Глава 60 · Денис
Вечером к нам на ужин приехали Павел Дмитриевич, Надин и их сын Павел. Перед ужином дети повели гостей показывать свои комнаты. Павлу очень понравилась комната Ника. Они были одногодками, поэтому мальчишки быстро нашли, чем заняться. Ник выкатил из шкафа на середину комнаты настольный футбол, зафиксировал колеса, и они принялись играть. Я еще больше поразился его комнатой, но поиграть меня пацаны не пустили и отправили к остальным. Я еще раз вздохнул о прошедшем детстве и пошел к гостям. За ужином обсуждали последние новости, бизнес и наш отдых с детьми на Мальдивах.
Проводив гостей и уложив детей, мы отправились спать. Утром я опять принес завтрак в постель Кэт, она почему-то отказалась от половины мной приготовленного. Может продукты в России так отличаются от французских? Я разницы во вкусе не заметил. Опять сделал ей предложение и насторожился тем, что она слушала меня, впервые сморщив нос. Она старалась это делать незаметно, но у нее плохо получалось. Потом, опять ничего не сказала и ушла в ванную. Чуть позже к нам пришла няня, которую нам посоветовали Надин и отец Кэт. Детям она понравилась, говорила на обоих языках и мы ее одобрили. Татьяна Семеновна осталась с детьми, а мы с Кэт отправились в полицию. Там я прождал ее около часа, потом она с машиной телохранителей отправилась в филиал своего бюро переводов, а я отправился в офис «ТЕКиФОР». Я слишком долго работал удаленно, а отцу одному приходилось тянуть на себе дела в офисе. Там, наверное, забыли уже, как я выгляжу, пора было напомнить. Через неделю у Ника начнется школа, и они улетят во Францию. Я не знаю, сколько смогу прожить без них, день, два или три, а затем полечу к ним. Поэтому пока мы здесь постараюсь максимально помочь отцу в офисе. Может, стоит назначить мне зама, чтобы папе было легче. Надо приглядеться за эту неделю к своим работникам. Вечером мы с отцом вместе возвращались домой к ужину. Когда мы вышли из машины Ник и Анжела подбежали к нам. Дети поприветствовали нас и убежали обратно на задний двор, играть на оборудованной для них площадке, а мы отправились в дом.
Как только мы перешагнули порог, со второго этажа раздался злобный рык моей тигрицы
— Верховцев Денис Петрович, я убью тебя! — что она еще кричала мы с отцом не поняли, так как делала она это на французском. Мы стояли на первом этаже переглядывались и смотрели на лестницу. Наверху появилась разъяренная Кэт. Она быстро спускалась по ступенькам, в одной руке держа полотенце, а в другой зажимала телефон. Приближаясь ко мне, она замахнулась полотенцем, ее глаза сверкали гневом. Я понял, что где-то сильно накосячил, только не знал где.
— Беги, сын, беги! — сказал отец и я не задумываясь рванул в сторону гостиной. Кэт побежала за мной.
Я кружил от нее вокруг дивана, она пыталась ударить меня полотенцем и пару раз ей это даже удалось. Понимал, что лучше пусть так выпустит пар, а потом мы поговорим, и я долго буду вымаливать прощение, чем опять замкнется в себе и улетит с детьми во Францию. Тогда я могу потерять ее навсегда. Папа стоял в проеме, смотрел на нас и смеялся, подбадривая Кэт и говоря, что хоть кто-то научит меня уму разуму, что еще в детстве меня надо было пороть. Она схватила вазу и кинула в меня, я еле увернулся. Ваза ударилась о стену и разбилась на тысячу осколков.
— Ууу, я тебе устрою, гад ты этакий! — она снова побежала на меня, замахиваясь полотенцем, я опять кружил по гостиной уварачиваясь. — Я тебе покажу, бык-осеменитель, хренов! Я тебе сейчас твою осеменялку в узел завяжу! — тут до меня начинает доходить смысл ее слов, и я резко останавливаюсь, разворачиваюсь, и она влетает прямиком в мои объятия. Зажимаю ее в своих руках, так чтобы она не могла меня ударить. Кэт пытается вырваться.
— Что ты сказала? Повтори! — гляжу на нее с удивленными глазами. Она смотрит на меня, в ее глазах пылает огонь.
— Что слышал! Не подходи ко мне! Слышишь меня? Раз не умеешь сдерживать своих бешенных головастиков, не прикасайся больше к моему телу! Я тебе запрещаю! — она вся красная от злости и напряжения, трепыхается в моих руках. — Третий раз это заканчивается одним и тем же! Я тебе, что фабрика по вынашиванию детей? Сунул, сделал и доволен! Ты не мог меня спросить или хотя бы годик подождать, а лучше два?… — она продолжает возмущаться, а на моем лице расплывается улыбка. Я накрываю ее губы своими, целую нежно и долго, пока она не успокаивается в моих объятиях и не начинает мне отвечать.
— Это точно? — смотрю на нее, продолжая улыбаться. Она все еще недовольна, но волна гнева миновала.
— Точнее не бывает. Утром, когда ты принес мне завтрак, я почувствовала тошноту от запаха некоторых продуктов, потом меня вывернуло в ванной. — вздыхает. Вот почему она так реагировала с утра. А я испугался, что принес ей плохие продукты или что-то не то сказал, снова прося ее стать моей женой. — В уборной я поняла, что не помню, когда последний раз были эти дни, и заглянула в телефон. Увидела, что у меня задержка больше двух недель. Потом, из полиции, я сначала поехала в клинику, сдала анализы, и только потом поехала в офис. А по дороге сюда купила тест. Когда я смотрела на эти две красные полоски, на почту пришли результаты из клиники. — из ее глаз текут слезы. Я испугано смотрю на нее. Губами собираю капельки на ее щеках.
— Кэт, ты расстроена? Ты же не хочешь… — я даже это слово произносить не хочу. Смотрю в ее глаза, жду ответа затаив дыхание, а по спине ползет холодный озноб.
— Денис, это гормоны! Привыкай. — я выдыхаю и опять улыбаюсь. Целую ее снова.
— Кать, то есть ты точно беремена? — опять смотрю на нее, и счастье рвется из моей груди.
— Верховцев, не беси меня своими глупыми вопросами! — опять начинает злиться. А я не могу стоять спокойно от радости переполняющей меня. Подхватываю ее и кружусь с ней на месте. Она начинает стучать меня кулачками по плечам. — Денис… поставь меня… у меня голова кружиться, меня сейчас стошнит. — останавливаюсь опомнившись.
— Прости! — целую ее в щеку. — Все нормально? — она кивает в ответ. Я опять улыбаюсь. Не могу прекратить радоваться. Эти эмоции переполняют меня внутри, я не в силах их контролировать, они сами рвутся наружу. Я опять целую Кэт. — Катенька, солнышко, богиня моя, ты же понимаешь, что я теперь буду еще упорней? Я буду в три, нет, лучше в пять раз чаще просить тебя стать моей женой. А лучше в десять! — снова целую ее. Она смотрит на меня и кивает. — Ты же понимаешь, что я буду рядом, когда будет расти твой животик?
— Да. — хрипло говорит она и прочищает горло. Я продолжаю ее снова целовать.
— Я буду ходить с тобой на каждое УЗИ и держать тебя за руку. Ты же это тоже понимаешь? — она смотрит на меня и вздыхает.
— Да. — говорит громче. Я убираю прядь с ее лица, целую еще.
— А ты понимаешь, что я не пропущу в третий раз рождение нашего ребенка, его первый крик? Понимаешь, что я хочу быть рядом с тобой в этот момент, держать за руку и поддерживать тебя?
— Да. — говорит она еще громче. Я снова улыбаюсь и целую ее.
— Понимаешь, что я ни за что на свете не пропущу первую улыбку, первое слово и первые шаги нашего малыша? — она набирает воздух и говорит громко.
— Да! — я опять целую ее.
— Катенька, звездочка моя, ты же понимаешь, что я теперь тебя ни за что, никуда от себя не отпущу? И если потребуется, я готов не то, что лететь за тобой во Францию, я хоть на край Земли готов за тобой ползти, лежать в твоих ногах и просить стать моей женой.
— Денис, ты вообще меня слышишь? — громко говорит и смотрит на меня недовольным взглядом. Замолкаю, жду, что она скажет. — Да! Да! Да! — повторяет громко она. Непонимающе смотрю на нее. Вздыхает. — Я тебе уже несколько раз ответила, да я выйду за тебя замуж. И не надо никуда ни лететь, ни ползти. Тут я… и никуда не денусь. — разводит руками. Я смотрю в ее глаза. Не могу поверить. Она сказала «да»? — Верховцев, дыши… Вдох, выдох… Ты все правильно услышал. Я сказала «да». — я и правда, перестал дышать. Делаю глубокий вдох и подхватываю Кэт на руки. Целую ее.
— Я сейчас самый счастливый человек на этой планете, да что там на планете, во всей вселенной! — опять целую ее и ставлю на ноги.
— Поздравляю, сын! Только самым счастливым, ты станешь, когда в роддоме услышишь крик своего малыша и возьмешь его на руки. — улыбается отец и похлопывает меня по плечу.
— Сына! — поправляю его, не отрывая глаз от Кэт. — Это будет сын! И он точно будет похож на меня. — поворачиваюсь к отцу и довольный улыбаюсь ему. Он кивает.
— Это еще почему? А может это будет дочь? С чего такая уверенность? — говорит недовольно Кэт и упирает руки в бока. Я обнимаю ее за талию и усаживаю на диван.
— Я видел его. — она смотрит на меня, как на сумасшедшего.
— Я, конечно, слышала, что отцам передаются гормоны беременных и некоторые признаки, но чтобы так? — она крутит пальцами у своего виска.
— Катюш, я тебе сейчас расскажу одну историю, ты меня только дослушай до конца, и не спеши вызывать скорую. Хорошо? — она кивает.
Я присаживаюсь рядом с ней и беру за руку. Отец устраивается в кресле. Рассказываю про кому, про встречу с мамой и, как видел Анжелу и маленького мальчика похожего на меня и моего отца. Пересказываю разговор с мамой. Потом, как рассказал отцу про это, выйдя из комы, и что он ответил. Папа сидел рядом и подтверждал мои слова. Потом, отец напомнил Кэт, как Ник увидел модель самолета в его кабинете. Я продолжил рассказ разговором с Анжи в доме у картины моей мамы. Про то, что дочь тоже помнит меня, но считает это сном. Припомнил ей странный разговор дочки с отцом в комнате с куклами, когда Анжи поцеловала его по просьбе мамы. Кэтрин сидела шокированная и слушала нас. Попросила дать ей воды. Отец подошел к столу, налил в стакан воды и протянул его ей. Она сделала несколько глотков и кивнула. Я продолжил. Дослушав весь рассказ до конца, она крутила стакан в руках и долго смотрела на воду в нем. Потом подняла глаза на нас и сказала
— Я видела ее. — мы с отцом переглянулись и шокировано посмотрели на нее. — Когда я родила Ника, то сразу после родов потеряла ненадолго сознание. Тогда я увидела ее, она смотрела на меня и сказала, только одно слово «Коленька». Дальше врачи привели меня в чувства и положили мне на грудь сына. Я посмотрела на него, а в голове крутилось «Коленька», Николай. Поняла, что это имя ему очень подходит, и назвала его Николя. Так на французский манер звучит Николай. — папа вытирал слезы из глаз. — Я не знала, кто она. И впервые увидела ее на снимке в вашем кабинете. Поняла, почему тогда, ее лицо показалось мне знакомым. У них с Денисом одни глаза. — отец кивает. Встает и наливает себе тоже стакан воды. А я забираю стакан у Кэт и выпиваю оставшуюся воду одним залпом. — Я даже украдкой сняла на телефон тот снимок, чтобы потом получше рассмотреть его, что не ошиблась и мне не показалось.
— Николаем звали ее отца. — папа поворачивается к нам. — Ей всегда очень нравилось это имя. Но она дала право выбора, как назвать первенца мне, а я выбрал имя Денис. Я тогда не знал, что ей нравилось имя Николай. Она рассказала мне об этом позже. Мы хотели с ней еще детей и планировали, если родится мальчик, то обязательно назовем его Николаем. Как она ласково говорила «Коленькой». Но у нас долго не получалось зачать второго ребенка, а потом она погибла. — он отпил из стакана еще воды. — Получается, что ты осуществила ее мечту, назвав первого внука Николаем.
— Подождите! Отец, помнишь девять лет назад, летом, мы готовили важный договор, иногда еще ночевать оставались в офисе. Ты не помнишь точно, когда это было? Когда мы подписали этот договор?
— Не помню. В середине июля. А что? — отец удивленно смотрел на меня.
— Я тогда днем уснул в офисе после бессонной ночи и снова увидел маму, она сказала «Поздравляю, сынок», а дальше я проснулся от детского крика. На часах было половина первого. Я еще подумал, что моя секретарь в рабочее время опять видео смотрит вместо работы. — Кэт посмотрела на меня, округлив глаза.
— Я родила Николя двенадцатого июля в половине первого. Я успела посмотреть на часы, висящие на стене, когда он закричал, прежде чем потерять сознание. — в комнате воцарилась тишина. Мы сидели и смотрели на портрет мамы на стене. Она улыбалась нам с него.
— Я только одного не могу понять. — они посмотрели на меня. — Почему, тогда в коме, я не видел Николя с мамой?
— Потому, что он уже был во мне! — Кэт положила руку на живот и улыбнулась. Я посмотрел на нее и кивнул. Она права, когда Сергей стрелял в меня, Кэт уже была беремена, просто никто не знал об этом. Отец хлопнул в ладоши и потер руки. Вздрогнул, возвращаясь к ним из своих мыслей, и взглянул на него.
— Так, что-то нас не туда занесло. Меня интересует сейчас только один вопрос. — папа улыбался, а мы с Кэт, непонимающе смотрели на него. — Когда свадьба, дети?
— Ура, мама с папой женятся! — закричала Ангел, забегая в гостиную.
— Наконец-то! — говорит Николя, входя следом.
— Забыл сказать, со школой при французском посольстве для Николя я договорился. — отец смотрел на Кэт, и она кивнула в ответ. — Садик для Ангела с французским, тоже нашел, тебе осталось его посмотреть. — она опять кивает.
— С бюро переводов я тоже почти все уладила, на днях мы переносим главный офис в Москву. — отвечает папе, а тот улыбается и кивает в ответ.
— Я не понял! Ты не улетаешь во Францию? — смотрю на нее, все еще не веря в происходящее.
— Нет! Я возвращаюсь! — она смотрит на меня и улыбается. — Или ты против? Хочешь жить во Франции и перенести компанию «ТЕКиФОР» в Париж? — я отрицательно кручу головой и улыбаюсь от счастья. Притягиваю ее к себе, обнимаю и нежно целую.
— Я люблю тебя, будущая Екатерина Павловна Верховцева!