Глава 44 · Денис

Когда дверь за моей спиной закрывается, я присаживаюсь обратно в кресло и смотрю на Анри. Жду, когда он начнет говорить. Он долго сидит молча, пристально глядя мне в глаза.

— Ты любишь ее? — спрашивает, не отводя взгляда. Я киваю. Он опять молчит. Чувствую, что разговор будет не простым. — Когда она десять лет назад прилетела во Францию, на нее было страшно смотреть. Столько боли в ее глазах я не видел никогда. — он смотрит куда-то сквозь меня. Вспоминает. А я чувствую, как мое сердце сжимается в груди. Это я причинил ей эту боль. Я причина такого состояния Кэт. — Она работала без остановки, забывая поесть. Спала по четыре часа в сутки, нанося на лицо тонну косметики. Кэтрин не хотела останавливаться. Ей проще было находиться в образе, не думать ни о чем, ни о ком, лишь бы не вспоминать ту боль. Никакие уговоры не действовали. Это продолжалось изо дня в день, пока спустя месяц она не упала в обморок от перенапряжения и истощения. — вцепляюсь руками в подлокотники кресла и сжимаю их так, что побелели пальцы. Анри продолжает. — Тогда-то и выяснилось, что ее организм и так был перегружен из-за беременности и гормонального перестроения. — он смотрит на меня. Я перестал дышать, представляя, через что ей пришлось пройти из-за меня. Я не думал о последствиях, когда заключал пари, не рассказал во время о нем сам. Опускаю глаза в пол, мне стыдно смотреть ему в глаза за свои поступки. Теперь, зная, что он ее старший брат, мне вдвойне тяжелее перед ним отвечать за содеянное. — Это я прервал заключение договора, узнав от нее о твоем смс, когда она собралась с духом, наступив на боль и обиду, позвонила тебе, что бы рассказать о беременности. — трет лицо. — Никому и в голову не могло прийти, что это не ты писал со своего телефона. — поворачивается ко мне. — Все эти годы я видел в ее взгляде тоску. Кэтрин будто сгорела изнутри. Не было больше той легкой и жизнерадостной девушки. Да, она улыбалась, когда думала о детях, счастлива была, находясь рядом с ними, но ее глаза… Они потухли… тогда… в России. — он замолкает. Я вижу грусть в его глазах. Ему тяжело вспоминать боль сестры. Ком встает в горле. Пытаюсь с силой протолкнуть его вниз. — Она приехала уже с потухшими глазами. Я десять лет смотрел на то, как она с грустью провожает взглядом влюбленные парочки, как смотрит на родинку на плечах детей. Я слышал, как по ночам она иногда плакала, тихо так… думая, что я не слышу. А по утрам прикладывала лед к глазам, капала капли, чтобы снять красноту. — Анри смотрит в пол. Мне кажется, что мое сердце сейчас выскочит из груди. Я слышу его громкий стук о грудную клетку. На лбу проступает пот. Стираю его рукой. Снова жалею, что не полетел во Францию объясниться с ней. Решил, что достаточно причинил ей боли. Оказывается, сделал только хуже. Эта боль разлуки преследовала нас обоих все десять долбанных лет. Я мог прекратить эти муки, но не сделал этого. — У тебя не раз была возможность все исправить, но ты как осел на мельнице, ходишь по кругу и совершаешь одни и те же ошибки. Это я принял приглашение к сотрудничеству вашей фирмы. Я уговорил отца выслушать ваши предложения. Знал, что они не смогут сами приехать в Россию из-за показа, и нам с Кэтрин придется быть на переговорах. За тебя и здесь все делали другие, снова и снова сталкивая вас, я, твой отец, дети. А всё, что ты смог сделать сам, это просра… испортить очередную возможность. — я опускаю глаза. Мне нечего ответить, он прав. Я в очередной раз облажался. Я действительно осел! Я каждый раз боялся снова причинить ей боль, разрушить ее жизнь. Думал, она счастлива. Не хотел им мешать. Как идиот любовался ей на расстоянии, а надо было поговорить, рассказать правду, вымаливать прощение.

Смотрел на стену, где висели портреты детей, кадры прожитых лет без нее пролетали в голове, сменяя друг друга. Серые бесконечные дни. Месяцы тоски по моей богине. Годы одиночества и боли. Я страдал в России, а она во Франции. Я мог давно прекратить этот бесконечный кошмар. Быть рядом с Кэт и детьми. Наслаждаться жизнью, растить Николя и Анжелу. Слышать счастливый смех моей королевы, видеть ее жизнерадостные глаза. Моя звезда по имени Кэт, чуть не потухла, сияя для других и сгорая изнутри. Я чертов болван, решил, что без меня ей будет лучше. Не спросил, чего хочет она? Я думал, что ей не нужна моя любовь. Хотел сделать как лучше, а получилось как всегда.

Поворачиваюсь к Анри. Он молча смотрит на меня. Ждет, что я ему отвечу. Не торопит. Дает время осознать, всю тяжесть своих поступков, всю серьезность ситуации.

— Я все понял. Я приехал все исправить. Вернуть свою семью. — смотрю ему в глаза. Я смогу. Я больше не опущу Кэт. Если понадобится, я поселюсь у ворот ее дома, но верну их. Теперь, когда я узнал, что Анри ее брат, что она все еще любит меня, я скорее умру, чем снова потеряю ее.

— Это пока не твоя семья. — смотрит, сдвинув брови. Вижу, что готов за сестру оторвать любому голову и остальные части тела. Интересно, Николя, когда вырастет, тоже будет так самоотверженно защищать Анжи? У меня нет сестры, я не могу в полной мере осознать любовь брата и сестры. Но я рад, что у Кэт есть брат, который поддерживал ее все эти годы, был отцом детям, пока я жалел себя и желал ей счастья. Анри складывает руки на груди. — Но может ей стать, если ты опять все не испортишь. — я киваю. Он опять прав! Это пока не моя семья. Пока! Но я сделаю все и даже больше, чтобы это исправить. Я стану частью их семьи, добьюсь этого, и не важно сколько мне потребуется для этого времени и сил. Анри встает и подходит к окну. Смотрит куда-то вдаль, затем разворачивается и устремляет свой взор на меня. — Я тебе не враг. Я желаю Кэтрин только счастья. Я двенадцать лет тосковал по своей Полет, так и не смог ее забыть, дышал через раз. А сейчас, я вздохнул полной грудью. — прикладывает руку к сердцу. Его глаза полны любви, когда он говорит о подруге Кэт. Я очень хорошо его понимаю. Мне тоже все это время не хватало воздуха без моей любимой Кэт. — Я очень хочу, чтобы у вас с Кэтрин, наконец, все наладилось, но за тебя никто ничего делать не будет, Ты сам должен добиться ее доверия, желания быть с тобой. Но и помочь тебе я не отказываюсь. — он подходит ко мне, достает из кармана свою визитку и протягивает ее мне. — Ты всегда можешь позвонить, спросить совета или попросить помощи. — благодарю и убираю визитку в карман. Встаю с кресла и протягиваю ему руку. Хочу поблагодарить его за все, что он сделал для Кэт и детей за эти годы. За то, что помог нам снова встретиться. За поддержку и понимание. Анри крепко сжимает мою руку и смотрит мне в глаза. Замечаю стальной блеск в его взгляде. — Я хочу, чтобы ты запомнил главное… если ты снова все прострешь. — он усиливает хватку. — Я обещаю тебе, что сделаю так, что ты больше никогда не увидишь Кэтрин и детей. Это твой последний шанс. Хватит каждый раз причинять ей боль. — смотрю ему в глаза, хочу, чтобы видел всю серьезность моих намерений, честность и открытость. Убедился в искренности моих слов. Не зря говорят — глаза зеркало души. Пусть заглянет в мою ушу, поймет, что она тоже болит. Я очень хочу быть рядом с Кэт и детьми. Я безгранично люблю их! Они моя жизнь!

— Я сделаю все, что возможно и не возможно, но исправлю все. Клянусь! — он кивает и отпускает мою руку. Жестом показывает на дверь.

Мы выходим из комнаты и спускаемся вниз, где нас ждут все остальные. Кэт встревоженно смотрит на нас. Я улыбаюсь ей в ответ. Хочу показать, что все хорошо. Анри тоже улыбается и подмигивает ей. Кэт выдыхает и кивает.

Маленький Ангел бежит ко мне, подхватываю ее. Она обнимает своими маленькими нежными ручками меня за шею и шепчет на ухо.

— А где ты был? Я так ждала тебя в комнате, хотела познакомить со своими куклами, а ты не пришел. — смотрит расстроенными глазками, надувает губки. Я готов прямо сейчас, бегом, отправиться в ее комнату, но понимаю, что остальные члены этой семьи итак заждались нас с Анри к столу.

— Ангелочек, обещаю, после того как мы попьем чай, сразу отправиться с тобой в гости к твоим чудесным куклам. — улыбаюсь и целую ее в румяную щечку. Она хохочет, говорит, что я колючий и ей щекотно. Мы отправляемся за стол, где Анжи отказывается выполнять просьбу мамы и слезать с моих колен. Так и пьем чай из одной чашки, при этом дочь не забывает меня все время подкармливать сладостями и звонко хохотать, когда забирая из ее рук конфетку, я как бы случайно слекга прикусываю ее пальчики.