Глава 6

Город встретил меня светом фонарей, смехом гуляющих людей, все же выходные в хорошую погоду в любом мире выходные. Народ, не занятый в сфере услуг или имеющий достаточное положение, чтобы нанять сотрудников, отдыхал. Я петляла по улицам и проулкам, отдавшись памяти тела и условным рефлексам, пытаясь насладиться прогулкой. Город был большой и от академии до главной площади меня довез экипаж. Дороги в самом городе оказались отличными, местами выложенные брусчаткой, местами плиткой, вне города же был насыпан мелкий гравий, по краям же было подобие водостока и укреплений. Что в принципе радовало, значит, здесь нет такой проблемы, как размытая до грязевой жижи дорога. Так же на городских улицах присутствовал тротуар и пешеходы не шарахались в ужасе от повозок и всадников. К слову, движение было активное и представляло собой всадников на самых обычных лошадях, экипажей, запряженных теми же парнокопытными и самоходными повозками. Последних было немного, пара подобных стояла и в академии, но я понятия не имела, как этим чудом управлять. Но поняла, что двигаются они с помощью магии, а уж заправляются они ей или управляются, не знаю. Потом изучу. Люди, прилично одетые, никаких оборванцев, нищих и бродячих собак, то ли их тут совсем нет, то ли это просто район такой, а где-нибудь на окраине есть свое «социальное дно». Скорее всего. Человек он в любом мире человек и негодяи есть везде.

И вот, через десяток улиц, пару площадей с фонтанами и порядочно устав, я оказалась перед неказистым зданием с вывеской «Старый маг». На входе стоял внушительных размеров амбал. Даже как-то тревожно стало, что же за заведение, если такая внушительная охрана у дверей. И немного дрейфя, прошла мимо него внутрь, парень не шелохнулся. Подумав, что значит все в порядке, оглядела зал. Барная стойка в центре, каждый стол в своей нише, за небольшой сеточкой, разглядеть кто внутри невозможно. За баром протирает бокалы франтоватый мужичок в белоснежном фартуке, и вообще место не похоже на замухрыжную харчевню. Чисто, приятно пахнет, достаточно тихо, только фоном играет лиричная музыка, но откуда она исходит определить невозможно.

‒ Магистр, ‒ бармен оживился. ‒ Вас ожидают, ‒ и поманил меня за собой.

Мы поднялись по лестнице, спрятанной в углу зала, на второй этаж, там завернули в какой-то коридор с множеством дверей. Одну из них передо мной услужливо распахнули, предварительно постучавшись.

‒ Спасибо, Саймон, принесешь нам Берийского и мяса копченого?

‒ Конечно, господа. Через пару минут будет исполнено, ‒ произнес бармен и испарился.

Навстречу мне поднялся такой же высокий, темноволосый и темноглазый мужчина, какого я часто вижу в зеркале, только этот был шире в плечах и с более мягкими чертами лица.

‒ Брат, я рад тебя видеть!

Я, конечно, знала, что встречусь тут с государем, но все равно не была готова. Почему-то мне не казалось это хорошей идеей. Раскроют меня, как пить дать, раскроют. А я, блин, и не особо шифровалась. Пришлось широко раскрыть руки и обнять «родственника».

‒ А уж я-то как рад, ‒ само собой соскользнуло с языка.

‒ Да ладно, не сердись на меня, сам понимаешь, наша личная жизнь ‒ дело государственной важности.

‒ Как скажешь, государь, ‒ я понуро села на диван и пожала руку Брану, здороваясь. Тот на секунду задумался.

‒ Гер, что-нибудь происходило эти дни?

‒ Ага, ко мне в руки сегодня свалилась адептка, надушенная приворотным зельем, одним флаконом не обошлось точно, отправил дурынду на все четыре стороны. А до этого две подрались, теперь в оранжерее отрабатывают. Взбунтовались леди, короче.

‒ Не ожидал такой реакции, хотя, наверное, зря, ‒ сказал брат. ‒  А я тебе, Бран, говорил, что ловля на живца плохая идея.

Тут Саймон принес вино и закуску, мы ненадолго отвлеклись от разговора.

‒ На какого живца? На меня что ли? ‒ я опешила.

‒ Асмонд, он же из меня сейчас котлету сделает, ‒ подскочил мужчина, в дружбе с которым я уже была не уверена, потому что мои глаза залились яростью.

Из-за этого засранца, из-за его идеи, я просто уверена, что это так, магистра тюкнули по голове и сперли душу. Из-за него я оказалась здесь!

 ‒ Гад ты, Бран! Как ты мог так поступить со мной? С твоим лучшим другом? Ты же у меня полакадемии списывал! Гад! Мог бы предупредить!

‒ Предупреждаю, ты ‒ наживка! ‒ гаркнул он, уворачиваясь от летящего в него водяного шарика. ‒ Успокойся, если это требуется для государственной безопасности, то ты ей будешь! Понял? Возьми себя в руки! ‒ Уже серьезно сказал он. А я, уткнув лицо в руки, плакала. Из-за этого, не могу подобрать слово, мой ребенок остался без мамы. ‒ Гер, ты чего? Плачешь? Ночь темна, Асмонд, я первый раз вижу, что он плачет.

Государь встал и отошел подальше, Бран повторил его действия точь-в-точь.

‒ Кто ты? ‒ теневик был осторожен, я подняла на него глаза.

‒ Полина, ‒ чуть подумав, добавила. ‒ Посланница Астры, ‒ будем думать, что так. Недолго я скрывалась.

Может это был и глупый шаг с моей стороны, но претворяться мужчиной с тяжелым характером, когда тебе чуть за тридцать и ты девушка, невыносимо. И невыносимо невозможно, когда ты о нем почти ничего не знаешь и спросить не у кого. А воспоминания обрывочны и не всегда предметны. Я искренне понадеялась на здравомыслие этих мужчин. Все же быть начальником Службы Теней Государевых стоит немалых усилий, в том числе и умственных, а уж управлять страной и подавно. Только теневик вдруг испарился, а через секунду я почувствовала лезвие кинжала у своей шеи, а ровное дыхание пощекотало ухо, и вроде странно, но этот интимный жест вызвал странные чувства, что превратили страх в некое подобие возбуждения.

‒ Что ты за тварь, ‒ грубо раздалось сзади. Эротизм как корова языком слизала.

‒ Сам ты тварь! ‒ обиделась я, и сталь поцарапала кожу.

‒ Тише, Бран, тело-то все-таки моего брата.

‒ А вдруг «оно» опасно? ‒ со злостью произнес Мортен.

‒ Кто ты? Или что ты? Поклянись магически, что не несешь опасности мне, ему и нашему государству,‒ произнес государь.

Я произнесла видоизмененную «клятву костра», которую приносили путники, встречая друг друга на дороге и останавливаясь на совместные ночевки. В экстремальной ситуации «память тела» не подводила, что радует. Теневик плавно опустил оружие, а после возник уже на диване, рядом с братом магистра.

‒ Меня зовут Полина, я из России, это такая страна на планете земля в солнечной системе. Мне тридцать три года, замужем. А еще у меня замечательный двухлетний сын. И я очень хочу к нему. Когда вашего Герона ударили по голове, кто-то украл его душу, но так как он важен для чего-то в вашем мире, Астра, она же Астрея или Дике, так в моем мире ее пару тысячелетий назад называли, забрала мою, на замену. Пока ваш брат не найдется. Вот только эта нахалка не сказала мне, что я буду в мужском теле, да и наставлений никаких не дала, кроме как постараться выжить. Ну и обещала вернуть меня потом обратно. Только я начинаю сомневаться, что это произойдет, поэтому разозлилась на тебя, Бран. Ведь это была твоя идея, поторопить Герона с поиском второй половины, а получается, заодно ты поторопил ваших заговорщиков. То есть ты виноват, что я здесь, а не с сыном и мужем!

Мужчины сидели ошарашено-задумчивые, не говоря ни слова, я же медленно потянулась под их взглядами за бокалом и отпила немного.

‒ То есть ты женщина? ‒ проснулся Бран.

‒ Почти девочка, ‒ прошептал государь, и он был прав, по их меркам взрослой я не была, ведь чем больше дар, тем дольше живет маг, а люди, не имеющие способностей, легко доживали до ста пятидесяти, скажем это их средняя продолжительность жизни. ‒ Но это же не справедливо!

‒ Вот-вот, такая у вас богиня равновесия, а у нас справедливости.

‒ Нам нужно найти душу Герона! ‒ подскочил на месте теневик.

‒ Спасибо, капитан Очевидность, ‒ буркнула себе под нос и взяла бутерброд, глаза «викинга» загорелись яростью. ‒ А я думала, у тебя есть чувство юмора, ‒ государь хихикнул, смотря на наши «гляделки».

‒ А я думал, у тебя есть чувство самосохранения, ‒ прилетело мне в ответ, и Асмонд откровенно засмеялся.

‒ Тело-то не мое, ‒ парировала и, наконец, начала есть.

‒ Но душа твоя, ты чувствуешь все, ‒ раздался шепот над ухом, а Брана не оказалось на диване.

Я взвизгнула и отпрыгнула в сторону, не рассчитав габаритов, снесла поднос и бросилась скорее поднимать бокалы, вино и закуску.

‒ Сейчас придет Саймон, ‒ попытался остановить меня государь, но привычка великая штука.

‒ Каждая пылинка, с пола витаминка, ‒ эту присказку говорил сын, когда у него что-то падало на пол, спасибо бабушке, научила. У него это конечно забавно звучало: «Кадая пыинка с пола итанка», и от смеха не всегда я успевала отобрать упавшее, каждый раз поминая добрым словом свекровь.

‒ Что это значит? ‒ заинтересовался Асмонд.

‒ Что упавшее безвредно, но это чушь полная, смотря куда упало, ‒ задумалась я. ‒ У нас вообще таких много: «Что упало у студента, то упало на газетку», «Больше грязи, толще морда», «Чем шире морда, тем плотнее ряды и армия непобедима».

‒ Интересный у тебя мир, ‒ протянул брат моего тела, намекая, что хотел бы услышать больше.

‒ И ты обязательно расскажешь о нем, но сейчас меня больше интересует, где Герон? ‒ как резко Бран из рубахи-парня и лучшего друга превратился в сплошной негатив, вот теперь точно викинг, суровый варвар готовый снести голову любому. В данном случае мне.

‒ Ты не поверишь, ‒ начала я, а мой заклятый теперь «друг» подался вперед, ‒ Я бы тоже очень хотела знать, и если бы была в курсе, то уже не то чтобы сказала, а сама сбегала вытащила оттуда, где он есть, засунула в это тело и вернулась домой!

‒ А вот и расскажешь! Вот сейчас поедем в управление, и сразу расскажешь, ‒ он только двинулся ко мне, как его снова  остановил Асмонд.

‒ И как ты объяснишь подчиненным наличие лучшего друга, по совместительству моего брата, у себя в казематах? Пойдут слухи. Возмущения. Народ скажет, что я женился и устраняю конкурента. Так и до переворота недалеко. Нет уж, сейчас пообщаемся и доставим в лучшем виде в академию. Мне доложили об изменениях, возможно, на какое-то время новатор на этой должности не помешает.

‒ Спасибо, Асмонд, ‒ улыбнулась я. У Брана одна бровь поползла наверх и тут же вернулась на место. ‒ Как мне к вам обращаться?

‒ На людях, либо как все ‒ Ваше Величество, Государь или мой царственный брат, а в нашей тесной компании, так же как и в нормальной семье, по имени. Непривычно слышать из этих губ официальное обращение в приватной обстановке, ‒ теневик укоризненно фыркнул.

‒ А ты, Бран, мог бы и по вежливей себя вести, все же посланница богини, без нее у нас на руках было бы полумертвое тело. Или мертвое, ‒ я ликовала оттого, что этого хама поставили на место.

‒ Это только если она та, за кого себя выдает, ‒ процедил в ответ Мортен и сверкнул глазами в мою сторону. Он открыл ларец, что-то черканул на бумажке и, бросив, накрыл крышкой.

‒ Хорошая у вас почта, только телефон не в пример удобнее, ‒ вырвалось у меня, а государь заинтересованно посмотрел, пришлось рассказывать о прелестях интернета, мессенджеров, мобильной связи и о Почте России, о скорости которой ходят легенды. ‒ У нас даже смеются, что именно ее сотрудники придумали изюм.

А когда я перешла на машины и самолеты, в дверь постучали, зашел Саймон и внес небольшую коробку, поставил ее перед Асмондом и, поклонившись, удалился. Бран же вытащил из нее неказистый камень и протянул мне.

‒ Возьми и расскажи снова, о том кто ты и как сюда попала. Но не думай соврать, будет больно.

Я вздохнула и вновь пересказала события недельной давности, крутя в руках булыжник.

‒ Камень как камень, ‒ этими словами закончила рассказ.

‒ Ну не скажи, ‒ улыбнулся Асмонд. ‒ Это камень правды, артефакт. Если соврать, держа его в руках, то испытаешь неимоверную боль, а ожоги будут заживать очень долго, при том, что ложь, примененная во вред оставляет неизлечимые раны, ‒ камень тут же оказался на столе, от меня подальше.

Недовольный Бран забрал его и сложил обратно, с таким насупленным видом, будто расстроен, что я сказала правду.

‒ Что ж, не смотря на правдивость твоего рассказа, не знаю, кто бы из предполагаемых заговорщиков смог бы одолеть Герона в его же кабинете, и тем более вытащить душу.

‒ Меня больше смущает, зачем, ‒ задумчиво произнесла я, и мужчины удивленно на меня посмотрели. Видимо от шока у них головы работали не в ту сторону. Нет у них тут телевизора и детективных сериалов, каменный век, ‒ Что? Если не можем пока узнать кто, нужно понять зачем. Ясно, что цель переворот, но любая большая цель состоит из многих маленьких. Этапов. И каждый для чего-то нужен. Нужен мозговой штурм.

‒ Что нужно?

‒ Это метод такой, поиска решений, когда все участники выдают как можно больше вариантов, любых, даже абсолютно абсурдных, а затем выбирают наиболее жизнеспособные.

‒ Интересный способ, давайте попробуем, ‒ согласился государь. Какой-то он у них демократичный, спокойный, совсем не властный, хотя, может, поэтому у него брат смурной и друг зануда. Ну ладно, не зануда, ведь сначала он был замечательным и очаровательным. Видимо эта сторона для очень близкого окружения, а теперь я познакомилась с «маской» для тех, кто не входит в этот круг.

‒ Его могли украсть, что бы шантажировать Асмонда, ‒ первый предложил Бран.

‒ Его могли не украсть, а душа смылась из тела, чтобы не жениться, ‒ засмеялся «мой царственный брат».

‒ Отличная версия, ‒ поддержала его я. ‒ Или его душу хотели поменять на душу одного из заговорщиков, чтобы осуществить переворот и усадить на трон вместо тебя.

‒ Ночь темна, Асмонд, а ведь может вполне им такая идея придти! ‒ Мортен изумленно глядел на меня. Думал, наверное, что девочки только о тряпках и чувствах болтать могут.

‒ А еще вполне возможно, что тот, на чью душу должен был состояться обмен, умирает, иначе мало, кто согласиться на жизнь в чужом теле, даже если это тело короновано.

‒ Похоже, этот мозговой штурм касается только твоего мозга, ‒ съязвил Мортен. ‒ Но я учту эти предположения и проверю, ‒ бедняга, сложно такому из себя крутому признать, что у кого-то котелок лучше варит. Хотя, он ведь умный, просто до сих пор в шоке, что в теле его друга какая-то «тварь». Тьфу, слово-то какое противное нашел.

‒ Спасибо, Бран, ‒ широко улыбнулась ему в ответ, он же скорчился, будто лимон съел.

‒ Вот и замечательно! ‒ потер руки государь. ‒ А теперь расскажи еще о твоем странном безмагичном мире.

И полночи я развлекала его историей земли, пока теневик не разнуделся, что государыня будет ругаться, да и у меня щеки болели от зевков.