Глава 37 · Катя

Поздним вечером в саду, подальше от дома, любопытных глаз и ушей, мы с Анри поставили стол возле качелей и плетеные кресла. Принесли легкие пледы. На стол поставили пирожные, фрукты, сыр, вино, сок и несколько ведерок мороженого. Анри отправился за бокалами, а я пошла звать Полину и Юлю на вечер «вкусняшек и теплых ручек». Так мы с Валери называли время, когда хотелось поделиться, пожаловаться, поплакать и полакомиться чем-нибудь вкусным, чтобы поднять себе настроение.

Девочки посмотрели на накрытый стол и удивились. Сели в плетеные кресла, а я устроилась на качелях. Пришел Анри и сел рядом со мной. Открыл бутылку вина и разлил по бокалам. Обнял меня за плечи, я поудобнее устроилась в его объятиях.

— Ну, что девочки, кто начнет? — Ани смотрел на нас по очереди. Полина и Юля переглянулись и опустили головы. Им не хотелось делиться, опять вспоминать ту боль и унижение. Они стеснялись.

— Тогда начну я. — предложила и отпила из бокала. — Девочки, он должен знать, во что мы все ввязались и чего ожидать, чтобы понимать, как помочь. Не забывайте он первоклассный юрист. — с гордостью сказала я и посмотрела на Анри. Он рассмеялся и поцеловал меня в нос.

— Подлиза. — взял кусочек сыра и положил мне в рот. — На твою награду. — я рассмеялась и прожевала сыр.

— Ага, и очень этим горжусь. — отпила еще, что бы смочить горло, и посмотрела на Полину. — Поль, можно? — она немного замешкалась, но потом кивнула, разрешая мне открыть ее тайну.

Я начала рассказ со школы, как мы дружили, как потом Полина оборвала связь и про нашу встречу на базе отдыха. Анри удивлялся, что он тогда, на дне рождения Ника, был так близко. Когда начала рассказывать о слезах Поли и пересказывать ее слова, почувствовала как было напряжено тело Анри. По мере моего рассказа, он все крепче сжимал мои плечи. Взяла его за руку поддерживая. Полина сидела не шевелясь, смотрела в одну точку перед собой, а по ее щекам текли слезы. Юля смотрела на сестру и тихо плакала. Анри дернулся увидев лицо Поли. Я остановила его и встала сама, подошла к Полине, взяла ее за руку и подвела к качелям, посадила с другой стороны к Анри. Он обнял ее, а она уткнулась носом ему в грудь и тихо всхлипывала. Анри гладил ее по спине и успокаивал. Я села в плетеное кресло, на котором сидела подруга, придвинулась к Юле, обняла ее и продолжила рассказ.

Когда Анри слушал о целой спецоперации спланированной дядей Степой и его друзьями с неоднократным переодеванием и сменой машин, его глаза расширялись, а на лице расползалась улыбка. Девочки к этому времени успокоились. Юля эмоционально дополняла мой рассказ. Когда мы закончили, Анри усмехнулся и отпил из своего бокала.

— Я как в шпионском фильме побывал. — поставил бокал обратно на стол. — Да, Степан и через двадцать лет задаст любому жару. Будем надеяться маскировка помогла, вас не найдут, а у Павла с Надин не появится проблем.

— Дядя Степа усилил их охрану и уже собирает компромат на семьи женихов. Полина ему в этом помогла и рассказала где и что искать. Она же работала в их компании. А с отчимом девчонок разберется жених Юли, когда узнает, что не только не получил третью жену, но и нажил проблем. — кладу виноградинку в рот и жмурюсь, наслаждаясь сочным сладким вкусом на языке. — Если дядя Степа не упрячет его в тюрьму раньше. — заканчиваю фразу.

— Все равно, девушки, оставайтесь пока на территории дома. Охрану я усилил, но завтра добавлю еще людей. И Николя с Анжи пока пусть побудут дома. Папа, мама и ты будете выходить только с охраной. Завтра с утра поговорю с родителями, придумаю чего-нибудь, чтобы их успокоить. — он смотрит на них по очереди. Они кивают. Согласна с Анри, лучше перестраховаться.

— Надеюсь, до дня рождения Ангела все уляжется. — вздыхаю и тянусь за виноградинкой. Полина опоминается, дергается в объятиях Анри, отодвигается и опускает глаза. Мы с Анри переглядываемся и начинаем смеяться. Поля и Юля смотрят на нас, как на сумасшедших. Успокаиваюсь, вытираю слезы, что вытекли от смеха и смотрю на Анри. — Кажется, пора открыть девочкам тайну. — он усмехается и кивает. Я встаю, сажусь рядом с ним, кладу руки ему на щеки. — Муж, поцелуй свою жену. — говорю, сверну глазами, и улыбаюсь. Анри кривится, будто съел лимон. Я отпускаю его и смеюсь. Он обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в висок.

— Я с сестрами не целуюсь. — мы улыбаемся. Глаза Полины округляются до размеров теннисных мячиков, а рот открывается от удивления. Юля роняет ложку для мороженого, которую держала в руках.

— С сестрами? — повторяет Полина. Мы с Анри поворачиваемся к ней и киваем. Глядя на ее лицо опять начинаем смеяться.

— Девчонки, видели бы вы сейчас свои лица. — все еще смеюсь и беру свой бокал со стола. Хочу сделать глоток, успокоиться. Не думала, что мы настолько их шокируем. — Мы с Анри очень любим друг друга, но как брат с сестрой. Пусть мы сводные, но всегда относились друг к другу, как родные.

— Но как же ваши дети? — подает голос пришедшая в себя Юля.

— Да они наши, но Анри не является их биологическим отцом. Об этом знаем только мы с ним, и мои подруги Валери и Софи. — вздыхаю, вспоминая Дэна. — Ну, и, с недавних пор, их биологический отец. — смотрю на них. — Теперь и вы. Мы очень надеемся, что вы сохраните эту тайну. — сестры кивают и обещают молчать.

Рассказываю свою историю, о том, как Дэн на меня поспорил, о моей аварии и побеге во Францию, о беременности, как Анри предложил пожениться, чтобы ребенок и я получили французское гражданство, таким образом, скрыв мою тайну о том, кто биологический отец и защитить сына от Дэна, если захочет претендовать на ребенка. Потом рассказываю о поездке в Россию, в результате которой появилась Анжи. И как вишенка на торте, о том как на дне рождения Николя Дэн узнал о детях и пожелал, чтобы они жили с ним. Анри опять скрипнул зубами. За меня и детей он готов порвать любого на мелкие кусочки. Полина и Юля слушали мою историю, раскрыв рты.

— А я думала только у нас жизнь, как сериал. — вздохнула Полина, когда я закончила рассказ. — И что теперь будет?

— Ничего. — развожу руками. — Пока мы в Париже он ничего не сможет. Я и дети граждане Франции. У них есть отец и мать. У нас семья. Мы предвидели такой поворот. Просто теперь ни я, ни дети не сможем поехать в Россию. Есть вероятность, что он подаст в суд, попробует доказать право на детей, и тогда нас не выпустят оттуда до конца разбирательства, а то и вообще. А здесь, с первоклассным юристом… — снова улыбаюсь и целую Анри в щеку, он обнимает меня за плечи. — Здесь ему ничего не светит. Мы готовились к этому десять лет, а он несколько дней. Поэтому… — сновва развожу руками и смотрю на Полинку. — Пока мы с Анри не сможем развестись. Но может к тому времени, как дядя Степа разберется с вашими проблемами, и ты сможешь получить развод, Дэн успокоится. И тогда вы с Анри сможете официально узаконить ваши отношения. — улыбаюсь, а подруга смущается. — Я надеюсь на то, что у вас все будет хорошо, и я понянчу своих племянников. — Анри обнимает другой рукой Полину и притягивает к себе. Она устраивается на его плече. — Поль, скажи, что в его теплых ручках классно и ничего не страшно? — смотрю на нее с улыбкой. Она заглядывает ему в глаза, на ее лице расцветает улыбка, обвивает руками его талию и кивает головой. Анри смеется.

— Мои любимые девчонки. — целует нас в макушки и сжимает крепче. — Для полного счастья по центру Ангела не хватает. — мы с Полей переглядываемся и начинаем смеяться, представив здесь маленькую егозу.

Потом мы еще долго сидим под звездным небом, вспоминаем наше школьное детство с Полиной, рассказываем с Анри смешные истории из жизни Николя и Анжи, едим мороженое. Через какое-то время мы с Юлей отправляемся спать, оставляя Анри и его Полет наедине. Я очень рада за них. Спустя столько лет, они встретились вновь. Судьба подарила им второй шанс, и Анри с Полиной его не упустят! Их глаза светятся счастьем и любовью, когда они смотрят друг на друга. А я с радостью смотрю на них и по доброму завидую.