- 46 Ася -

Амиран возвращается позже обычного. Уставший и, кажется, раздраженный. 

- Проходи, - улыбаюсь ему, поцеловав. - Ужин уже готов.

Муж только молча кивает.

Я до самого вечера думала, как поступить. Феликс прав - когда супруг узнает о моей выходке, быть беде. И единственное, что мне остается - сознаться во всем. Потому что ложь только усугубит все. Но сначала мужчину все же надо накормить.

Амиран немногословен. Как и всегда благодарит за еду, спрашивает про сына. И уже собирается уйти к себе в кабинет, чтобы завершить важные дела, когда я набираюсь смелости и удерживаю его за руку.

- Подожди. Мне нужно тебе кое-что тебе рассказать.

- Это не может подождать? - слышу в его голосе глухое раздражение. Пожалуй, момент не самый удачный. Но лучше уж он узнает от меня.

- Не может. Я сегодня ездила к отцу.

- Зачем?

Амиран напряженно смотрит на меня, будто чувствует, что дальше я его разочарую.

- Хотела поговорить. Просила одуматься.

- Ася! Зачем? Зачем ты к нему поехала? Разве я тебя просил?

- Я не могу увидеться с родителями?

Муж шумно выдыхает, прикрывает глаза. Он всегда так делает, когда берет под контроль эмоции. 

- Конечно, можешь. Но, пожалуйста, не лезь в наши дела.

- Ты тоже считаешь, что мое место у плиты? - напряженно спрашиваю.

Супруг привлекает меня к себе, обнимает и целует в макушку.

- Нет, не считаю. И уже говорил, что ты не прислуга и имеешь право на свои интересы, не связанные с домом. Отец наговорил тебе гадостей?

- Он много чего наговорил. Но суть я уловила. Почему ты не сказал, что он грозится отобрать у тебя все?

- Потому что я сам разберусь с этим. Тебе не о чем волноваться. Вы с Рамилем будете полностью обеспечены.

- Думаешь, я волнуюсь за это? - с обидой отталкиваю мужа. - Считаешь, меня волнуют только деньги?

- Ась, это странный разговор и нам лучше закончить его. Сегодня из меня не лучший собеседник.

- У тебя уже начались проблемы, да?

- Ася!

- Что ж, это не все Амиран. Есть еще кое-что. Я виделась с Феликсом и попросила у него помощи.

Кажется, тишина в комнате становится осязаемой.

- Что ты сделала? - впервые муж говорит со мной в таком тоне. Тихо, но с такой интонацией, что меня будто замораживает.

- Попросила у него помощи. 

Меня пугает его взгляд. Сейчас в нем такая темнота, что можно просто потеряться. Я ни разу не видела Казаева таким.

- Я сделала то, что посчитала нужным. Знаю, ты злишься сейчас. Считаешь, что сам все решишь. И я уверена, что ты справился бы. Но я не смогла оставаться в стороне.

- Ты понимаешь что ты наделала? 

- Я не жалею, - упрямо повторяю. - И если был бы шанс все исправить, поступила бы так же.

- То есть ты за моей спиной встретилась с Багровым и договорилась с ним о сделке. Опять Заславская помогла?

- Не кричи, пожалуйста, - прошу. - Да, Оля. И если ты собираешься обвинить ее - не надо. Это только моя вина.

- Твоя, Ася! - рявкает муж. - Как тебе в голову пришло такое провернуть?! Ты хоть знаешь, кто такой этот Феликс? Представляешь масштабы того, на что он способен? Ладно, в первый раз он помог потому что был должен.

Я удивленно выдыхаю. Откуда?

- Не смотри на меня так, - раздраженно продолжает Казаев. - Я в курсе, как вы все это провернули. А еще я знаю, что просто так Багров никому не поможет. Что он потребовал с тебя?

- Неважно.

Теперь в глазах мужа настоящая ярость. Он сжимает кулаки, делает шаг назад, словно боится не сдержаться. От этого горло перехватывает спазмом. Я знала, что он будет злиться. Глупо теперь трусить и сбегать.

- Твоя злость справедлива и оправдана. Я виновата пред тобой. Накажи, как посчитаешь нужным.

- Ты еще смеешь ставить мне условия?!

Моргаю, и в следующее мгновение муж оказывается рядом. Слишком близко. Настолько, что становится опасно. Его ладонь ложится мне на шею. Страшно ли мне?  Я совру если скажу, что ничто не откликается во мне на этот стресс. Но я понимала, на что шла. Поэтому просто закрываю глаза и жду. Пусть накажет. 

- Что. Он. Потребовал?

- Салон…

Я слышу вздох облегчения и с удивлением открываю глаза. 

- Ася… Как ты могла…

- Прости, что слишком сильно люблю тебя…

Я оказываюсь лежащей живото на столе. Амиран довольно грубо задирает мое платье, а когда пытаюсь приподняться, жестко надавливает на спину.

- Ты же просила наказания, - цедит он. - Теперь терпи, жена.

Покорно ложусь обратно и закрываю глаза. Ягодицу обжигает удар.

- Не смей никогда подобного делать. Поняла?

- Да, - тихо шепчу.

Второй удар ложится на другую сторону.

- Не смей подвергать себя опасности и заключать сделки у меня за спиной. Поняла?

- Да…

- Не смей сомневаться в своем муже. Поняла?!

Третий удар оказывается более сильным. Всхлипываю, стараясь сдержать рыдания. Физическая боль не так сильна, как то, что я чувствую вместе с мужем. Я не предполагала, что ему будет настолько больно. Не хотела его ранить или задеть его самолюбие. Но и не попытаться защитить не смогла.

Я же люблю его…

Вместо четвертого удара, чувствую легкое поглаживание между ног. Оказывается, я давно уже без трусов. Вся эта ситуация, острота ощущений вызывает не только боль, но и… странное возбуждение.

- Ты моя жена! - рычит Амиран, входя сразу и до конца. Мое лоно не успевает подстроиться, и небольшой дискомфорт заставляет сжаться. - Пусти! Впусти меня!

Слышится треск ткани, и от платья остаются только жалкие лоскуты. Зато вся моя спина оказывается обнаженной. Тут же чувствую жесткий укус возле шеи, довольно грубые прикосновения к спине, бедрам. 

Амиран зол, я это знаю. И разделяю эту боль с ним. 

Он двигается резко, жестко, глубоко. Ощущения от нашего секса выходят на какой-то новый уровень. Несмотря на причину подобного, во мне разгорается животная страсть, похоть даже. Подаюсь бедрами назад, пытаюсь впустить е гго еще глубже. Ладонь мужа пробирается к груди, довольно ощутимо сжимает ту, до легкой боли. И я чуть приподнимаюсь, прогибаюсь в спине так, как будет удобно ему, моему мужчине.

Еще один обжигающий шлепок, но теперь он воспринимается совершенно иначе.

- Нравится пожестче? - рычит на ухо Амиран. - Так надо? Так?!

Мои мысли превращаются в сплошной кисель. Я не понимаю, откуда во мне все это - такое дикое желание, такая ненасытность и жадность. А когда пальцы мужа ложатся на клиотор и довольно жестко начинают тот тереть, перестаю себя контролировать и ярко кончаю, не стесняясь кричать в голос.

Как и муж. 

Сил, чтобы пошевелиться, совершенно нет. Я просто выжата как лимон. И не знаю, как теперь вести себя после того, что вытворяла, что позволила Амирану. В голове уже начинают копошиться сомнения, что я зря отпустила свои желания и эмоции.

И вдруг чувствую нежный, очень осторожный поцелуй между лопаток. 

- Прости… - выдыхает Амиран.