Глава 31

Ася.

– Телефон у меня всегда с собой, если что – звоните. Я сразу примчусь.

– Всё будет хорошо у нас, Ася Владимировна, – улыбается наша няня. – Мы с Кирочкой найдём, чем заняться. Так что не волнуйтесь и отдыхайте!

Отдыхайте, ага.

Какой там отдых? Свидание с Дамиром – это хождение по минному полю. А мне с моей неловкостью и грацией картошки совершенно противопоказаны всякие там прогулки по минным полям! Я ведь о собственную ногу запнусь и покачусь колбаской, собирая все растяжки.

Да и не свидание это, Ася! Ты же сама сказала. Что теперь начинаешь?

Расчесываю ещё раз волосы, одёргиваю лёгкую юбку платья в мелкий цветочек, поправляю на плечах вязаный кардиган и критическим взглядом ещё раз рассматриваю себя в зеркале.

Ну куда ты так выпендрилась, а? На «не свидание»?

Занятно…

Целую Кирюшу на прощание и спускаюсь. Внизу ждёт машина, водитель открывает передо мной дверь. В салоне пусто.

Трогаемся.

– А где Дамир?

– Не знаю. Велено вас отвезти.

– Куда?

– Велено не трепаться и молча везти.

Понятно.

Что ты придумал, дьявол? Затащишь меня в какой-нибудь пафосный дорогой ресторан, чтобы пустить пыль в глаза? Или снимешь для нас воздушный шар и прокатишь на закате над городом в попытке более острыми эмоциями выдавить из меня темноту?

Едем недолго. Мимо центра чуть дальше, в другую часть города. Останавливаемся у школы, в которой я раньше работала.

– Мы приехали?

– Так точно, – водитель выходит, чтобы открыть мне дверь.

– Эм… Ладно.

Выхожу и оглядываюсь.

Дамира нет.

Ничего не понятно, но очень интересно.

Водитель отъезжает к концу улицы и паркуется на повороте, но не уезжает. Его присутствие не даёт мне нервничать – даже если кто-то пристанет, меня отобьют.

Время для школы позднее, даже вторая смена уже отучилась. На втором и третьем этаже в окнах уже темнота, на первом горит свет в кабинете директора и на вахте.

Взглядом отыскиваю окна своего бывшего кабинета. Меня захлестывает волна тёплой ностальгии по былым временам.

Скучаю по преподаванию.

Нужно будет с Алексеем Анатольевичем связаться и обсудить его предложение. Лицей – это немного страшней, чем школа. Требования программы там выше не только к ученикам, но и к учителям. Но лицей – это ступенька вверх, и хоть в чём-то мне уже хочется добиваться результатов. Стабильности. Понятности.

До чёртиков надоело, что моя жизнь скачет синусоидой, как и сердечный ритм в последние пару недель.

– Девушка, можно с вами познакомиться? – из-за спины.

Оборачиваюсь, готовая огрызаться.

Дамир.

От неожиданности выпускаю из рук сумочку.

– Что ж вы так, – поднимает он и отряхивает.

Вместе с сумочкой протягивает букетик ромашек.

Забираю.

– Зачем мы здесь?

– Переписываем уравнение с самого начала, – кивает на школу и тянет мне ладонь для рукопожатия. – Дамир Тигранович, для вас просто Дамир.

– Глупости какие! – закатываю глаза.

– Давай, – смотрит, не мигая, и нетерпеливо манит пальцами, требуя мою ладонь. – Подыграй немного.

Вздыхая, сдаюсь. Всё равно я уже здесь.

– Ася, – буркаю. – Для вас Ася Владимировна.

– О, как официально. Что ж, Ася Владимировна, прогуляемся?

Молча удаляемся от школы. Фонари над нами начинают зажигаться.

– Очень вам идёт это платье, Ася Владимировна.

– Спасибо, Дамир Тигранович.

– Я всё-таки настаиваю на том, чтобы отмести отчества.

– А я настаиваю на том, чтобы не торопить развитие отношений.

– Мм, ладно. Обнуляем. С чего начнём знакомство? Любимый цвет?

– Красный.

– Любимая книга?

– «Анна Каренина».

– Мечта детства?

– Дайте подумать, – сложив губы трубочкой, дёргаю ими из стороны в сторону. – Стать археологом.

– Сойдёт. Дети у вас есть?

– Как мы с места в карьер. У меня дочь.

– Какое совпадение, у меня тоже.

Переглядываемся, хихикая.

Какой же дурак!

– Это ваш план, Дамир Тигранович? Сначала закормить меня сладким, а потом сделать вид, что мы начинаем всё с нуля?

– Если это не сработает, я придумаю новую стратегию.

– И сколько будет длиться ваша осада?

– Пока над полем боя не поднимется белый флаг.

– Так мы всё-таки воюем? – смотрю на него, прищурившись.

– Воюю только я. За место в твоей жизни и твоём сердце. Ты только наблюдаешь и делаешь выводы.

– Ты не привык сдаваться, да, Дамир?

– Я просто без тебя не хочу. И готов это доказать, с твоего позволения. Ломиться через стены не буду, обещаю.

– Грош цена твоим обещаниям.

– Ладно, – дёргает он щекой. – Кусайся. К этому я тоже готов.

Изредка переговариваясь обо всяких незначительных глупостях, доходим до центра. Здесь оживленно, гуляют парочки и семьи с колясками и детьми. Молодежь на скейтах проносится мимо. Из портативных колонок с разных сторон льёт разношерстная музыка.

Мы идём к фонтану.

Мочу руки в прохладной воде и окунаю туда стебли цветов, давая им немного попить.

– Погоди.

Дамир убегает к фуд-траку. Через пару минут возвращается с двумя стаканами кофе и ещё одним – пустым. Набирает в него воду и ставит цветы.

– Так лучше.

– Спасибо.

Постелив на край фонтана свой пиджак, усаживает меня. Пьём кофе.

Группа уличных музыкантов напротив настраивает звук и микрофоны.

Пара неровных аккордов на гитаре.

Бой барабанов.

Слушаем музыку, сидя так близко друг к другу, что я чувствую жар тела Дамира.

Перебираю кончиками пальцев по маленьким желтым серединкам цветов, вбираю в себя их аромат.

Ловлю атмосферу приближающегося лета.

Мне расслабленно и приятно. Не чувствую опасности и необходимости защищаться, потому что Дамир сейчас не пытается продавить.

Он умеет отдавать приказы. Делает это с такой легкостью, что подчиняться ему хочется на каком-то подсознательном уровне. Но сейчас он спокоен, и это заразительно.

– «Боже, как завидую, людям что спят по ночам, спят по ночам…» – начинается новая песня.

Дамир поднимается на ноги и предлагает мне руку, галантно склонившись корпусом вперёд.

– Что?

– Потанцуем?

– Сбрендил? – с недоумением.

– Смелей! – дёргает меня с места.

Запинаясь, влетаю в него.

Он кружит меня, смеющуюся, пропуская под своей рукой. Перехватывает за талию, и наши тела, плотно прижатые друг к другу, плавно двигаются под музыку.

– Дамир!

– Чч, – прижимает палец к моим губам. – Просто наслаждаемся.

Пытаюсь укусить, клацнув зубами в воздухе в паре миллиметров от кожи.

Резко наклоняет меня, заставляя прогнуться в пояснице. Кончики волос касаются асфальта.

Его пальцы ловят мои.

Переплетаем.

– «…Боже, как завидую тем, кому звонят по ночам и о чувствах кричат…»

Сосредоточенно смотрим друг другу в глаза. У Дамира они тёмные, как воды глубокого моря, и такие же неспокойные, словно там, в самой глубине зрачка, зарождается и бурлит целая вселенная.

– Дамир, все на нас пялятся, – шиплю на него.

– Пусть пялятся, – прижимает сильней. – Они просто себе такого позволить не могут, а мы можем.

Прячу лицо у него на плече.

Сердце срывается в тахикардию.

Дезориентированная и пьяная от близости, я вдруг понимаю, что в последний раз танцевала с мужчиной уже очень давно.

А это так… Приятно.

Это тоже близость, как секс, только более тонкая её форма. И чтобы все грани этой формы почувствовать, нужно позволить себе расслабленно рухнуть в пропасть.

Но я пока держусь на морально-волевых.

– «…Тише стучи. Ты не молчи. Ты всё прости. И отпусти…»

Руки Дамира на моей талии ощущаются теплом, расходящимся волной по всему телу.

– «…Ты сказала: «Я не вернусь», но беспокоишь меня в моих снах… – голос музыканта пропитан глубокой хрипотцой. – Искать похожих на тебя – это так бессмысленно…»

– Хорошо же? – шепчет Дамир.

– Нет.

– Врушка.

Поднимаю на него вопросительный взгляд.

– Ты врушка. Любимый цвет зелёный. Каренину ты терпеть не можешь, а в детстве мечтала открыть приют для животных. Видишь, ничего я не забыл. Меня ты не обманешь. И сейчас тебе хорошо, – щёлкает по носу. Зарывается носом в мои волосы. – Врушка. Расслабься.

Устраиваюсь щекой на его плече.

Решимость оборвать начатое здесь и сейчас пакует чемодан и оставляет меня, прихватив с собой веру в собственные силы и способность здраво рассуждать.

Моё минное поле. Оно все засеяно ромашками.

Расслабляюсь…