Глава 12

Ася.

В зал медленно входит Дамир.

– Тут-тук, – стучит он по дверному косяку. – Я дико извиняюсь за вторжение, но дверь была открыта.

Спокойный, невозмутимый, но в глазах – сталь, а тело напряжено, словно он готовится к прыжку.

– Ты кто?

– Лучше тебе этого не знать, – улыбается опасно Дамир. – Женщину-то отпусти, не по-мужски это – руки распускать.

– Мужик, иди куда шел, – говорит Олег, но пальцы разжимает. – Иначе я ментов вызову!

Я отскакиваю в сторону и смотрю на кисть – она красная, с багровыми уродливыми пятнами, которые к вечеру превратятся в синяки.

– Вызывай. Расскажешь им заодно, зачем женщину бьёшь.

– Я не бил.

– Правда? – Дамир кивает в мою сторону.

Олег заторможенно, словно он под какими-то веществами, поворачивается. Смотрит на мою руку, которую я разминаю пальцами, чтобы снять боль.

– Ася… Асенька, прости… Асенька, я не хотел! – Делает он шаг ко мне, но я отступаю. Упираюсь спиной в шкаф.

– Ася, давай ко мне, – зовёт Дамир, и ноги на автомате несут.

Мозг решает, что так безопасней, хотя я бы с ним поспорила, будь я чуть адекватней сейчас.

Хватаю Кирюху на руки и встаю позади Дамира. Выглядываю на Олега из-за его плеча.

Кира испуганно жмётся ко мне.

– Значит, так, мы сейчас уезжаем. Ты её не ищешь и вообще забываешь о том, что она с тобой жила когда-то. Уяснил?

– Ты кто такой?

Дамир вопрос игнорирует.

– Да, и деньги… Ась, ты оплатила его кредит?

– Что? Нет…

– С твоей карты сделали перевод. Триста тысяч.

С моей карты? У меня нет там трёхсот тысяч…

Ах, с той карты…

Я оставила себе маленький мостик на случай, если окажусь в тупиковой ситуации. Если вдруг в моей жизни произойдёт что-то, что будет опасней, чем возможность быть обнаруженной Дамиром.

Но картой я не пользовалась и пока даже не собиралась. Знаю ведь, что счета отслеживаются.

Я вообще почти забыла про эту карту. Спрятала её подальше, зарыла среди документов, а Олег, видимо, нашёл. Воспользовался втайне от меня, и его даже не смутило, что держатель карты – какая-то Анна.

Значит, деньги на таблетки, которыми он меня иногда попрекал, были моими? Блеск…

– Деньги ты должен вернуть на её счёт в течение месяца, иначе с тобой буду разговаривать уже не я. Всё понятно?

Олег сжимает челюсти, цедит сквозь зубы: «да».

Уходим.

Дамир слегка подталкивает меня между лопаток вперёд, прикрывает дверь квартиры.

Спускаюсь вниз на этаж и останавливаюсь на пятачке между лестничными пролётами. Прислоняюсь лбом к холодной стене и вытягиваю вперёд руку в молчаливой просьбе дать мне минуту, чтобы отдышаться.

Дамир молчит.

Я боюсь встречаться с ним взглядом, но он смотрит сейчас вовсе не на меня. На Кирюшу.

А Кирюша на него: внимательно, сконцентрировано, во все свои огромные тёмные глазищи.

Как же они похожи…

Кирюха – маленькая копия Дамира, только более мягкая, без заострённых жёстких черт.

– Нам лучше уехать отсюда скорей, – говорит Дамир тихо, но голос его всё равно звериным рыком раскатывается по подъезду.

– Он не вызовет полицию, – так же тихо отвечаю я.

– Я не за это переживаю.

Своей фигурой он заслоняет мне свет, пробивающийся сюда из узкого окна.

Напряжение между нами можно пощупать пальцами, а невысказанные упрёки зависают в воздухе отравленными иглами.

Не знаю, радоваться мне или плакать, что всё получилось именно так, что Дамир приехал…

Как далеко зашёл бы Олег? Отпустил бы нас по доброй воле?

Сердце стучит у меня в горле, и я прикладываю к нему больную ладонь, чтобы утихомирить эти нездоровые толчки.

– Мама, а сто такое "убьюдок"? – спрашивает Кира, наивно хлопая ресничками.

Дамир переводит вопросительный взгляд на меня… А я готова провалиться сквозь землю!

– Малыш, откуда ты это слово знаешь? – спрашивает Дамир.

– Оег сказав, – простодушно сдаёт Кира.

Дамир прикрывает на секунду глаза, резко выдыхает через рот. Кулаки его сжимаются, а плечи, обтянутые рубашкой, напрягаются.

– Так, девочки, буквально минуту меня подождите, – он переводит пристальный взгляд на меня. – Без резких движений, Ась. Поняла?

Киваю.

Кажется, у меня и нет сил куда-то бежать сейчас.

Дамир возвращается в квартиру, но совсем ненадолго.

Уже секунд через двадцать он выходит, разминая кисть.

– Всё, малыш, больше дядя Олег таких слов не знает.