Глава 52 · Катя

Высотный дом, к которому мы подъехали, я узнала сразу. В нем располагалась квартира Дэна, в которой мы провели когда-то три незабываемых дня. Вот почему адрес показался мне знакомым. Я не знала его наизусть, так как меня сюда привозил Дэн, но табличка на доме мельком сверкнула в моей памяти. Я с недоверием посмотрела на Дэна.

— Я просто хочу тебе кое-что показать. — улыбнулся он и подал мне руку, чтобы помочь выйти из машины. — Ну, хочешь, возьмем с собой пару охранников, если ты мне не доверяешь. — я отрицательно покрутила головой и вложила свою дрожащую руку в его.

Мы вошли в подъезд, оставив телохранителей у машины. Поднялись на его этаж, Дэн достал из кармана ключи, открыл дверь и отошел в сторону, приглашая меня пройти внутрь. Так непривычно было оказаться там, где мы были счастливы. Здесь ничего не изменилось, будто и не было этих лет. Моя расчёска лежит там, где я ее оставила. Подошла к зеркалу и взяла ее в руки.

— Я ничего не трогал с тех пор. Не смог жить тут, здесь все напоминало о тебе, но не было главного. — повернула голову и посмотрела на него. В его глазах была грусть. — Здесь не было тебя. — я отвела взгляд, мне и самой было тяжело без него. Что же мы наделали? — После больницы отец переживал за меня и попросил вернуться жить в его дом. Я понял, что мне тяжело находиться в квартире и согласился. И ему спокойнее, и мне легче. Вызывал сюда клиринг раз в месяц, но давал распоряжение, что все должно лежать там, где было. Когда мне было совсем плохо, я брал бутылку коньяка и запирался здесь на сутки. Тогда и понял, почему отец после смерти матери превратил дом в музей и только иногда входил в ее мастерскую. Он очень скучал по ней, ему было тяжело жить без нее. — он взял меня за руку и потянул вглубь квартиры. Сама я так бы и стояла в прихожей. Я не могла пошевелиться от его слов и нахлынувших воспоминаний. — После дня рождения Николя я приехал сюда, всю ночь смотрел снимки детей с тобой, а утром ко мне приехал дизайнер и вот. — он открыл дверь гостевой комнаты, и я широко распахнула глаза от удивления. Это была детская для девочки.

По центру стояла кровать для принцессы. В изголовье красовалась резная позолоченная корона, сверху свисал белоснежный тюль и обрамлял кровать по бокам. Она была укрыта шелковым розовым покрывалом. В углу стоял розовый шкаф с резными дверьми. У окна стоял красивый туалетный столик с большим овальным зеркалом, белыми округлыми ножками и розовыми полочками. На стене висел телевизор, обрамленный позолоченной рамой, а по бокам от него были розовые полки, на которых стояли и сидели куклы. У подножия кровати стоял красивый белый сундук, украшенный розовыми узорами и позолоченными ручками по бокам. На полу лежал розовый пушистый ковер с большим ворсом. Все было сказочно красиво.

— У нас было мало времени, ведь я думал, что уже через три дня вы с детьми приедете сюда. — он стоит у меня за спиной и не видит, как я прячу улыбку, вспоминая свой обман с карантином. Я и подумать не могла, что Дэн развернул тут такую деятельность. — Пойдем, это не все. — тянет меня за руку в сторону своего кабинета, я все еще не могу прийти в себя от увиденного, поэтому послушно следую за ним, как маленький теленок на веревочке. Дэн открывает дверь, и мои брови ползут на лоб, а губы растягиваются в улыбке. Я была не в силах сдержать смешок. Комната для Николя была выполнена в синих тонах. Кровать-машина стояла справа вдоль стены. На стеллажах стояли машинки и самолеты, но не много, только для дизайна, оставив место для его моделей. Письменный стол с надстроенными полками над ним напоминал голубой автобус. А серо-голубой ковер, напоминающий дорогу вдоль озера, заставил и вовсе расхохотаться. — Да я уже понял, что Нику не понравиться. — Дэн вздыхает и опускает глаза в пол.

— Не расстраивайся, ты просто немного промахнулся с возрастом. — похлопываю его по плечу, пытаюсь успокоиться и не смеяться. — Года этак в три-четыре он очень оценил бы твои старания. Я так понимаю, ты забыл уточнить дизайнеру возраст мальчика? — опять смеюсь. — Больше не пользуйся услугами этого «профессионала». — рисую в воздухе кавычки на последнем слове. Он кивает, но видно, что ему неприятно. — Прости, я не хотела тебя обидеть. Понимаю, что ты старался. Но теперь, побольше пообщавшись с детьми, ты и сам понимаешь, что поспешил и сейчас сделал бы все по-другому.

— Согласен, поторопился, но тогда я просто хотел порадовать детей… и тебя. — Дэн вздыхает и прикрывает дверь. — Я уже давно понял, что промахнулся и детям не только не подойдет дизайн, но и размер жилья. Они с первых дней привыкли к простору, большому дому и частым прогулкам в своем саду. Николя и Анжела не смогут жить в квартире. — пожимаю плечами, разводя руки в стороны. Мне нечего добавить, он все правильно сказал. Рада, что не пришлось ему это объяснять. — Но я привез тебя сюда не для того, чтобы ты посмеялась над этим. — машет рукой на дверь комнаты и осуждающе смотрит на меня. Прячу улыбку, вспоминая, что внутри и опускаю голову. — Я хотел тебе показать, как вы мне дороги, что я стараюсь, пусть не всегда получается как надо, но я только учусь быть отцом. А главное, хотел, чтобы ты увидела, я не врал тебе и ждал здесь вас всех. — показывает на расческу, что я до сих пор держала в руке. Смотрю на нее и мне снова становиться не по себе, в горле все пересохло. Поднимаю виноватый взгляд на Дэна.

— Скажи, а кофе в этой квартире, тоже десятилетней давности?

— Нет, свежий и очень вкусный. — улыбается он.

Я отправляю его на кухню и обещаю подойти следом. Дэн уходит, а я иду туда, куда не раз возвращалась в своих снах о нем. Открываю тихо дверь и делаю первые шаги вглубь спальни Дэна. Здесь все так, как и осталось в моей памяти. Открываю шкаф и вижу на вешалках несколько своих вещей, которые я забыла тут много лет назад. Провожу по ним рукой, из глаз стекает пара слезинок.

— Я не думал, что приезд сюда, так тебя расстроит. — вздрагиваю от его голоса и поворачиваю голову к нему. — Прости, я тебя напугал.

— Я не слышала, как ты вошел. — вытираю слезы. — Это просто воспоминания. После рождения детей, я стала немного сентиментальной. Не обращай внимания. — машу рукой и закрываю шкаф. Пытаюсь обойти его и выйти из комнаты. Дэн придерживает меня за плечи и заглядывает в мое лицо.

— Точно все нормально? — я киваю. — Кэт, если ты хочешь, мы можем уйти отсюда прямо сейчас. — его глаза взволнованно блуждают по моему лицу, пытаясь прочесть мои эмоции.

— Скажи честно, что у тебя получился ужасный кофе, и ты не хочешь, чтобы я об этом узнала? — улыбаюсь глядя на него. Хочу перевести тему и дать понять, что все хорошо и переживать не стоит.

— О, нет! Что касается кофе, то в этом мне нет равных. — обнимает за плечи и ведет в гостиную, где на столике стоят две дымящихся чашки, а в воздухе витает чудесный аромат. Чуть приближается к моему уху и говорит шепотом. — Но если честно, то моей кофе машине. — усмехаюсь. Дэн улыбается, и мы присаживаемся на диван. Делаю первый глоток и удивленно смотрю на него. Он не забыл! Мой любимый капучино с карамельным сиропом. Дэн подмигивает и берет со стола свою чашку. Наслаждаемся трапезой в тишине. У каждого внутри свои мысли и воспоминания. Когда я допиваю свой любимый напиток и ставлю чашку на столик, Дэн накрывает мою руку своей.

— Кэт, могу я тебя попросить выполнить еще одну мою просьбу? — смотрю на него и жду, когда он продолжит. — Потанцуй со мной. Всего один танец. — поднимает кверху палец, подтверждая число. В его глазах мольба. Я киваю, не в силах отказать и не ожидая подвоха. Все эти дни Дэн вел себя сдержанно, не пытался больше обнимать и целовать. Был как всегда галантен. Пытался во всем угодить мне и детям. Внимательно слушал, интересовался всегда нашим мнением. Если дети ставили его в тупик, обращался ко мне за помощью. Это просто просьба, просто танец.

Дэн берет меня за руку, и мы выходим на середину гостиной. Он поднимает пульт со стола, нажимает на нем какие-то кнопки и кладет обратно. Обнимает за талию одной рукой, а другой берет мою руку, целует ее и прижимает к своей груди. Когда из динамиков начинает литься мелодия, я замираю и смотрю на него. Это наша с ним песня! Глаза Дэна полны нежности.

— Я всегда смотрел видео с нашим исполнением, когда закрывался тут на сутки. А потом закачал звук в проигрыватель и мне кажется, что ее после этого слушали все соседи. — горько усмехаюсь. — Кэт, я должен был повторять тебе эти слова по сто раз на дню с тех пор, как ты шла мне на встречу из буфета с тем стаканчиком кофе. — кладет мою руку себе на плечо, отпускает ее и убирает прядь с моего лица. — Я люблю тебя, Кэт! Ты моя богиня! Я без тебя не могу дышать. Без твоей улыбки, без твоих голубых бездонных глаз, я не живу, я существую. Не хочу больше ни единого утра просыпаться без тебя, ни единого вечера засыпать не чувствуя твое дыхание у себя на груди, есть пресную пищу, потому что без тебя я не чувствую ее вкуса, жить в тишине, не слыша твоего нежного голоса и звонкого смеха наших детей. Мое сердце разорвется, если ты опять исчезнешь. — снова берет мою руку и опускает ее себе на грудь. — Оно бьется только ради тебя.

Я слушаю нашу песню, но впервые не слышу ее. Только слова Дэна звучат набатом в моей голове. Он впервые сказал мне, что любит глядя в глаза. Не с испугу за мою жизнь, не выпалил на эмоциях, а обдумано, осознавая смысл сказанного. Янтарные капельки в его шоколадных глазах поблескивали и становились ярче, я опять как под гипнозом смотрела в них и не могла пошевелиться. Внутри меня зарождался жар. Дэн накрыл мои губы поцелуем, и я забыла обо всем на свете. Его горячие губы обжигали снаружи и одновременно согревали меня изнутри. Я снова чувствовала, как мое сердце начинает быстрее биться у меня в груди, как много лет назад, до аварии, в которой оно замедлилось настолько, что почти остановилось. С меня будто слетел тот кокон и разбился на миллионы осколков, в который я спряталась тогда, чтоб не чувствовать никогда больше той боли, которая чуть не убила меня. Я обняла Дэна не желая отпускать то тепло, что не испытывала столько лет. Его руки обнимали меня, гладили по спине. Наш поцелуй из нежного, перерос в страстный. Мы оба будто сошли с ума и не можем насладиться друг другом. Боимся разжать объятия, разорвать поцелуй. Наши руки блуждают по телам друг друга, лаская, пытаясь объять все и сразу. Я не знаю, как мы оказались на диване в гостиной, не знаю сколько раз мы возносились на вершину блаженства. Это был какой-то забег, во время которого мы пытались наверстать эти годы, дорвавшись до любимого лакомства. Пришла в себя только утром, проснувшись на плече Дэна в его спальне. Вспоминаю, как без сил упала на диване в гостиной отдохнуть на минутку, а дальше все… провал. Наверное, он перенес меня сюда. Пытаюсь осторожно выбраться из его объятий, но он только крепче сжимает их.

— Не пущу. — бормочет сонным голосом и целует в макушку. Одной рукой крепко продолжая прижимать к себе, второй начиная спускаться все ниже.

— Дэн, пусти. Я хочу в душ. — смеюсь я и пытаюсь отодвинуться от него. Он мгновенно перекатывается, и я оказываюсь под ним, зажатая с двух сторон в кольце его рук. Чувствую его возбуждение. Он нежно целует меня.

— Только вместе со мной. Я ни за что не отпущу тебя больше ни на секунду. — он снова перекатывается, быстро встает и подхватывает меня на руки. Я хватаюсь за его шею и пищу, требую поставить меня. Дэн улыбается, заносит меня в душ и ставит на ноги. — Как пожелаете, моя богиня.

— Ты собрался все время носить меня на руках? — он кивает и включает душ. — Не боишься, что привыкну? — улыбаюсь, обнимая его за шею.

— Я не боюсь, а мечтаю об этом. — наносит гель на руки и водит ими по моему телу. — Тогда ты ни за что на свете, не захочешь со мной расставаться. — целует меня нежно. Отстраняется и заглядывает в глаза. — Я люблю тебя! — снова нежно прикасается своими губами к моим.

— И я тебя очень люблю. — отвечаю на его поцелуй. Дэн замирает, берет мое лицо в свои ладони. Чувствую дрожь в его руках. Смотрит мне в глаза, не моргая.

— Повтори, что ты сейчас сказала. — кажется, он перестал дышать.

— Я люблю тебя, Денис Верховцев. — повторяю глядя в глаза. Он делает глубокий вдох и его лицо озаряет счастливая улыбка. Он целует меня, подхватывает за талию и отрывает от земли. Я крепче сжимаю руки на его шее, боясь, что мы вместе упадем. — Дэн, поставь меня обратно, здесь скользко. Не хватало еще упасть и сломать себе что-нибудь. — усмехаюсь и шлепаю его по плечу.

— Я самый счастливый человек на свете! — восторженно кричит он и снова целует меня. Наши тела прижаты друг к другу, мы опять забываем обо всем на свете и наслаждаемся нашей любовью под горячими струями воды.

— Если я сейчас не выпью кофе, то моя внутренняя батарейка сядет окончательно. — говорю хриплым голосом лежа на животе, раскинув руки на кровати. Дэн поглаживает меня по спине и смеется.

— Сейчас мы зарядим твою батарейку. — начинает меня щекотать, я визжу и пытаюсь увернуться. Он целует меня в плечо и отправляется на кухню. Возвращается через несколько минут с подносом. На нем стоят две чашки кофе, омлет и бутерброды. Смотрю на это диво. Откуда? Дэн понимает меня без слов. — Вчера, когда ты уснула, я перенес тебя на кровать, позвонил твоему отцу, сказал, что мы останемся здесь и заказал доставку еды, надо было пополнить припасы в холодильнике. — целует, ставит поднос мне на ноги и устраивается под бочок. — Мне же надо было утром чем-то накормить мою тигрицу, чтобы задобрить ее и она не рассвирепела. Хотя… — улыбается и поворачивается ко мне спиной, вижу следы от своих ногтей. — Мне кажется, я немного опоздал, и она выпустила свои коготочки. — я виновато опускаю глаза и улыбаюсь. — Теперь ты просто обязана меня лечить. Я слышал поцелуи в этом деле очень помогают. — приближается к моему лицу. Я целую его, а потом слегка прикусываю за нижнюю губу.

— Твоя тигрица очень голодная. А эти умопомрачительные ароматы вообще сводят с ума. — поддеваю вилкой кусочек омлета и отправляю его в рот. — Ммм, божественно. Ты прирожденный повар. — целую его, поддеваю следующий кусочек и отправляю в рот Дэну.

Покончив с одним блюдом, мы приступаем к другому. В этот раз, он кормит меня. Когда от завтрака не осталось и следа, Дэн забирает поднос и относит его на столик у окна. Поворачивается и заговорщицки улыбается.

— Моя богиня сыта? — медленным шагом двигается ко мне.

— Так, что ты задумал? — смеюсь и натягиваю одеяло до шеи. Он улыбается и играет бровями, продолжая шаг.

— Хочу сделать, так, чтобы она была не только сыта, но и довольна. — приподнимает одеяло в моих ногах и ныряет под него.

— Нет, Дэн! — визжу и смеюсь одновременно. — Нам давно пора ехать. Ах… — он добирается до меня, и мы опять забываем о времени.

Через пару часов мы все же вылезаем из постели, собираемся и едем ко мне домой. Я хочу переодеться и забрать подарки, чтобы отправиться к друзьям и моей крестнице. Дэн отказывается ехать к отцу в офис на это время или заняться своими делами. Не хочет отпускать никуда меня от себя, не на секунду не разжимает рук, боится, что исчезну. Приходиться согласиться с ним, и вместе отправиться в гости к Софи и Саше.