Глава 36

Ася.

Вместе с шумной толпой потихоньку двигаемся к турникетам, пропикиваем свои билеты.

Кирюша, сидя на руках у Дамира, крутит головой по сторонам. Глаза распахнуты, жадно вбирают в себя новую информацию.

Вдоль стен огромные вращающиеся муляжи планет нашей солнечной системы. Первые телескопы, обломки метеоритов и прочие экспонаты, которые даже можно потрогать.

Дамир ставит Киру и, крепко держа за ручку, водит по залу.

Дамира что-то гнетет.

Я вижу, как он рассеян и непривычно тих.

По той же причине, что и я?

Нет, он резко сник после звонка Матвея.

Отстаю от них, подолгу зависая над табличками, вчитываясь по пять раз в строчку, но не понимая вообще смысла написанного.

Мыслями я далеко отсюда. Я всё ещё во вчерашнем вечере, залюбленная и занеженная до исступляющей истомы.

Очень неловко.

Я будто пьяная, и хочется спрятаться от внимательного взгляда Дамира, которым он сканирует моё лицо, выискивая какие-то ответы.

Но во мне нет сейчас ответов. Сплошные вопросы, которые я боюсь сама себе озвучивать.

Потому что слишком хорошо и расслаблено мне было. Так хорошо, будто я уже внутри себя всё приняла и согласилась.

Отлавливаю это безумие и отсекаю.

Оглядываюсь.

Дамира с Кирюшей нигде нет.

Проталкиваясь через людей, иду вперёд.

– Можно меня! Можно меня?! – слышу счастливые визги.

Вокруг Дамира собралась целая группа детишек.

– Меня! Меня! – вырывается вперёд шустрый мальчишка.

– Окей! Центр управления полетами готов к выведению спутника на околоземную орбиту! – Дамир подхватывает мальчика подмышками и подбрасывает вверх, к тёмному высокому потолку, испещренному росчерками хвостатых комет и мерцающими звёздами. Тот расправляет руки, имитируя крылья.

– Илюша, улыбайся! – машет ему молодая женщина, нацеливаясь камерой.

Щелчок затвора.

– Извините, можно ещё раз? Смазалось немного, – просит она Дамира.

– Не вопрос, – подбрасывает снова.

Мальчишка заливисто хохочет.

Подхожу ближе и через плечо женщины заглядываю в экран камеры.

Улыбаясь, прислоняюсь к колонне.

С нужного ракурса этот Илюша выглядит так, словно парит прямо в космосе.

– Хорошо получилось, спасибо!

Илюша с мамой уходят, а вперёд вырывается ещё один желающий стать на пару секунд космонавтом.

Не дожидаясь, пока это детское паломничество закончится, иду к кафетерию за кофе для нас и какао для Киры.

Отдаю напитки своим.

Медленно идём все вместе вдоль стеллажей, закрытых стёклами.

Кира прибивается к группе с экскурсоводом, мы топчемся рядом.

– Дамир, как ты это делаешь?

– Что именно?

– Дети. Они к тебе притягиваются, как примагниченные.

Дамир расслабленно пожимает плечами.

– Не знаю. Я просто люблю детей. Наверное, они это чувствуют.

– У тебя большой опыт общения с ними.

– У тебя тоже, ты же учитель.

– Это не одно и то же. Наше взаимодействие вынужденное, а к тебе они тянутся добровольно.

– Волшебство? – улыбается Дамир.

– Нет, не волшебство. Упорный труд. Я тебе не сказала тогда, на вечере… – обмахиваю пальцами краснеющее от внезапной удушающей волны лицо. – Я тобой очень горжусь. Твоим решением создать фонд и помогать детям. Это поступок достойного человека.

– Достойного чего? Человек заслужил второй шанс, например? – склонив голову к плечу, разглядывает меня из-под бровей.

Не смотри так, ты меня сейчас вкрутую сваришь!

– Может быть, – отвечаю уклончиво. – Но мне не хочется обнадёживать человека пустыми обещаниями. Мне нужно время.

Улыбается.

– Ну что ты радуешься, Дамир?

– Некоторое время назад за подобный вопрос ты бы вцепилась мне в глотку. Теперь «может быть». Я вижу прогресс. А ты?

– А я вижу, что ты опять торопишь события, – трясу в руках стаканчик, взбалтывая на дне остывший кофе. Делаю последний глоток.

Дамир забирает стакан и выбрасывает в урну. Возвращается, берёт меня за руку, сплетая пальцы.

– Дамир, – шикаю на него.

– Снова тороплюсь, да? Но не могу себе отказать и не воспользоваться твоей уязвимостью. Ты же не станешь устраивать шум из-за этого? Вдруг люди что-то подумают… – паясничает он, ломая голос.

Цокая, луплю клатчем ему по плечу, но позволяю вести себя за руку.

Кирюша успевает побывать на всех игровых автоматах, куда ей можно по возрасту, и из планетария мы выходим, когда на улице уже розовеет закат.

Едем домой.

В машине играет музыка для Киры, но Кира не слушает – трещит без устали, рассказывая всё, что успела сегодня посмотреть. Дамир ведёт с ней светскую беседу, позволяя мне повариться свободно в своих мыслях.

А мысли мои ванильно-розовые, потому что мы сегодня так похожи на ту самую семью, о которой я всегда мечтала…

Прислонившись лбом к стеклу, расслабляюсь.

На меня приятной тяжестью ложится пиджак Дамира. В нос бьёт родной запах парфюма и его тела.

Засыпаю, а открываю глаза лишь у самого дома.

На кухне подогреваю в сотейнике молоко для Кирюши перед сном.

Дамир сидит рядом, на низком диване. Хмурится. Смотрит неотрывно в окно.

Он думает так громко, что я не могу сосредоточиться. Но и направление мыслей по его лицу определить не могу – чувствую лишь тяжёлый флёр.

Да что с тобой случилось?

Добавляю в сотейник ещё молока, чтобы хватило на двоих. Разливаю по стаканам, добавляю мёд.

– Тебе, зайка, – ставлю один перед Кирой.

– Мм, я юблю молоко!

– А это папе, – вручаю Дамиру.

– Зачем? – растерянный взгляд.

– Чтобы крепко спал.

– Я пока нашёл лишь один способ, гарантирующий крепкий сон, – берёт стакан, накрывая мои пальцы своими.

– Сегодня в твоём меню только молоко, увы.

– Увы.

– Постой-ка, – прикладываю ладонь к его лбу. – Вроде нормальный.

– Нормальный.

– Но что-то случилось.

– Ничего, о чём тебе стоит волноваться, – улыбается он, убирает мою руку со своего лба и целует в ладонь.

Мне всё равно тревожно, несмотря на все его заверения.

Ася, расслабься, он взрослый мужчина. И если он говорит, что сам решит свои проблемы, значит, так оно и есть.

Только я почему-то не могу отпустить.

Оставляю Кирюшу с Дамиром и убегаю в ванну.

Звоню Матвею.

Трубку он берёт далеко не сразу.

– Моть, ты занят?

– Не сказать, что свободен, но для тебя пара минут найдётся.

– Коть, это кто? – женский голос на фоне.

– Ой… Ты с девушкой? Я тогда перезвоню.

– Говори, что хотела.

– Ничего срочного, но… Что у Дамира случилось?

– Не понял.

– Что ты ему сказал, что он так расстроился? Проблемы?

– Ничего такого, о чём тебе стоило бы волноваться, – говорит Мотя словами Дамира.

И от этого я только сильней начинаю волноваться!

– Так, перестаньте шифроваться. Я его жена и имею право знать, – иду ва-банк.

– Жена-а-а? – тянет удивленно. – Так у вас всё на мази?

– Матвей.

– Ась, ну если он не рассказывает, значит, оно тебе не нужно.

– Нужно.

– Если ты обнаружила у мужчины уязвимое место, не нужно туда давить, потому что можно извлечь что-то для себя неожиданное. Тебе оно точно надо?

– Точно, – отвечаю уверенно, хотя сама в себе этой уверенности не чувствую.

Кажется, понимаю теперь, почему Мотя такой ценный для Дамира сотрудник. Он же профессионально вводит в заблуждение!

– Короче, я не при делах. Если Дамир спросит, откуда инфа… Скажи, сон тебе вещий приснился или цыганка у метро нагадала. Он мне башку откусит, если узнает, что я варежку раскрыл.

– Моть, давай без спектаклей.

– Диану с Климом выписывают. Завтра утром они улетают в Швейцарию. Клим просил Дамира навестить его перед отлётом.

Внутри меня съеживается какой-то зверёк. Его маленькое сердечко долбит в унисон с моим.

– Ясно… И когда они должны встретиться?

– Дамир отказался.

Это неожиданно. Очень.

– Почему?

– Передо мной он не отчитывается. Спроси сама, но мне кажется, всё тут на поверхности. Он должен был выбрать. Он выбрал.

– Ладно, спасибо.

Сбрасываю звонок и сижу, замерев с телефоном в вытянутой руке.

Он выбрал.

Мне должно это льстить?

Но почему-то кажется, что я сломала что-то внутри Дамира.