- 43 Ася -
- Амиран? - мой голос дрожит. И я уверена - муж это слышит. Он мрачно смотрит кивает и.. все.
Нет ни объятий, ни поцелуя. Словно между нами снова стена.
Но как?!
- Здравствуй, Ася, - наконец, произносит Казаев.
- Что-то не так?
- Что-то определенно не так, - с горечью отвечает он. - Идем, поговорим. Не в дверях же…
Я еще не знаю, что тяготит моего мужа, но остро чувствую его состояние. Словно мы с ним связаны.
Мы проходим в гостиную, Амиран отходит к окну, и стоит мне сделать шаг к нему, как останавливает взглядом.
- В командировке кое-что случилось. И ты имеешь право знать правду.
Все мои страхи выползают из потаенных уголков и начинают остервенело рвать душу на клочки. Неужели он…
- Что? - сипло спрашиваю.
Муж молчат достает конверт и протягивает мне тот. Мои руки дрожат. Я боюсь. Я не хочу ничего знать. Хочу закрыться в нашем уютном мирке и никого не пускать!
- Что там?
- Посмотри сама.
Мне очень страшно делать этот шаг. Но я делаю. Стоит только взглянуть на фото, как у меня темнеет перед глазами.
Обессилено падаю на диван.
Марина была права…
- Я не верю, что мог тебе изменить, - говорит между тем муж. - Но я не помню тот вечер. Никого не вызывал и понятия не имею, как получились эти фото. Но доказать ничего не могу. В гостинице не хранят видеозаписи больше нескольких часов. Так что доказательств, что это подстава нет.
- Тогда откуда они у тебя?
- Твой отец отдал. Пригрозил рассказать тебе всю правду… - Амиран стискивает зубы, на его лице отражается даже не злость, ярость. - Ему нужны деньги для компании. Так что он рассчитывал, что я поведусь на шантаж и пойду ему навстречу.
Первый шок проходит, и я могу хотя бы попытаться трезво мыслить.
- То есть это неправда?
- Я не знаю, Ась. Не помню.
С каким-то мазоистким упорством перебираю фотографии одну за другой, сам Казаев морщится, видя это, и отводит взгляд.
Девушка на фото очень похожа на Марину. Вот только…
Приглядываюсь внимательно, сначала на одной, потом на второй. Может, конечно, я ищу ту соломинку, за которую смогу ухватиться, но ракурс везде такой, что девушка находится сверху. Нет ни одного кадра, где мой муж в главной роли. А ведь с его-то характером… Да и выражение лица у него уж больно неестественное.
- Я не прошу тебя поверить в мою невиновность. Потому что не могу ее доказать. Понимаю, что это огромный удар по твоему доверию, и не жду, что ты примешь все это… - он замолкает, а мне становится стыдно за свои сомнения. Невольно вспоминаются слова Ольги, и новая волна стыда накрывает меня. - Я хочу, чтобы ты знала - несмотря на некоторые сложности и необходимость начинать с нуля, у вас с Рамилем будет все необходимое. Вы ни в чем не будете нуждаться.
- Сложности? - цепляюсь за это слово, чтобы хоть немного успокоить ту лавину эмоций, которая захлестывает. - У тебя будут неприятности? Потому что ты отказал моему отцу?
- Это неважно, - мягко отвечает Амиран. - Прости, что снова подвел.
- Почему ты все же рассказал?
- Потому что я дал тебе слово, Ася. Дал слово не лгать. Ты имеешь право знать правду. Какой бы она ни была.
- Но ты ведь говоришь, что не изменял…
- Я говорю, что ни черта не помню. Я вырубился вечером сразу после ужина. А проснулся только утром, когда сработал будильник. Персонал в отеле заверяет, что ко мне никто не заходил. Я не знаю…
В его голосе прорезается отчаяние, и я понимаю, что больше нельзя откладывать. Подхожу к мужу, беру его ладонь в свои.
- Я верю тебе. Верю, что ты не делал этого.
На лице Казаева настоящее изумление. Даже шок.
- Но есть же фото…
Тянусь к нему и целую. Словами мне сложно передать то, что чувствую. И хотя Амиран далеко не сразу отвечает, я не сдаюсь.
- Вот видишь? - улыбаюсь, когда он с трудом отрывается от меня, давая возможность вдохнуть. - Вот сейчас ты настоящий. А там… Не знаю, как это провернули. Но знаю, что это не было по-настоящему.
Какое-то время мы молчим. Муж смотрит на меня с такой нежностью, что я смущенно прикрываю глаза.
- Спасибо, - шепчет он, покрывает поцелуями лоб, глаза, губы. - Спасибо, что веришь…
Я лишь крепче его обнимаю. У меня нет слов, чтобы объяснить, почему я верю. Нет понимания, как сделать это и не причинять ему боль. Поэтому я просто рядом с ним, с мужчиной, которого люблю.
- Мой отец как-то навредит твоей фирме?
- Это такие мелочи, - качает головой муж, отстранившись. - Это все мелочи, родная. Потому что ты со мной. Я весь мир переверну, если буду знать, что вы с сыном рядом. Клянусь, я бы никогда не стал изменять тебе.
- Я верю. Верю.
Вопрос про отца так и остается открытым. Но по реакции мужа я уже понимаю - он не станет делиться подробностями. Он мужчина. А они вечно со всем справляются сами. Но в этот раз я не стану стоять в стороне.
- Я была сегодня в салоне. С Ольгой. Мне очень понравилось, как там все устроено, - смотрю на мужа, он сдержанно кивает. - И портрет тоже понравился.
Легкая улыбка появляется на его лице.
- Я рад.
- И название такое, знаешь, ассоциативное, - добавляю, все же надеясь хоть на какое-то пояснение.
- Надеюсь, ты не против него.
- Нет. Мне было приятно узнать, что ты тоже вложил что-то свое.
- Как Рамиль? Спит?
- Только недавно заснул.
Муж шумно выдыхает, подхватывает меня и, приподняв, несет к дивану.
- Значит, у нас есть немного времени, - хрипло выдыхает мне в шею. - А я дико голоден, Ася.
- Я могу разогреть ужин, - шепчу, млея от его поцелуев.
- А я голоден по тебе, жена, - заявляет Амиран. Задирает мое платье, стягивает лямки, оголяя грудь. - Пиздец как голоден.
Мы встречаемся взглядами, муж замирает. Словно спрашивает разрешения. Неужели не видит, что я тоже соскучилась? Что же хочу его.
Тянусь к нему, провожу кончиками пальцев по чуть заросшим щекам, прикрываю глаза от удовольствия.
- Ася… - слышу надрывный хрип. - Моя.. Ты моя!
Первое плавное движение вызывает дрожь во всем теле. И словно на контрасте жесткие поцелуи укусы в шею, ниже, еще до самой груди.
- Пиздец ты пахнешь, - рычит Амиран, зализывая очередной укус. Размазывает капли молока, чем вгоняет меня в краску. - Моя…
Это странная потребность пометить меня тешит мое самолюбие. Он словно зверь, которому необходимо заклеймить свою пару, утвердить права, чтобы никто не смел даже смотреть в мою сторону.
Не думала, что когда-нибудь подобное будет меня не только не отталкивать, но даже напротив - заводить и возбуждать.
Я вся его - не только телом, но и мыслями, сердцем, душой. Он - мое все. Он и сын. Двое мужчин, которые составляют мой мир.
- Еще, - прошу, чувствуя, что остается совсем немного. Но вместо того, чтобы сделать это, Амиран замедляется, довольно ухмыляется и делает плавное движение бедрами, мучительно медленно, словно зная, как сильно изводит меня этим.
- Скучала? - спрашивает низким хриплым голосом. Сейчас он выглядит так порочно и соблазнительно, что я напрочь забываю о том, что могу показаться слишком испорченной. С силой вдавливаю пятки в его бедра, стараясь получить желаемое.
- Очень!
- Докажи, - требует муж.
Его игра начинает злить. Потому что я уже на грани. Вцепляюсь в его плечи, приподнимаюсь и целую. Кусаюсь, вообще веду себя куда агрессивнее. Где-то мелькает мысль, что Казаев не простит подобного, особенно когда на языке чувствую металлический привкус.
- Нахалка, - выдыхает мне в губы с каким-то предвкушением. В его глазах такое желание, что только от одного взгляда у меня пробегают мурашки. Потому что знаю - мы оба горим. Оба тонем в том, что происходит. - Полетели, родная…
Наши тормоза отключаются, словно их просто вырубает. Мысли о том, что допустимо, отходят на задний план. Я совершенно не думаю - уместно ли? Как это будет выглядеть? Я ласкаю своего мужчины, стону в голос, напрочь забыв, что мы в доме не одни.
Для нас есть только этот миг, который мы делим на двоих. Смотрю на мужа и в очередной раз убеждаюсь, что те фото - наглая ложь. Он не был бы таким. Просто не смог. Казаев не такой. Он отдается страсти от и до. И если бы правда трахал ту блондинку, то я уверена в его позе не было бы расслабленности, а глаза уж точно не были бы закрыты, словно он устал.
Чем яростнее Амиран трахает меня, тем больше во мне расходится желание. Кажется, кончики пальцев начинает покалывать. Это очень странное состояние, но я кайфую. И когда терпеть уже просто не выходит, когда его умелые пальцы оказываются на узелке чувствительно плоти, а зубы смыкаются вокруг соска, я разлетаюсь на части. Просто отключаюсь, переживая орагзм, который оказывается слишком ошеломительным.
- Я тебя… никому не отдам… - с трудом различаю слова. Чувствую финальные движения мужа, как он изливается в меня и счастливо улыбаюсь. Потому что я тоже. Тоже его никому не отдам.