Глава 6

Стоило нам появиться — поднялся переполох. Почти сразу откуда-то прибежало очень много фейри и хейларов и рядового утащили в одну сторону, Олли в другую, а меня, слуа и Алишина в третью. Видать, на ковер к Арвилю.

Моя догадка подтвердилась, нас привели в кабинет к Сотнику.

— Ну-у-у! — протянул непривычно оживленный Ар. — Рассказывайте!

· — Еды мы не принесли, — первая начала я.

— Да это как посмотреть, — не согласился со мной слуа. — Мясо есть мясо.

Арвиль вышел из-за стола, подошел ко мне и, положив прохладные пальцы на виски, мягко спросил:

— Покажешь мне, что произошло?

Я только кивнула, прикрыла глаза и сняла блоки с разума, мысленно воспроизводя все случившееся. Вот рядовой, одержимый чужой волей, вот цвета, в которые окутаны наши и он, а вот Шеридан… без следа одержимости или контроля извне.

— Значит, дело в клятве… — задумчиво пробормотал Арвиль, отпуская меня.

— Клятва? — почти хором переспросили десятник и слуа.

Бросив вопросительный взгляд на Сотника и получив молчаливое одобрение, я коротко рассказала о своей первой встрече с Шериданом в роли жертвенной девицы и его обмолвке о клятве.

— Арвиль, а как он его контролировал? Рядового. Шеридан ведь не Сотник.

— Уф-ф-ф… — мученически нахмурился Арвиль и потер переносицу. — Это сложно, Ири. Смотри, мы все менталисты, но если рядовые настроены только на принятие приказов, то десятники чуть более сильны, они могут их отдавать и отчасти координировать действия своей десятки. Но и среди них есть своеобразная иерархия. Шеридан… второй в сотне по ментальной силе.

— Стало быть, первого разбудили его, а уже он заставил остальных подчиняться?

— Его сил не хватило бы на то, чтобы не оставить выбора остальным десятникам, плюс я никогда раньше не видел у него таких вот… особенностей. Та багровая паутина. Очень похоже на то, что его как-то усилили… усовершенствовали. Если учесть наличие наших бледных подобий, полагаю, экспериментов было немало.

— Ага, то есть Шеридан не может являться корнем всех зол? — немного огорченно протянула я, уже было возрадовавшись, что мы хотя бы имя главного супостата получили.

— Нет, конечно. Он не ученый, и это раз. И он засыпал ДО меня, это два. Я видел, как он погружался в стазис. В общем, у нас все те же вопросы, остается надеяться, что новый рядовой немного прольет свет на ситуацию.

— Кстати, про рядовых… Арвиль, теперь, когда стало ясно, что я справляюсь с поставленной задачей, ты допустишь меня до ловли? Нежданные боевые условия показали, что все будет хорошо.

— Это да, крещение состоялось. Ладно. Чуть позже соберу вас еще раз уже окончательно утвержденной ловчей командой, расскажу что-как-куда и выдам карту. Скажу, какие квадраты надо прочесывать. А сейчас — свободны. У меня тут дроу еще ломится на аудиенцию, ничем его не остановишь.

Алишин и Улинри коротко склонили головы и вышли, а я задержалась в дверях и с любопытством спросила:

— Который дроу?

— Тринвир дель Мередит, разумеется. Прислал мне вчера письмо, в котором говорилось про очень важное дело, вопрос жизни и смерти, можно сказать. Надо признаться — заинтриговал!

И не только Арвиля, кстати…

С вышеупомянутым дроу я столкнулась в коридоре, когда неторопливо удалялась от кабинета Сотника и размышляла о том, чем же мне сейчас заняться. Очень беспокоило состояние Оллисэйна, но боюсь, что к нему меня пока точно не пустят. Мужа дергать? Я и так его в последнее время часто отвлекала от работы. Так что думаю, что поищу-ка я Лиладу. А лучше Диара, и, ласково накрутив на кулак хвост с медной кисточкой, посоветую нашему отравителю и экспериментатору не трогать лишний раз хондрию. Все же беспокоит меня столь пристальный интерес рыжего десятника к мелкой.

— Льета Ирьяна! — неожиданно окликнул меня знакомый голос, вырывая из размышлений.

Вскинув голову, я с удивлением посмотрела на стоящего в паре метров темного эльфа. Шибко радостного темного эльфа. Так как я не видела причин для такой реакции со стороны Тринвира, то справедливо полагала, что зачем-то темному нужна.

Дроу был сегодня хорош как никогда. В длинном сером костюме, вышитом серебряной нитью, волосы аккуратно убраны, в косичках не привычные простые бусины, а крупные, яркие и явно из драгоценных металлов. В общем — при параде мужик. Интересно, откуда такой красивый? Или куда? Дашке будет предложено оценить мужчину во всей красе?

— Рада видеть Вас, Тринвир дель Мередит, — я склонила голову в приветственном поклоне.

— Ну зачем же так официально. Давно уже можно просто по имени, — радушно разрешил подозрительно добрый правитель Гиллар-Хора. — Ирьяна, я очень рад нашей случайной встрече. Не придется искать вас отдельно.

— Теряюсь в догадках о том, зачем вам понадобилась моя скромная персона.

— О, ничего сложного или обременительного. Впрочем, позвольте я вам все расскажу в более удобной и приятной обстановке.

Меня ловко подхватили под локоток и повлекли обратно. Я покорно топала рядом, ибо любопытство — не тетка. Это немалая зверушка со внушающими уважение зубами!

Появляемся мы такие на пороге кабинета. Арвиль, удивленно вскинув бровь, смотрит на меня, а я лишь пожимаю плечами и выразительно кошусь на своего спутника.

Все вопросы туда!

— Добрый день, Арвиль, — дроу энергичным шагом прошел к креслам, выдвинул одно для меня, сел сам и продолжил фразу. — Спасибо, что согласился побеседовать со мной по личному вопросу, я понимаю, насколько ты сейчас занят, и потому благодарен вдвойне.

— Сочтемся, — едва заметно улыбнулся хейлар. — Так что это за важное личное дело, для которого тебе еще и Ирьяна понадобилась?

— Жениться я хочу, — с ходу обескуражил нас остроухий.

Интересный поворот!

— Я безусловно за тебя рад… — осторожно начал Сотник. — Но не понимаю, причем тут мы с Ирьяной. И тем более дело жизни и смерти…

— Ну, это художественное преувеличение, — ничуть не смутился дроу. — Но поверь, это и правда для меня важно. А вы… Тебя и мужа Иры я хотел попросить быть моими сватами, когда я пойду делать предложение. Ну а Ирьяну попросить… развеять опасения Дарьи, которыми она, несомненно, поделится с подругой.

— Вир… — я задумчиво перебрала пальцами по столу. — Ты мне самой очень импонируешь и как правитель, и как личность, но… кто я такая, чтобы склонять Дашу к нужным тебе решениям?

— Разве я что-то говорил о том, что человечку придется убеждать принять мое предложение? Нет, тебе всего лишь нужно быть гласом логики и разума и развенчать совсем уж абсурдные страхи переселенки. Согласись, я не прошу ничего невозможного.

— Разумеется. Но все равно, косвенно я, получается, буду поддерживать тебя.

— А ты что-то имеешь против моей кандидатуры? — улыбнувшись, посмотрел мне в глаза темный эльф. — Ирьяна, ты прекрасно знаешь, как фейри, да и темные эльфы, решают проблемы своих личных привязанностей. Они не спрашивают. Так что согласись, я просто образец терпимости и снисходительности к разнообразным капризам.

Тут уже в разговор вступил Арвиль. Он потер подбородок и с усмешкой сказал:

— Очень удобно выставлять себя эдаким образцом добродетели, не так ли, Тринвир? А ведь, по сути, ты просто не имеешь возможности вести себя иначе, потому как Дашка не простая девочка с переулочка, а наша Целительница. И тебе прекрасно известно, что сделают хейлары с тем, кто обидит Целительницу Душ.

Я с любопытством переводила взгляд с расслабленно развалившегося в кресле Арвиля, который сложив пальцы домиком, безмятежно улыбался, на темного, что тоже был образцом спокойствия, невзирая на не особо приятные слова Сотника.

— Ты прав, — признал правитель Гиллар-Хора. — Но это все не отменяет того, как я отношусь к этой женщине и что хочу для нее сделать.

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересованно протянул Ар и добавил. — Ты ведь уже понял, что перед тем, как уговорить меня быть твоим сватом, тебе придется еще убедить меня, как господина Анли-Гиссара, в своих самых светлых намерениях? Ибо ты собираешься у меня увести не какую-то драконицу, которых тут пара штук бегает, и обе бесполезные, а Целительницу! Ее вообще заменить некем!

Сказать, что у меня отвесилась челюсть — ничего не сказать! Па-а-атрясающе! Значит, у него тут две бесполезные огненные драконицы бегают! Вот мерзавец, а?! Друг еще, называется.

Я ощущала себя закипающим чайником, у которого вот-вот сорвет крышечку. Держалась на том, что устраивать скандал посреди чужого серьезного разговора как-то совсем некрасиво.

«Ири, не злись, — раздался в голове успокаивающий голос Сотника. — Мне интересно, что он скажет».

«Бесполезные огненные, значит?!» — все же не удержалась я.

«А он не знает о том, что ты переняла часть моих способностей, и, более того, знать ему про это совершенно не нужно и даже вредно для здоровья. Потому объективно сейчас ты просто у меня в гостях и снова приложение к мужу, который хотя бы талантливый алхимик».

Стоит ли говорить, что он меня сейчас вот совсем не успокоил?

Мои злобные мысли о том, как можно коварно отомстить этому гаду, прервал голос Тринвира.

— Я все понимаю, Арвиль. Но согласись, чисто в теории племянник подгорной королевы и правитель соседнего к тебе города — это достойная партия для твоей драгоценной Целительницы? Которая будет единственной женой.

— Единственной? — переспросила я и, нахмурившись, напомнила. — А разве тебе не положена в жены высокородная темная эльфийка? А вернее, ты ей в мужья.

— Я только что с аудиенции у Подгорной Королевы. Я нашел… слова, чтобы убедить ее сделать исключение из правил.

— Это все, конечно, хорошо… Но достаточно ли интересно? — снова вступил Сотник.

Я недоуменно взглянула на него, а вот Тринвир дель Мередит, по всей видимости, прекрасно понял, на что намекает Ар.

— Это обсудим позднее. Поверь, в долгу не останусь. И сам посмотри… разве тебе более выгоден злой на тебя сосед, который так много знает о городе, чем безмерно благодарный и счастливый в личной жизни?

— Тоже аргумент, — был вынужден согласиться Сотник. — В общем, я согласен. Говори, когда прискачешь с дарами, мы торжественную обстановочку организуем.

— Вот и чудненько, — довольно усмехнулся дроу, и мужчины пожали руки.

А я сидела в невероятном шоке и полном понимании, что мою подругу сейчас тупо… продали. И кто! Арвиль!

— Дорогие хитрожо… умные товарищи, а вы не забыли о такой важной вещи, как согласие девушки? — решила все же спросить я. — Или это уже не учитывается?

— Не говори ерунды, — с легким осуждением в светлых глазах покосился на меня темный. — Разумеется, ее никто не будет принуждать, более того… я позабочусь о том, чтобы любое ее решение было без последствий, и ее будущее было обеспечено вне зависимости от продолжения нашего знакомства.

— Ничего не понимаю.

— Увидишь, — пообещал дроу и вернулся к изначальной теме. — Ну так что касаемо моей просьбы? Ирьяна — ничего сверх твоих собственных желаний и твоего мнения. Просто я хочу быть уверен, что, если Дарья совсем уж бредовые версии станет придумывать на тему того, почему ей нельзя со мной быть — ты это пресечешь.

— Ну хорошо, согласна, — со вздохом сдалась я.

— Вот и чудесно, — просиял темный и энергично поднялся. — Тогда я пошел искать Ринвейла. Надеюсь, что он не откажет.

— Удачи, — мрачно пожелала ему я, и не думая вставать с кресла.

Тринвир дель Мередит скрылся за дверью, а я пристально уставилась на Арвиля. Молча. Ни слова.

Он вздохнул, взъерошил волосы и очень устало спросил:

— Ну что?

Я только вскинула бровь, демонстрируя свое изумление такими вопросами, а вернее, этой святой простоте, которая искренне считала, что особо не провинилась.

Сотник потер виски, снова покосился на меня и, поняв, что исчезать или спускать все на тормозах я не планирую, проговорил:

— Ну неужели это стоит сцены?

— Какие сцены? — мило улыбнулась я. — Что ты, никаких сцен. Я просто спокойно и обстоятельно даю тебе понять, что твое поведение не просто возмутительно, оно еще и очень обидно. Мне не важно, какие ты преследовал цели, но было бы неплохо учитывать то, что я при этом нахожусь в одной с вами комнате, и ты меня просто-напросто унижаешь.

— Ты утрируешь.

— Нет, это ты не понимаешь, как истолкованы твои слова. Что я для тебя вообще пустое место, раз ты позволяешь себе говорить о моей бесполезности в моем же присутствии, — я встала, поправила пояс и, не позволяя Сотнику вставить и слова, закончила свою речь. — А сейчас я, пожалуй, удалюсь заниматься своими совершенно бесполезными тренировками, для подготовки к не менее бесполезным вылазкам. А вам, о многомудрый и безумно занятой правитель Анли-Гиссара, я желаю хорошего дня. Засим откланяюсь.

— Ирьяна… — каким-то очень по-детски недоуменным и обиженным тоном протянул Ар.

— До свидания, — с нажимом повторила я, давая понять, что не желаю продолжать этот разговор. — Тебе, дорогой мой друг, пора взрослеть и понимать ценность окружающих тебя людей. И понимать, что они рядом с тобой не по умолчанию, а потому что так хотят, а ведь могут и передумать. Не надо их обижать по ерунде.

Каменная дверь с тихим шелестом открылась, стоило мне приложить руку к консоли, и так же тихо встала на место, стоило выйти в коридор. Я уже в который раз шла по нему и в который же раз совершенно с разными чувствами. Сейчас я ощущала себя мамочкой строптивого подростка. Притом уж не в первый раз за день! Вот мало мне Ладушки с ее особенностями и Вейла с нежеланием разговаривать, а?! Еще и с Арвилем выясняй… вернее объясняй, что такое хорошо и что такое плохо. Вот магичить мы умеем, убивать мы умеем, интриги плести мы умеем, а нормальные взаимоотношения, это же такая, черт побери, экзотика! Тут же ж сложно! Тут же практики нет, тут косяки-и-и за косяками! В общем злая я.

И еще усталая. День был очень долгий, сложный и насыщенный разнообразными впечатлениями и эмоциями. Жаль, что прямо сейчас, скорее всего, ничего не прояснится, и надо подождать.

Ждать я предпочитала всегда во сне. И, немного подумав, решительно отправилась к себе в спальню. Быстро искупалась и с удовольствием залезла под одеяло.

Несколько часов пролетело незаметно. Встав, я поняла, что совсем скоро время ужина, а, стало быть, вполне можно спуститься в лаборатории и все-все узнать, а после пойти кушать. Правда, что мы будем кушать — тоже вопрос, ибо приволокли мы из сегодняшнего турпохода что угодно, кроме еды. Так что мясо у нас будет только в том случае, если Олли таки умер, перед этим успев перекинуться в дракона.

Мда, юмор у меня стал самый что ни на есть черный. Видимо, заразилась от окружения. Переобщалась с древними фейри.

Я быстро оделась и, выскочив в коридор, вприпрыжку направилась в сторону спуска на нижние уровни.

Нам нужно больничное крыло. В оном было пустынно, лишь какие-то странные тени маячили за перегородкой, и слышалось бормотание. Я насторожилась и на цыпочках двинулась туда. Руки почему-то сами по себе начали покрываться чешуей, а кончики пальцев украсились когтями.

Подкравшись, я выглянула из-за ширмы и… остолбенела.

На довольно широкой больничной койке сидело трое. Диар, по пояс обнаженный Оллисэйн, перетянутый какими-то бинтами, и еще один полузнакомый фейри. Все трое с увлечением резались в карты.

— Ничего, мне все же достанется твоя селезенка! — торжествующе воскликнул Диар, шлепая на колени Олли очередную карту.

— ….. тебе, а не селезенка, — спокойно ответил ему Златогривый и побил карту.

— Ну, значит, у меня еще есть шанс, — возрадовался фейри. — Только мне бы почечку, если можно.

— Пока нельзя, — строго оборвал его дракон. — Я, мало того, что еще жив, так ты еще и не выиграл.

— Ну, что-то из этих двух упущений да исправится, — пробормотал дивный, разглядывая свои карты.

На этом моменте ко мне вернулся дар речи.

— Вы что тут творите?!

— О, здравствуй, Ирьяна, — вполне искренне возрадовались все трое. — А мы тебя не ждали.

— Я смотрю, тебе лучше, — кивнула я Олли и, подойдя, обняла дракона за плечи и поцеловала в щеку.

— Гораздо, — кивнул он и наградил меня ответным поцелуем, но в висок. — Благодаря тебе я все еще жив.

— Вот неблагодарный, а? — возмутился фейри. — Благодаря ей! А мне что, в тебя обратно все то, что я вытащил, запихать и до кучи яда залить, который Диар нейтрализовал?

— Вы — второе в цепи счастливых случайностей, которые не дали мне попасть на тот свет, — успокаивающе проговорил Оллисэйн. — Я не умаляю ваших заслуг.

— Ну ла-а-адно, — протянули хейлар и дивный.

— Лучше скажите, что это за игры на внутренности.

Мужики переглянулись, и право голоса досталось Олли.

— В общем, прихожу я в себя. Сознание неясное, голоса какие-то на периферии, больно опять же. Слышу занятный диалог на занимательную тему: «интересно, окочурится крылатенький или нет. И жаль, если да, потому как сейчас он идеально здоровый дракон, и хоть на органы — идеальная приживаемость за счет крови фейри и природной магии». Дальше выяснилось, что Диару очень не хватает для эксперимента драконьей селезенки, да и Хаир не отказался бы.

— Дальше был спор, кому же этот дефицитный товар достанется, и в итоге решили разыграть в карты, — Вступил фейри, названный Хаиром. — Но тут садится Олли и заявляет, что, как самое заинтересованное лицо, он желает принять участие в игре. Кто мы такие, чтобы отказывать нынешнему обладателю селезеночки?

— Больные вы, — с тихим вздохом поведала свое совершенно честное мнение. — На голову. Все трое.

— Мы не е….нутые, мы креативно неадекватные, — не стесняясь в выражениях, поправил меня врач.

Мужчины юмор оценили и дружно расхохотались.

Я только покачала головой, но оставила при себе мнение на тему их дивного юмора и его уместности при дамах. Тем более, что скрывать, улыбка у меня все равно неконтролируемо расползалась по лицу. Да и, наверное, надо привыкать. Как ни крути, я нахожусь в среде военных, у которых культура речи никогда не была на первом месте. Фейри, хотя и были учеными, тоже уже давно не утруждали себя расшаркиваниями и говорили то, что думали, и так, как им хотелось.

— Я рада, что ты уже очнулся, и что с тобой все в порядке.

Повернувшись к десятнику и доктору, улыбнулась и выразительно покосилась на заваленную картами кровать. Меня поняли. Диар быстро собрал непонятно откуда взявшуюся колоду, а фейри буквально со скоростью звука сбегал за стулом и торжественно поставил передо мной.

— Благодарю, — я обласкала обоих джентльменов взглядом, и аккуратно присела у постели, спросив Олли: — Как ты себя чувствуешь?

— Ну, как ты слышала по заверениям Хаира, я — совершенно здоровый, хотя и малость поцарапанный дракон. Но уже чувствую в себе силы встать с постели.

— Хаир, примите мое восхищение вашим мастерством, — помня, в каком состоянии поступил сюда дракон, я и правда была поражена и посчитала нужным сделать комплимент.

— Благодарю, льета, — склонился фейри и добавил. — Но стоит отметить, что без Диара я бы не справился. Яд в крови Оллисэйна уже начал действовать, и нам с трудом удалось обратить вспять отмирание тканей.

— Все настолько серьезно? — неприятно удивилась я. — А что за яд?

— Ну, вообще-то мы ядовитые, — скромно признался Диар. — Правда, только зубы, а не когти, а вот зверушки, видимо, были доработаны создателем, а потому они вообще все ядовитые. Слава создателю, состав яда оказался идентичный нашему, сыворотка против которого у меня была, потому твой дорогой друг сейчас и жив.

— Интересно… А почему о том, что они ядовитые, не было известно раньше?

— А видимо, не были ядовитыми, Ирьяна, — задумчиво потерев подбородок, произнес Олли. — А вот теперь стали. И это наталкивает на неприятные мысли о том…

— Что их постоянно совершенствуют, — закончил за него Диар. — И да, это очень неприятные новости.

— Трупы забрали? — серьезно спросила я. — Ведь если они уже снова мутировали, их надо изучить и понять, с чем мы имеем дело. Мало ли, вдруг они уже не такие тупые, как раньше были.

— Ясное дело, — казалось, даже обиделся Диар и взмахнул хвостом. — Вот мы с Хаиром после ужина как раз собирались туда наведаться, ознакомиться с первичным исследованием и взглянуть лично на… родственничков. Кстати про ужин… уже время?

— Я с вами? — оживился Оллисэйн, но был остановлен фейри.

Он всплеснул руками и категорично заявил, что как минимум до завтра пациент должен находиться в палате и не тревожить свое бренное тело, которому и так досталось.

— Согласен с Хаиром, — кивнул Диар. — У тебя сейчас повторная интоксикация может в любой момент начаться.

— А разве не все? Кровь же очищена…

— А вы, господин Оллисэйн, не забывайте о том, что у противоядий тоже могут быть побочные эффекты, — мягко проговорил доктор и, повернувшись к нам, сказал: — Я сегодня не присоединюсь ко всем, а составлю компанию своему пациенту, так что идите на ужин.

— Не теряешь надежды таки отжать селезеночку? — расхохотался Диар.

— Почти, — на подвижном лице дивного мелькнула улыбка. — Но все более прозаично, хочу проследить, чтобы ее таки не пришлось выковыривать.

Поняв, что хейлару и врачу просто нравится их пикировка, я наклонилась к Златогривому и, внимательно глядя ему в глаза, тихо сказала:

— Учти, мы еще пообщаемся на тему того, что ты вообще делал в моем поместье.

— Не сомневаюсь, — спокойно кивнул дракон и, усмехнувшись, потер снежинку, вытатуированную на скуле. — Более того, думаю, предметную беседу будешь вести не ты…

— Сотник? — хмыкнула я.

— Ирьяна, я без понятия, кто это. Мы с Вейлом тогда разделились в городе дроу. Он стал искать на месте, а я, вспомнив про ту твою собственность, решил съездить туда и узнать, не появлялась ли. И чтобы известили, если ты приедешь.

— Ага… Стало быть, известили? И кто у меня там настолько болтлив?

— Не суть важно, — отмахнулся Златогривый.

— А я думаю, что это мне судить, не так ли, дорогой? — с прищуром спросила я и, подавшись вперед, с нажимом произнесла. — Это мой дом, это мои слуги, и я имею право знать, кто из них ненадежен.

— А ты изменилась, Ири, — задумчиво проговорил Олли, пристально глядя мне в глаза.

— Это плохо? — я дернула бровью и села, позволив себе легкую иронию во взгляде.

— Это интригует, — кратко ответил дракон. — Еще больше интригует.

В золотистом взгляде мужчины появилось какое-то новое… но странно знакомое выражение. Так он смотрел, когда думал обо мне, как о женщине. Но сейчас, вблизи от мужа, этот взгляд не сулил ничего хорошего… а вернее, обещал удесятеренные проблемы моим бедным нервам!

— Ладно, выздоравливай, друг, — пожелала я и, встав, одернула рубашку.

— До встречи, — кивнул дракон.

Развернувшись, я вышла из-за ширмы и потопала к хейлару и дивному. Они за время моего отсутствия переключились с драконьей селезеночки на обсуждение чего-то не менее увлекательного, но совершенно для меня непонятного.

— И вот представь, лью я туда реактив зирра, а оно берет и начинает разлагаться. Притом не просто так, а с выбросом…

— Эм-м-м… — глубокомысленной фразой прервала я эту беседу.

— Ты все? — улыбнулся рыжий десятник и обратился к фейри. — Я после ужина зайду, и расскажешь, чем все закончилось. И правда любопытно, ведь если это то, о чем я думаю, то перспективы открываются потрясающие.

— Конечно! — Хаир махнул нам на прощание и энергичным шагом скрылся за перегородкой с многозначительным: — А сейчас у нас будут процеду-у-урки! Отважный воин-дракон, как ты относишься к очищению организма?

— Это в смысле? — настороженно осведомился Олли.

— В смысле клизмы! — радостно просветил его фейри. — Ничего эффективнее и унизительнее еще не придумано!

— Да иди ты, в…… а потом на… и в заключение …., - не стесняясь, с искренним ужасом в голосе ответил Оллисэйн Златогривый, первый меч Ледяного Предела и вообще немерено крутой дракон.

— Так и знал! — радостно ответил Хаир.

Я развернулась дверям, и, по пути подхватив Диара под локоток:

— Мы тут, очевидно, лишние!