Глава 29 · Катя

Петр Борисович проводит нам с Николя экскурсию по первому и этажу и ведет на второй. Идя по коридору, я заметила приоткрытую дверь. Сразу поняла, что эта комната Дэна. На стенах висели грамоты и медали. Она напоминала скорее комнату подростка, чем зрелого мужчины. Слева на стене я успела заметить плакат с мотоциклом. Зайти в нее не могла, поэтому просто замедлила шаг. Мы прошли в следующую дверь. Вдоль всех стен стояли стеллажи, на которых находились модели различных самолетов, вертолётов, танков и машин. Перед окном стоял стол, думаю, на нем и собирались эти модели. Возле окна стоял не высокий стеклянный шкаф, внутри него находилась уменьшенная копия этого дома, собранная из мелких деталей. Николя слушал рассказы деда о том, как и когда, появился тот или иной экземпляр, а я не могла оторваться от разглядывания макета дома.

Стоя у последнего стеллажа с моделями я услышала пронзительный визг Анжи. Сердце ухнуло в пятки, и я помчалась на звук ее голоса. Далеко бежать не пришлось. Дочь я нашла в комнате, дверь которой была напротив той, в которой находились мы. Подлетела к ней и опустилась на колени, осматривая ее с ног до головы. Она стояла в нескольких шагах от двери. Ручки ее были сжаты в кулачки и прижаты к груди, глазки расширены. Поворачиваю ее к себе за плечи.

— Доченька, что случилось? У тебя где-то болит? Ты испугалась? Почему ты кричала? — дочь смотрит на меня восторженным взглядом. Выдыхаю. С ней все в порядке. Только сейчас замечаю, что все сбежались на этот визг и стоят в дверях.

— Мамочка, смотри, сколько тут красивых кукол! — теперь обращаю внимание на обстановку вокруг нас. Уже мои глаза расширяются от удивления. Здесь, как и в соседней комнате, вдоль стен стоят стеллажи, только на них огромное количество разных кукол. В углу замечаю швейную машинку. Кажется, кто-то сшил большинство этих экспонатов на ней. Когда Анжи не носится с мальчишками и не запускает с ними квадрокоптеров, она, как и все девочки играет в куклы. Обожает расставлять их в кукольном домике и переодевать в различные наряды. Ее часами не будет слышно, если она начнет возиться с куклами. Я прекрасно понимаю, что эти куклы не ее, их нельзя трогать. Дочь не должна быть здесь.

— Ангел мой, в этих куколок нельзя играть. На них можно только любоваться, но ручками трогать нельзя. — дочка удивляется и прикладывает ладошки к щечкам.

— Мамочка, ты что? Если с ними не играть и не трогать их, они будут грустить. — Анжела пошла в наступление, узнаю этот умоляющий взгляд, глазки кота Шрека, сейчас покатится слеза. Реагирую быстрее.

— Анжи! — говорю и строго смотрю. Она сдувается. Поняла, что не сработает. — Почему, ты вообще здесь оказалась? Ты должна быть внизу с папой. Разве можно ходить по чужому дому без спроса? — Дочь опускает виноватый взгляд, складывает ручки в замочек и ковыряет мыском туфельки пол. — Анжела! — еще строже говорю я.

— Прости. — отвечает тихо. — Я очень хотела посмотреть, что в этой комнате. Мам, куколкам здесь скучно. С ними никто не играет и не разговаривает. — показывает на них рукой. — Можно? Я чуть-чуть, самую капельку. — соединяет большой и указательный пальчики. Я отрицательно кручу головой. Но моя упрямица никогда так просто не сдается. Анжи складывает ручки в молитвенном жесте и прижимает их к груди, надувает губки, делает грустные глазки и в них начинают появляться слезы. Опять началась попытка манипулировать, но со мной этот номер не пройдет.

— Анжелика, прошу тебя, не делай так. — говорю тихим голосом. Складываю так же руки и прикладываю к груди, надуваю губки. Делаю грустное лицо и глаза, через секунду в них начинают стоять слезы. Анри и Ник ухмыляются. Дочь понимает, что очередной трюк не сработал. Вздыхает и прекращает спектакль. Ник начинает смеяться громче. Дочь поворачивается на него, сверкает недовольно глазками, складывает руки на груди и топает ножкой.

— Чего ты смеешься? Если бы не мама, у меня бы все получилось. — строит рожицу и показывает брату язык. Поворачивается снова ко мне. Делает бровки домиком и надувает губы. Встаю, беру ее за руку и разворачиваюсь к двери.

— Простите нас. — обращаюсь к Петру Борисовичу и слегка сжимаю руку Анжи. Она понимает знак и опускает повинно голову.

— Простите меня, пожалуйста, я больше так не буду. — говорит дочь, смотря в пол.

Петр Борисович присаживается перед ней на корточки, улыбается.

— Ангел, ты права! Этим куколкам здесь очень скучно. С ними никто не играл и не разговаривал очень давно. — она поднимает на него глазки и расплывается в довольной улыбке. — Хочешь, мы вместе посмотрим их? Я расскажу тебе о каждой из кукол. — Анжела кивает. Подходит к нему ближе и обнимает за шею своими маленькими ручками. Он подхватывает ее и встает вместе с ней. Это такое милое зрелище, что с я трудом сдерживаю слезы. Отвожу взгляд в сторону, чтобы отвлечся. — Я покажу тебе любимую куклу моей жены. А потом ты сможешь забрать себе столько кукол, сколько захочешь. Хоть всех! — Анжи сидит у него на руках, обнимая ручкой за шею, и счастливыми глазами вертит по сторонам, рассматривая бесчисленное количество кукол. — Петр Борисович подводит ее к маленькой красавице, высотой не больше пятнадцати сантиметров. — Эта первая кукла моей жены! С нее началась эта коллекция. — с гордостью рассказывает он. Анжела смотрит на куколку, потом поворачивается к нему.

— Это та тетя, которая нарисована внизу? — он кивает. Дочка кладет ладошку ему на левчвую щеку, приближается и целует его в другую. Петр Борисович смотрит не нее с удивлением. Она наклоняется и говорит ему на ухо, но из-за тишины в комнате Анжелу все слышат. — В моем сне она просила поцеловать тебя за нее. — Дочь улыбается, глядя ему в глаза. Я стою в шоке, не понимаю, о чем она говорит. Петри Борисович, с трудом сглатывает, его кадык дергается. Он долго смотрит на нее, потом кивает, а из его глаза скатывается слеза. Анжи стирает ее пальчиками. Кладет обе ладошки ему на щеки и смотрит в глаза с тревогой. — Пожалуйста, не плачь! Я не заберу у тебя всех кукол, только одну. Я лучше буду приходить к тебе в гости и играть с ними. — он снова сглатывает. Видно, что ему трудно держаться. Его глаза наполнены влагой. — Только пообещай, что пока меня не будет, ты будешь играть с ними и разговаривать, чтобы они тут одни не грустили. — упирается пальчиком ему в грудь и соединяет бровки домиком. Он улыбается и кивает. Она опять целует его в щеку и обнимает ручками за шею, положив ему голову на плечо.

Я тихонько вытираю слезу в уголке глаза. Поворачиваюсь на Анри, вижу, что он тоже проводит пальцем у глаза. Перевожу взгляд на Дэна и моя челюсть готова упасть на пол. Он стоит без малейшего движения, а на его щеках мокрые дорожки. Анри видит мой шокированный взгляд, тоже смотрит на Дэна, затем, кладет руку ему на плечо. Тот вздрагивает и отмирает. Бросает беглый взгляд на меня и Анри, разворачивается и тихо покидает нас. Николя берет папу за руку и уводит в комнату напротив, где находятся модели самолетов. Хочет показать ему коллекцию Петра Борисовича. Там ему гораздо интересней, чем смотреть на девчачьи игрушки. Я остаюсь рассматривать кукол вместе с дочкой и Петром Борисовичем. Слушаю его рассказ, откуда приввезена та или иная красавица, а какую сделала собственными руками его жена.

Через какое-то время замечаю в дверях Дэна. Подхожу к нему, беру его под руку и веду вниз. Мне надо выяснить правду. Он молча идет за мной. Спускаемся в гостиную, подвожу его к дивану и сажаю. Сама устраиваюсь в кресле напротив. Смотрю на него, собираюсь с силами.

— Почему Сергей стрелял в тебя? — глаза Дэна готовы вылезти из орбит, но он быстро берет себя в руки и его лицо становится не проницаемым. — Я хочу знать правду! — говорю тоном, не терпящим возражений. Я и так ее знаю, но хочу услышать, что там произошло. Дэн выдыхает, пожимает плечами и рассказывает о его разговоре с Сергеем на детской площадке возле дома, о видео аварии с моим участием и выстреле. Слушаю не перебивая. Все мои внутренности сжимаются от боли за себя, за Сережу, за Дэна. Смотрю в одну точку и стараюсь не подавать вида, как мне плохо. Дэн заканчивает рассказ, встает и наливает два стакана воды, один отдает мне, из другого пьет сам. Киваю в знак благодарности. Делаю несколько глотков, прихожу в себя.

По лестнице спускаются Николя, Анри и Петр Борисович с Анжи на руках. Она держит красивую куклу, очень похожую на нее, сшитую в ручную каким-то замечательным мастером. Думаю, этот мастер — мама Дэна. Оставляем детей под присмотром домработницы и отправляемся в кабинет хозяина дома. Там обговариваем последние пункты и подписываем предварительное соглашение о сотрудничестве их компании и домом моды Жака.

После мы возвращаемся в гостиную, чтобы забрать детей и отправиться в торговый центр. Но здесь нас ждал сюрприз. Николя, дождавшись чету Верховцевых, поднялся, подошел к ним ближе и пригласил их на свой день рождения в субботу. Петр Борисович и Дэн поблагодарили его за приглашение и сказали, что постараются приехать. После этого мы попрощались и всей семьей отправились покупать сувениры друзьям и родственникам во Франции.