёку.

- Тебя, Марго. Только тебя. Даже когда пытаюсь делать вид, что хочу чего-то другого.

Осознаю, что стою слишком близко. Хочется вдохнуть его глубже, чтобы почувствовать моего Матвея – то как он пахнет – парфюмом и тестостероном.

Но я не делаю этой ошибки – не вдыхаю его.

Чуйка подсказывает – я услышу другой запах – чужой женщины и ее дорогих духов.

И всё, что я могу - это держать его взгляд и пытаться не раствориться окончательно в нём.

- Мы совсем не понимаем друг друга. Отдалились, - шепчу.

- Ерунда… - он проводит пальцем по моей скулам, медленно, будто запоминая. – Когда я перестану тебя понимать, Рита, я превращусь в глупца, который потерял единственную женщину, способную сделать его лучше. Подарить ему целый мир.

Горло жжёт от слёз.

Думаю о том, что рассталась с мужем уже как год, а до сих пор больно. Потому что слишком сильно люблю.

Зато про Туманова не вспоминаю – более двадцати пропущенных мною звонков от него.

Он мне безразличен. А раньше казалось, что нравится.

Я снова проваливаюсь в тёплое, но болезненное воспоминание о муже. Ночь. Дом. Мы вдвоём. Маша спит.

Я отвожу взгляд первая - не выдерживаю.

Его глаза слишком настырные, изучают меня.

Нелегко держать оборону против этого взгляда, строить безопасные стены. Кажется, муж видит насквозь, читает меня.

Он делает шаг ближе. Один. Всего один - но я чувствую это кожей, как будто к моему сердцу прикоснулись голыми пальцами.

- Маргарита… - он говорит моё имя так медленно, словно пробует на вкус, вспоминает, как звучало оно на губах в те ночи, когда мы ещё не умели причинять друг другу боль.

И мне становится страшно. До дрожи. До желания сделать что угодно - только бы не чувствовать Мэта так сильно.

- Не подходи. Молчи, не продолжай, - прошу тихо. Не приказ. Просьба. И от этого она звучит ещё беспомощнее.

Он замирает. Его взгляд цепляется за моё лицо, ищет хоть что-то - намёк, разрешение, слабость.

- Я скучаю по тебе прежней, - говорит он. Просто. Почти буднично. Но голос предательски срывается на последнем слоге.

И у меня внутри всё ломается.

Потому что я тоже скучаю.

До боли. До злости. До бессонных ночей, когда думаю во что я превратилась за десять лет.

Но сказать это - значит отдать ему ключи от себя. Все. Без остатка. Не могу признаться, что вижу, как сильно изменилась. Разучилась радоваться жизни. Вся моя жизнь – уход за мужем и за дочкой. У меня ничего не осталось – я не интересна сама себе. Меня ничего не радует и не интересует.

- Не надо так, - шепчу. -Ты знаешь, что нельзя сравнивать девушку и женщину.

Он делает вдох - резкий, нервный, будто проглатывает слова, которые хотел бы бросить мне в лицо.

«Раньше ты была лучше!»

- Я всё испортил, - признаётся наконец. – Думаю, в том, что стало с тобой, отчасти виноват я. Это правда. И мне жаль так, что иногда кажется - я не вывезу тебя новую. А как вернуть старую – не знаю.

Мне нужно отвернуться - спасти себя. Уйти. Прекратить этот душещипательный разговор.

Но муж поднимает руку и большим пальцем осторожно стирает влажную полоску из слёз под моими глазами.

Струйки слёз текут по щекам.

Чёрт. Я даже не заметила.

Оплакиваю себя? Ушедшую молодость и жизнерадостность?

-Рита… - его голос срывается на хрип, - скажи хоть что-нибудь. Хоть что-нибудь, что сделать, чтобы не убить наши отношения окончательно.

Я смотрю ему в глаза. Долго.

Так долго, что слышу собственный сердечный ритм в висках.

И вдруг понимаю - мы стоим на краю. Одно слово - и мы падаем. Одно слово - и всё кончено. Не станет «нас», затем семьи.

- Я боюсь потерять тебя, - признаюсь тихо. – Мне не жалко себя. Но Машка – она будет страдать без любимого папули рядом. Она же папина дочка, ты это знаешь, Мэт! Как нам избежать всего этого… я не знаю.

Он делает шаг вперёд. Самый опасный. Тот, который уже нельзя отыграть назад.

- Рита, чтобы удержать меня, тебе придётся что-то сделать!

- Например? – спрашиваю дрожащим голосом.

- Не знаю я! Изобрети машину времени, вернись на десять лет назад. Посмотри какой ты была, а затем вернись обратно с этим чувством себя прежней. Верни мне мою Марго! Ту, которую я обожал. Ту, из-за которой не спал ночи напролёт. Ту, ради которой горы с места сворачивал.

Слёзы обиды заливают лицо.

- Мэт… Матюша… Матвей, милый мой, дорогой. Я не знаю, как вернуть себя прежнюю. Столько всего произошло за эти годы, что я не могу повернуть время вспять.

- Ты можешь притворяться, - выдает грубо муж. – Так всем станет проще!

И я чувствую - если он сейчас дотронется до меня, я сломаюсь.

Но он развернулся и ушёл к себе в комнату. На тот момент у нас уже появились раздельные спальни.

Наутро Матвей сделал вид, что этого пугающего ночного разговора не было. Я подыграла ему – притворилась.

А через шесть месяцев он сказал, что я неподходящая, и развёлся со мной…

* * *

Я вернулась в настоящее.

По –прежнему стояла босиком у окна, но на этот раз всё было иначе.

План пришёл в моё воспалённый мозг моментально.

Сделаю Матвею предложение, от которого он не сможет отвертеться.

Я предложу ему – притворяться!!!

Для него же это нормальное состояние.