Глава 47 · Денис

Врачи скорой помощи перекладывают Кэт на носилки и заносят в машину. Сжимаю руки в кулаки. Внутри зарождается дикая необузданная ярость. Она не умерла! Они должны ее спасать! Вырываюсь из рук удерживающих меня и подбегаю к машине. Врачи пытаются остановить меня и не пустить внутрь. Что-то говорят и отрицательно вертят головами, но я их не понимаю и не хочу понимать.

С силой отпихиваю людей в ярких куртках так, что они отлетают в сторону и запрыгиваю в машину. Отбрасываю простынь с ее лица.

— Дыши, любимая! Дыши! — сдвигаю прядь ее чудесных волос. Покрываю поцелуями щеки, губы, глаза, лоб, нос. — Кэт, милая умоляю, очнись! Слышишь меня? Нет! Ты не умерла! Я не верю! Ты не можешь умереть! Так не должно быть!

Врачи смотрят на меня, машут рукой, закрывают машину и садятся внутрь. Мы отъезжаем. Они опять что-то пытаются мне сказать, тянут меня за плечи. Опять со всей силы отпихиваю их и прижимаю Кэт к своей груди.

— Господи, прошу тебя! Умоляю! — опять поднимаю глаза кверху. Жалею, что не умею молиться. Обращаюсь к всевышнему, как могу, главное от всего сердца. — Я построю ночлег для бездомных, буду ездить кормить животных в приюты, я буду думать обо всех на свете, только пусть она живет. — слезы застили глаза, не давая нормально видеть. Глажу свою девочку по волосам, крепко сжимая ее в своих объятиях. — Господи умоляю, я не могу без нее! — кричу из последних сил. — Я обещаю исполнять все ее желания ближайшие десять лет…

— Двадцать. — слышится знакомый голос сквозь вату в ушах.

— Всю жизнь! — кричу. — Только бы она была жива… — всхлипываю. Грудь сдавило, с трудом дышу. Голова идет кругом, держусь из последних сил. — Боженька, прошу, я буду слушать ее всегда и во всем, только дай нам еще один шанс, не забирай ее. Умоляю…

— И не спорить. — опять слышу сквозь шум в ушах.

— Я клянусь, никогда не буду с ней спорить! Я буду самым примерным мужем и отцом. Умоляю, Господи! Мне не нужна моя жизнь без нее! — прижимаю ее крепче к груди. Хочу унять ту боль, что скоро разорвет мою грудную клетку.

— Если ты не ослабишь хватку, то ты точно лишишь меня моей. — опять слышу этот голос. В ушах сильный гул, голова чугунная, но я узнаю его, он принадлежит моей Кэт. У меня начались галлюцинации или я слышу ее дух? Кто-то бьет кулачком меня по спине.

— Дэн, я сейчас задохнусь… — удары в спину становятся сильнее. — Да отпусти ты меня! — разжимаю немного руки и смотрю на лицо Кэт. — Фух, ты меня чуть не задушил.

— Кэт? — мои глаза увеличиваются в размере. Она виновато улыбается. Разглядывает меня, в ее глазах тревога. Я что умер? Сошел с ума? Господь услышал мои молитвы, и она ожила? Поворачиваюсь к врачам, они улыбаются и кивают головой. Что-то опять говорят. Снова смотрю на Кэт, она касается рукой моей щеки, ее руки ледяные, как у покойн… Становится нечем дышать, в глазах все начинает вращаться и постепенно темнеет, слышу где-то вдалеке голос Кэт. Он все дальше и дальше. Кэтрин зовет меня. Проваливаюсь в черноту.

Фу! Что за отвратительный запах? Пытаюсь поднять руку, что бы отмахнуть от лица эту вонь, но не получается. Слабость во всем теле. Что-то яркое светит, то в один глаз, то в другой. Морщусь, пытаюсь отвернуть голову. Кто-то похлопывает меня слегка по щекам.

— Дэн… Денис… Очнись. — слышу голос Кэт. — Спящая красавица, просыпайся… Дэээн. — пытаюсь открыть глаза, но не получается. Веки тяжелые. Все тело будто из ваты. Оно меня совершенно не слушается. Кэт что-то говорит на другом языке. Мужской голос ей отвечает. Чувствую теплые нежные губы Кэт на своих губах. Она целует меня. Откуда-то изнутри появляются силы, и я отвечаю на поцелуй, но глаза не открываю. Боюсь, что это всего лишь сон. Кажется, что если открою глаза, она исчезнет, ее не окажется рядом. Хочу как можно дольше наслаждаться вкусом ее сладких губ. Они отстраняются, теперь чувствую ее дыхание на моих губах. — Так-то лучше. Просыпайся! Денис, открой глаза! Я знаю, что ты уже очнулся. — говорит нежный радостный голос. С трудом поднимаю веки. Я все в той же карете скорой помощи, только теперь я лежу на каталке, а Кэт сидит рядом. Доктор склонился над моей головой, заглядывает мне в глаза, меряет пульс, что-то говорит второму врачу, который сидит рядом с Кэт. — Дэн, доктор говорит, что тебе уже намного лучше и спрашивает, есть ли у тебя аллергия на лекарства?

— Нет. — с трудом хриплю я. Она поворачивается к нему и отрицательно крутит головой. Врач кивает и опять обращается на французском к тому, что сидит возле Кэт. Он наклоняется, чем-то гремит в своем сундучке, и я чувствую укол в руку.

— Тебе ввели легкое успокоительное. Ты сильно перенервничал, сейчас тебе станет легче. — она улыбается и сжимает мою руку. Поглаживает второй рукой меня по плечу. Пальцы Кэт все так же холодны. Опускаю глаза ниже и вижу на ее груди все тоже огромное бурое пятно.

— У т-тебя к-кровь. — говорю, заикаясь, и смотрю на ее блузку.

— Ага, кровь. Только не настоящая. — она отпускает мою руку и начинает расстегивать блузку. На ее груди к лифчику прицеплен пустой пакет, но на его стенках остались следы темно-красной жидкости. — Видишь? — еле заметно киваю. Движения все еще тяжело даются. Она застегивает пуговицы обратно. — Дэн, тебя не должно было там оказаться. Я специально отключила телефон, чтобы никто не позвонил во время подготовки и проведения операции. Тебе же Анри сказал оставаться в отеле. Почему ты его не послушал? И как ты меня нашел? — смотрит на меня встревоженно.

— Я искал тебя, чтоб надавать по заднице. — слегка улыбаюсь одними уголками губ. Все еще чувствую сильную слабость, несмотря на огромное желание подняться и крепко ее обнять. Она округляет глаза от моих слов. Отвечаю на ее немой вопрос. — За твою не забываемую экскурсию. — Она хихикает. Потом становится серьезной, ее взгляд блуждает по моему лицу и останавливается на глазах.

— Прости, что тебе пришлось через это пройти, но мы не могли отменить операцию. Все было уже готово и обратной дороги не было.

— Зачем? — все еще хриплю. Кажется, я сорвал голос.

— Помнишь, Ольга Сергеевна в кафе сказала, что я об этом пожалею? — вспоминаю угрозы свекрови Полины и киваю. — Дело в том, что спецы вели ее от самой России. Когда она прилетела в Париж и искала исполнителей за деньги, то к ней сразу устроился наш человек. Так мы следили за каждым ее действием. Поэтому заранее знали о встрече в кафе и успели подготовиться. А вчера, позвонив в Россию и убедившись в правдивости слов Анри, что ее муж арестован и ее тоже ждут, взбесилась и решила напоследок мне отомстить. Ведь это я, моя родня и друзья помогли Полине и разрушили ее бизнес. Она бы и Полину заказала, но ее было не достать. Ольга Сергеевна предложила своим наемникам крупную сумму денег за мое убийство. Наш человек согласился. У нее уже были куплены билеты в Америку. Денег на скрытых счетах, до которых пока не добралась полиция, ей хватило бы на несколько лет безбедной жизни. Ей даже сын не нужен был, ей важны только деньги и статус. Здесь ей предъявить кроме той записи было нечего, при деньгах и хорошем адвокате отделалась бы легко. А тут ее заказ. Если бы не он, то она рано или поздно осуществила задуманное. Мне пришлось бы всю жизнь боятся и оглядываться по сторонам. А тут реальный шанс засадить ее на долгие годы. — Кэт разводит руками. — С утра мне сообщили о подготовке к операции. Полдня на меня клеили пакеты, объясняли работу механизма, куда и как нажать, после выстрела холостыми, чтобы пакет лопнул, и вылилась краска. Репетировали снова и снова. — сжимает крепче мою руку. — Я не могла подать тебе знак. Она захотела лично убедиться в исполнении заказа. Фотографии ее не устроили. Желала, чтобы я умерла на ее глазах. Наверное, хотела потешить свое эго. — Кэт вздыхает и смотрит на меня. — Все это время, пока скорая не отъехала с моим телом, она сидела в арендованной машине неподалеку и следила за всем происходящим. Только убедившись, что врачи констатировали мою смерть, накрыли тело простыней, она успокоилась. Как только мы уехали, она встретилась с исполнителем и отдала ему остаток средств за выполненный заказ. Там ее и должны были арестовать, — улыбается, — поэтому я не могла пошевелиться или дать тебе какой-нибудь знак. А в скорой помощи, ты зажал меня так, что я с трудом дышать могла, не то, что говорить. Ты же не слышал никого, пока я тебя по спине долбить не начала. — ее взгляд снова становится взволнованным.

— Я требую моральной компенсации, — улыбаюсь я, — за пережитый стресс.

— Обойдешься. — смеется она. — Ты чуть операцию не сорвал. Я с трудом держалась, чтоб не очнуться раньше времени. Меня останавливало то, что на кону стояла моя жизнь и жизнь моих детей. Мало ли, что ей могло еще в голову прийти. Я бы не пережила, если с Николя или Анжелой что-нибудь случилось.

Машина останавливается, двери открываются, и перед нами стоит Анри.

— Ну, что? Живые? — улыбается счастливый. — Все! Ее взяли на выезде из города, где она встречалась с исполнителем. — Кэт кивает. К ней подходит человек, она расстегивает блузку и он снимает с нее эту систему с пакетом и проводочками. Анри смотрит на меня, в его глазах тревога. — Сам идти сможешь или помочь? — пожимаю плечами. Медленно сажусь, тело плохо меня слушается. Голова кружится, меня сильно шатает. Анри подхватывает меня и помогает выйти из машины. Осматриваюсь вокруг, опираясь на его плечи. Мы во дворе их виллы. Он провожает меня до гостевой комнаты на втором этаже и помогает лечь. — Отдохни. Вода на тумбочке. — машет рукой в сторону стакана. Киваю и благодарю за помощь… Он закрывает шторы и выходит из комнаты. Закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон.